«Серебряное». Прятки в темноте - Александра Шервинская

– Если я правильно понимаю, единственный результат – это обещание порыться в старых книгах и поискать информацию, которая поможет нам уцелеть на алтаре, – резюмировал Женька, – ну и ещё в актив можно записать сведения о том, что в полнолуние туман не мешает рассмотреть всю неземную красоту наших противников. Не густо… Хотя главное, конечно, это то, что ты оттуда вернулась, Лизхен. Живая и здоровая.

– Согласна, – Дашка отпила из бутылки, – мы тут чуть не рехнулись. Вроде и старались думать в позитивном ключе, а всё равно всякая зловещая фигня в голову лезла. Ладно, ребят, давайте возвращаться, а то уже половина третьего. А завтра на уроки, между прочим…

Никто и не подумал спорить, но впереди нас ждал сюрприз, и не сказать, чтобы приятный. Мы, стараясь не покидать тёмных участков и не попадать в поле зрения камер, которых с этой стороны здания, к счастью, было немного, добрались до двери неподалёку от библиотеки. И тут оказалось, что она заперта, хотя мы точно помнили, что не только оставили её открытой, но даже проложили между дверью и косяком кусочек картона, чтобы дверь даже случайно не захлопнулась.

– Не понял, – растерянно прошептал Самойлов, в очередной раз пытаясь открыть дверь, хотя было понятно, что это бесполезно, – её же никто никогда не закрывает, мы сколько раз убеждались.

– Никогда такого не было, и вот опять то же самое, – нервно хихикнула Дашка, – это не я сказала, не смотрите на меня так. У меня брат старший любит так говорить, вот и у меня вырвалось.

– Это всё прекрасно, но делать-то чего будем?

Мы переглянулись, понимая, что перспектива провести остаток ночи на улице никого не вдохновляет. Хорошо хоть было относительно тепло, да и оделись мы более или менее неплохо, так как ребята не знали, сколько придётся меня ждать, а я уж тем более не знала, куда меня занесёт. Но всё равно было неуютно: спрятаться негде, а гарантировать, что таинственные туманные монстры не пасутся вокруг «Серебряного» по ночам, не мог никто.

– Нужно где-то переждать, – озвучил очевидное Самойлов и заработал два одинаково скептических взгляда. – Ну а что вы так смотрите? Готов выслушать другие предложения. Можем пойти и постучаться с парадного входа, но, боюсь, объяснить, где мы втроём шлялись до трёх часов ночи, мы не сумеем. К тому же в том, что после этого нас за нарушение режима и правил посадят под замок, можно почти не сомневаться.

– Не вариант, согласна, – кивнула Дашка, а я промолчала, так как после встречи с призраком из меня словно стержень какой-то вынули. Несмотря на эмоциональный всплеск, случившийся сразу после того, как я выбралась, сейчас навалилась странная апатия. Я даже из-за запертой двери не расстроилась: мне почему-то было всё равно. – Лизхен, встряхнись…

– Сейчас, я справлюсь, честно, – кривовато улыбнулась я, – просто накатило.

– Ещё бы, – подруга подползла поближе и обняла меня за плечи, – прорвёмся, где наша не пропадала. Кстати…

Что именно «кстати», Дашка объяснить не успела, так как в ночной тишине раздался еле слышный скрип, а потом мы увидели, как из-за преподавательского флигеля вышла Степанцова.

Я, не отрываясь, смотрела на неё, поэтому реакцию друзей видеть не могла, но, полагаю, они были ошарашены не меньше, чем я. Мы привыкли видеть Степанцову или в форме, или в коротких юбках в клетку, гольфах, блузках: этакие вариации на тему японских школьниц или героинь аниме. Однако сейчас на ней были тёмные брюки, серая куртка – во всяком случае в полутьме она показалась мне именно серой – и удобная обувь типа коротких сапожек. Да и двигалась Люся совсем не так, как обычно: решительная походка сменилась плавными, мягкими движениями, она словно скользила над землёй.

Неожиданно Люся остановилась и замерла, склонив голову и явно к чему-то прислушиваясь. Если честно, я испугалась, что она каким-то образом унюхала нас, но Степанцова медленно повернулась в противоположную сторону.

Мы, скрючившись, застыли в тени, стараясь не то что не разговаривать, а даже не дышать: кто их знает, этих монстров, может, у них слух, как у летучих мышей.

– Какая встреча, – раздался знакомый голос, и на дорожке, ведущей от физкультурного флигеля, той самой, по которой мы недавно пришли, появился Марк.

Говоря «появился», я имела в виду именно это: он словно возник из ниоткуда, соткавшись из небольшого туманного облачка. Это что же получается? Он умеет становиться невидимым? Судя по всему, этот вопрос интересовал не только меня, потому что Люся хмыкнула и сказала:

– Не скажу, что приятно, но неожиданно и эффектно.

Интонации, с которыми говорила Степанцова, тоже были непривычными, хотя я уже убедилась, что она умеет так разговаривать, когда соседка угрожала нам с Дашкой.

– Не спится? – Марк сделал несколько шагов по направлению к Люсе. – Или просто решила подышать воздухом?

– Не хватало мне ещё перед кровососами отчитываться, – с потрясающим высокомерием ответила Степанцова, – твоё-то какое дело?

– Не любишь ты меня, – Марк сделал вид, что его не задело откровенно хамство Люси, лишь глаза сверкнули в полумраке осенней ночи двумя алыми угольками, – а ведь я такой славный, никого не трогаю, занимаюсь своими делами.

– Всё ваше племя терпеть не могу, – выплюнула Степанцова, стискивая кулаки, – нежить должна знать своё место и не высовываться. Я достаточно понятно говорю?

– Абсолютно, – голос Марка был по-прежнему безмятежен и подчёркнуто благожелателен, – но, знаешь, я всё же предпочитаю знать наверняка, с кем имею дело.

– Зачем? – фыркнула Люся, но я на её месте не была бы так беспечна. Я мало знаю о вампирах, но не думаю, что склонность к всепрощению для них характерна.

– Чтобы знать, кого мне потом придётся убить, – мило улыбнулся Марк, сверкнув неожиданно длинными и тонкими клыками.

Степанцова хотела что-то ответить, но не успела: Марк сделал всего один скользящий шаг и резко толкнул Люсю, отчего она потеряла равновесие и вынуждена была отступить, сойдя с дорожки и попав в пятно лунного света.

«Полнолуние! Сегодня же полнолуние!» – мелькнуло у меня в голове, но продолжить свою мысль я не успела: всё моё внимание переключилось на Люсю. Точнее, на то существо, которое злобно шипело в серебристых лунных лучах.

Издали его, наверное, можно было бы даже принять за человека, особенно в темноте, но стоило подойти поближе… Серая чешуйчатая кожа, похожая на шкуру рептилии, острые когти на длинных пальцах, лысая уродливая голова, на которой двумя яркими