«Серебряное». Прятки в темноте - Александра Шервинская

– А с кем он собирался встретиться? – озвучил витающий в воздухе вопрос Гера. – Антоха вообще не слишком компанейский парень, да и с девчонками у него вроде ни с кем ничего не было. Хотя я не так чтобы следил за его жизнью, но тут нас так мало, что хочешь – не хочешь, а всё равно все на виду.

– Он без сознания, насколько я понял, – поделился информацией Аристарх Филиппович, которому, видимо, тоже хотелось посплетничать, а не обсуждать нюансы финансовых рынков, – но, думаю, что со временем всё выяснится, друзья мои.

– А полицию почему не вызвали? – спросила Степанцова, наконец-то решившая принять участие в обсуждении. – Мне кажется, в таких случаях непременно надо полицию вызывать!

– Обязательно, – Марк, прищурившись, посмотрел на Люсю, – но, полагаю, руководство «Серебряного» лучше нас знает, когда и какие шаги следует предпринять.

– Полагаю, что ты абсолютно прав, Циммер, – одобрительно кивнул Марку Аристарх Филиппович. – Я видел Ивана Дмитриевича, и могу сказать, что он выглядит спокойным и уверенным в своих действиях. Так что, мне кажется, мы можем пожелать Борисенко скорейшего выздоровления и заняться дальше тем, для чего мы в этом кабинете, собственно, и собрались.

Как и можно было предположить, все перемены народ бурно обсуждал произошедшее, строились различные версии, в том числе самые невероятные.

Мы втроём во время большой перемены уже традиционно разместились за своим столиком.

– Хрень полная, – высказалась Дашка, и с ней сложно было не согласиться. – Всё враньё, ну или почти всё, за мелкими исключениями.

– Плюсую, – откликнулся Женька, – во-первых, мы-то с вами прекрасно знаем, что никакая охрана ночью никакого обхода не делала. Мы однозначно заметили бы. Во-вторых, я готов поспорить на что угодно, что на носилках несли труп, на который просто надели кислородную маску, так сказать, во избежание лишних вопросов. В первую очередь у тех, кто учится во второй группе. Почти наверняка эти бойцы вывезут тело и где-нибудь его, так сказать, утилизируют. И никто никогда не найдёт Антона Борисенко.

– Скорее всего, его и искать не будут, – добавила я, – что-то подсказывает мне, что этих ребят дома или уже похоронили, или сделают это в ближайшее время. Мало ли существует способов подсунуть неопознаваемый труп? А может, они давно числятся в без вести пропавших… откуда мы знаем, как набирали народ во вторую группу?

– А ведь именно со стороны жилого флигеля, того, который для преподавателей и обслуги, и шла вчера Степанцова, – заметила Дашка, – не её ли рук дело? Точнее, лап или что там у неё есть? Вы эти когти помните? Вот и я никак не забуду… Такими человека располосовать – как нефиг делать.

– И в живых она его наверняка не оставила, – согласилась с подругой я, – зачем ей свидетели? И вы заметили, какая она сегодня спокойная и умиротворённая? Ни на кого не кидается, не хамит, прям вся такая хорошая…

– Сытая, – добавил Женька и с усилием потёр лицо ладонями, – дурдом какой-то! Знаете, девчонки, вот сегодня все смотрели в окно, обсуждали, делали удивлённые лица и большие глаза, а я никак не мог отделаться от мысли, что это всё – один большой спектакль. Потому как все, кто был в кабинете, знали или догадывались, что произошло на самом деле. Люся, скорее всего, это и совершила, Марк прекрасно это понял ещё ночью, Гера тоже, я думаю, смекнул, что к чему. Клео, может, и не знает, но наверняка чувствует. Кир, Димон и Стеша тоже стопудово в теме, потому как вариант, что в нашей группе оказались случайные люди, я даже не рассматриваю. Получается одна сплошная большая-пребольшая ложь. И, знаете, что… только не убивайте меня сразу, ладно?

Мы промолчали, лишь вопросительно уставились на друга, понимая, что в его голову пришла очередная безумная идея. Но, может, именно такой нам и не хватает?

Глава 23

– Если что, мы тебя не очень сильно побьём, – успокоила Самойлова Дашка, – выкладывай давай, что ты там придумал.

– Мне кажется, нам надо намекнуть всем сторонам кроме, может быть, Оленева, что мы в принципе готовы к сотрудничеству. Вот, я поэтому и сказал, что сразу меня убивать не надо, – Женька правильно истолковал наши взгляды, далёкие от доброжелательных, – просто выслушайте меня, ладно? Нет так нет… Мы же договорились, что все решения будем принимать вместе. Так вот, я что подумал… Мы можем сколько угодно гадать, кто из оставшихся есть кто. Мы ведь до сих пор не знаем, какие силы представляет Гера, можем лишь догадываться, основываясь на услышанном ночью. А вот по поводу Кира, Стеши и Димона у нас даже версий нет, у меня во всяком случае. Вот я и предлагаю не напрашиваться на разговор, а намекнуть – только намекнуть – что мы знаем о своей роли и готовы к конструктивному диалогу. Условие – на разговор приходят все представители заинтересованной стороны. Двое так двое, трое так трое…

Мы с Дашкой переглянулись и задумались, потому что в словах Самойлова действительно что-то было.

– Нас всё равно не тронут до тех пор, пока мы не найдём артефакт, – продолжил развивать свою идею Женька, – но мы пока как полуслепые котята, и меня такое положение вещей категорически не устраивает.

– Ты прав, – вздохнула Дашка, – про Марка мы знаем, но кто его служанка – пока неизвестно, да и одна ли она у него – тоже. Про Степанцову тоже теперь знаем наверняка, а вот кто её помощники или сообщник – вопрос, на который пока нет ответа. Мы можем предположить, что Гера и Филипп – те самые потомки здешних старожилов, но это только версия.

– Стеша – не та, кем кажется, это мы тоже выяснили, – подхватила я, – а вот с кем она работает – непонятно. С Марком? Ну не знаю, мне кажется, она тогда иначе себя вела бы. С Люсей – тоже нет, там голос явно мужской был, когда она на террасе разговаривала. Может, с Оленевым? Или с Филиппом? Или тут ещё кто-то есть, о ком никто даже не догадывается? Можем мы на сто процентов исключить такой вариант? В том-то и дело, что не можем. Кир опять же… Может, он не просто так сразу прилепился к Клео? И лаз этот… Может, он сам о нём знал, и не показывал ему никто? Кстати, ты же хотел с ним об этом поговорить.

Я повернулась к Самойлову, который отставил чашку и задумчиво грыз крекер.

– Я тогда начал с ним об этом говорить, – ответил Женька, – но потом нас кто-то отвлёк, а потом