«Серебряное». Прятки в темноте - Александра Шервинская

со стоном потрусить вслед за подругой. Пробежав три круга вокруг центрального корпуса, мы поднялись на крыльцо и потянули на себя тяжёлую дверь, которая, как ни странно, оказалась открытой.

– Доброе утро, – поздоровались мы с охранником, который взглянул на нас с искренним удивлением.

– Доброе, – отозвался он, – а я и не заметил, как вы вышли, девчонки. Красотки, спортсменки! Будь я лет на тридцать помоложе, я бы ух!

Он добродушно подмигнул нам и снова погрузился в изучение газеты.

Как ни странно, пробежка меня не добила, а наоборот – оживила, так что на завтрак я отправилась относительно бодро. Дашка с Самойловым тоже выглядели вполне себе неплохо для людей, которые провели ночь в сарае с лопатами и мётлами и поспали меньше четырёх часов. Понятно было, что к обеду я стану похожа на выжатый лимон, но там уже и вздремнуть можно будет пару часиков, если что.

После завтрака мы вернулись в свои комнаты, забрали всё, что было нужно для уроков, и побрели в учебный корпус. Учиться не хотелось совершенно, а вот обсудить ночные события – очень даже.

– На большой перемене, – шепнул Самойлов, проходя мимо меня, и я молча кивнула.

На обществознании, которое было первым уроком, Аристарх Филиппович рассказывал об особенностях финансовых рынков, причём делал это так интересно, что даже я с моими насквозь гуманитарными мозгами что-то понимала.

– Ой, а чего это там? – вдруг прервал преподавателя Кир, внимательно глядя в окно. Это было странно, так как именно у Кирилла обществознание было, пожалуй, самым любимым предметом, поэтому он всегда слушал Аристарха Филипповича внимательно и, если можно так сказать, вдумчиво.

Сейчас же Кир удивлённо смотрел в окно, за которым явно что-то происходило. Естественно, мы все тут же, не дожидаясь разрешения учителя, повскакивали со своих мест и присоединились к однокласснику.

Во дворе действительно царило непривычное оживление: центральные ворота были открыты, а возле крыльца стоял большой чёрный микроавтобус с какой-то эмблемой на боковой дверце. С какой именно, из окна было не видно, я смогла только разглядеть, что это щит, окружённый какой-то надписью, но слов было не разобрать.

Но дело было не только в этом монстре на колёсах, хотя наличие открытых ворот и посторонней машины для «Серебряного» уже было событием не рядовым. Послышались голоса, и на крыльцо стремительно выбежала Юлия Борисовна, белый халат которой вдруг показался мне неестественно ярким на фоне мрачной махины автомобиля. Она что-то сказала, обернувшись, и мы увидели здоровенного мужика в форме не то спецназа, не то СОБРа. Чёрная одежда, берцы, балаклава…

– Господи, что случилось-то? – Стеша посмотрела на нас круглыми испуганными глазами, но ей, естественно, никто не ответил: все пытались понять, что происходит на улице.

Между тем мужик в балаклаве что-то рявкнул, и на крыльце появились ещё двое, в такой же одежде и примерно такой же внушительной комплекции. Они осторожно несли носилки, на которых кто-то лежал. Опознать лежавшего мы не могли, так как тело было накрыто тёмно-зелёной тканью, а на лице была кислородная маска или что-то такое.

– Мамочки… – кажется, это была Клео, – ребят, кто это?

– Из второй группы кто-то, – озвучил очевидное Гера, – мы-то все тут.

– Или из преподавателей кто, – предложил свою версию Самойлов, – Аристарх Филиппович, понимаю, что наглость, но вы не попробуете узнать, а? Нам-то наверняка не скажут, а вот вам запросто. Иначе мы же всё равно работать нормально не сможем, будем версии строить.

Мы все повернулись к преподавателю, который тоже выглядел изрядно озадаченным, а Клео даже ладошки перед собой сложила, мол, ну, пожалуйста!

– Вообще-то на втором уроке я запланировал тест, так что вы мне нужны в адекватном состоянии, – учитель задумчиво побарабанил пальцами по столу, – в твоих словах, Самойлов, есть рациональное зерно. В общем, ждите, сейчас попробую разведать. Только чтобы тишина! А то и вам влетит, да и мне за компанию.

– Спасибо огромное, Аристарх Филиппович! – проникновенно сказал Марк. – Мы обещаем, что будем как мыши! Мы будем самыми молчаливыми мышами в мире, честное слово! Переговариваться будем исключительно шёпотом!

Преподаватель кивнул, на всякий случай ещё раз погрозил нам пальцем и вышел из кабинета. Я успела заметить, как Марк бросил быстрый взгляд на Степанцову, которая стояла возле окна и, как ни странно, не принимала участия в обсуждении.

– Отошли бы вы от окон, – неожиданно посоветовал остальным Кирилл, – а то увидят, потом устанешь объяснять, что ничего не понял и не заметил. Да и Аристарха не стоит подставлять: пусть все думают, что мы делом заняты.

Не согласиться с ним было сложно, и мы, переговариваясь шёпотом, вернулись на свои места, разве что стулья повернули так, чтобы видеть остальных.

– Это «АРЗы», точно! – хлопнув себя по лбу, вдруг сказал Димон, – а я всё думал: у кого я такую эмблему видел…

– А это кто? – тут же спросило несколько человек одновременно.

– «Агентство Реагирования и Защиты», частная охранная фирма, – пояснил Димон, – у меня отец как-то с ними дела вёл, я не знаю, какие, но вроде как они такие… крутые перцы. Ну, знаете, из тех, что балансируют на грани между охраной и криминалом.

– И чего им могло тут понадобиться? – совершенно искренне удивился Гера. – Ну где там Аристарх-то? Интересно же…

Преподаватель вернулся минут через десять и выглядел одновременно огорчённым и встревоженным.

– Какое несчастье, какое несчастье! Ох, друзья мои, даже не знаю, как и сказать-то…

– Да что произошло-то, Аристарх Филиппович? Нам и так не по себе было, а теперь так совсем жутко, – сказала Дашка, и многие согласно закивали, мол, есть такое дело.

– Антон Борисенко, из второй группы, – начал преподаватель, промокая лоб большим носовым платком, – вечером отправился на встречу с кем-то, а под утро его нашли… за жилым флигелем…

– Живого?

Вопрос вырвался у меня раньше, чем я успела подумать, надо ли его задавать.

– Да, но… в таком состоянии, что… Говорят, – тут Аристарх Филиппович понизил голос до шёпота, но в классе была такая тишина, что его прекрасно было слышно, – у него на теле огромное количество ран, оставленных каким-то острым предметом, но не ножом. Хорошо, что охрана ночью обходила территорию, а то, если бы не нашли, то просто истёк бы кровью. Представляете?!

– Но кто мог такое сделать? – с ужасом спросила бледная Стеша.

– Неизвестно, – пожал плечами учитель, – если бы не надёжнейшая защита по всему периметру, я сказал бы, что это результат нападения хищного животного. Я, конечно, сам ран бедного Антона не видел, но то, что смог уловить из разговоров Юлии Борисовны и Ивана Дмитриевича, даёт все основания предполагать именно