«Серебряное». Прятки в темноте - Александра Шервинская

После того, как я договорила, в комнате повисла абсолютная тишина: никто из нас не знал, как реагировать на произошедшее.

– А хрен его знает, – как-то даже растерянно проговорил Женька, отвечая на невысказанный вопрос, – может, это действительно наш единственный шанс уцелеть во всей этой истории? Но с тем же успехом это может оказаться и очередной ловушкой. Так-то если разобраться, то тут вообще нет сил, которые были бы заинтересованы в том, чтобы сохранить нам жизнь. Тут вариант «переходите на сторону зла, у нас есть печеньки» не прокатывает. Самая засада в том, что любым силам – и условно тёмным, и условно светлым – мы потом на фиг не нужны.

– Лизхен, тебе как показалось, – Дашка снова начала грызть многострадальную косу, – этот, который с тобой разговаривал, он за каких: за тёмных или за светлых? Я почему спрашиваю: говоря, что нам надо убить всех, он имел в виду и хранителей тоже? Тогда мы пролетаем, так как призраки – они уже того, не живые.

– Ага, то есть с вампирами, Лунной Кошкой, наследниками этого самого Повелителя и ещё кем-то, на кого работают Филипп с Герой, мы справиться можем? Даш, ты в себе вообще?

– Абсолютно, – невозмутимо ответила Дарья, – понимаешь, Лизхен, это элементарная логика. Если бы нам было это не по силам, я имею в виду в принципе, этот чувак не стал бы с тобой вообще разговоры разговаривать. Понимаешь? Заметь, я не говорю, что знаю, как это осуществить. Я просто уверена, что способы есть, иначе разговор не состоялся бы просто в связи с отсутствием смысла.

– А ведь в этом есть рациональное зерно, – Самойлов нервно взлохматил и без того растрёпанные волосы. – Тот, кто с тобой общался, сказал, что может нам помочь уцелеть и назвал цену. Всё совершенно логично, согласитесь? Мы не знаем и вряд ли когда-нибудь узнаем, какие у него счёты с теми, кто претендует на знак, но если есть те, чьими руками можно устранить врагов, то глупо было бы такой возможностью не воспользоваться. Лизхен, он точно сказал, что убить надо именно охотников?

– Ребят, вы что, всерьёз это обсуждаете? – я медленно перевела взгляд с Дашки на Самойлова и обратно.

– Конечно, – подруга пожала плечами, – а у тебя есть другие предложения?

– Ты не ответила, Лизхен, – напомнил мне Женька, – речь шла только об охотниках? Вспомни, это очень важно!

– Он сам их не назвал, – я прикрыла глаза, вспоминая, – но когда я уточнила, имеет ли он в виду охотников, то не возразил и не поправил. Сказал «да, и мне не интересно, как вы это сделаете».

– Вот видите, он не сказал «сделаете ли это», он сделал акцент на том, что его не интересует способ. Значит, сам факт того, что это нам по силам, у него сомнений не вызывает, – Женькины глаза за стёклами очков сверкали от азарта, да и Дашка выглядела не намного менее увлечённой.

– В принципе это очень даже неплохо монтируется с нашими планами, разве нет? – Дашка довольно потёрла руки, явно не слишком расстраиваясь из-за моего видения. – Мы же так и так собирались стравливать конкурирующие стороны, так почему бы не постараться сделать так, чтобы они не просто окончательно обозлились друг на друга, а поубивали бы соперников, а?

– Угу, – я пока не разделяла оптимизма подруги, – осталась мелочь: придумать, как это сделать.

– Мне кажется, нужно сначала чётко определиться с кем, кто есть кто, – рассудительно проговорил Самойлов, – у нас пока только предположения. Разве что насчёт Степанцовой мы можем быть почти уверенными, что она – жрица загадочной Лунной Кошки. Вот ведь засада: даже не загуглишь, кто это вообще такая. Ну и директор – судя по всему, наследник того самого Повелителя. Насчёт остальных мы можем только гадать.

– Значит, нужно окончательно определиться и начать действовать, – подытожила Дашка, – и я предлагаю начать с вампиров.

Тут она замолчала и озадаченно проговорила:

– Вот говорю и сама тихо офигеваю от сказанного…

Нашу потрясающую в своей абсурдности беседу прервал сигнал на ужин, и мы решили продолжить разговор после, а во время еды присмотреться ещё раз ко всем членам нашей уникальной группы.

Но после ужина нам поговорить не удалось, потому что, уже когда мы направлялись к выходу, меня остановила Золотницкая.

– Морозова, на два слова, – Несс, как и всегда в последнее время, смотрела куда-то мимо меня, – только тебя, без обид, Самойлов.

– Хорошо, как скажешь, – я кивнула насторожившимся друзьям и отошла с Золотницкой в сторону. При этом заметила, как внимательно посмотрели на нас Марк и Гера. Наверное, Степанцова тоже не оставила бы наш с Несс разговор без внимания, но её в столовой уже не было.

– Сегодня в полночь тебя будут ждать там, где… – тут она побледнела, хотя, казалось бы, это просто невозможно: кожа девушки и без того была не просто бледной, а белой. – Там, где вы оставили меня. Пройдёшь до середины пути.

– Какого пути? – ошарашенно спросила я, но Несс уже отошла и медленно направлялась к выходу. А ведь, пожалуй, Клео права, и Золотницкая уже не так сильно напоминает ходячий труп, как даже вчера. Видимо, кто-то действительно активно «штопает» её ауру и что там ещё к ней прилагается.

– Чего она от тебя хотела? – спросил Женька, проводив взглядом блондинку и подойдя ко мне.

Я боковым зрением заметила, как Марк словно случайно приблизился на расстояние, которое позволило бы ему услышать наш разговор.

– Сказала, что завтра перед уроками хотела бы со мной поговорить, но не сказала, о чём, – ответила я, делая вид, что не замечаю Марка, – может, по поводу предстоящего мероприятия? Я ведь просила и в той группе решить, кто хотел бы участвовать.

– Думаешь, Золотницкая захочет, чтобы ей предсказали будущее? – ехидно поинтересовался подошедший Марк. – Что-то мне подсказывает, что ей это без надобности, как думаешь, Лизхен?

– Не знаю, – я пожала плечами и, стараясь говорить максимально небрежно, добавила, – мне кажется, гораздо меньше она хотела бы говорить о своём прошлом. Ты так не считаешь?

– Ты на что-то намекаешь, Лизхен? – мягко и от этого почему-то ещё более страшно спросил Марк. – Или это была просто не слишком удачная шутка?

– А тебе как хотелось бы думать? – вопросом на вопрос ответила я. – Вот так и есть.

Тут я собрала жалкие остатки смелости и посмотрела блондину прямо в глаза. Марк рассматривал меня, словно видел впервые: с удивлением исследователя, внезапно обнаружившего, что привычная примитивная амёба