Наномашины, Неизбежность! Том 13 - Николай Николаевич Новиков

это и правда про меня. Я люблю всех их в равной степени, ценю, и… ещё раз люблю. Но честно? Больше трёх с половиной я уже не вывезу. Я даже думать об этом не хочу!

И так же Безымянный говорил, что есть люди, готовые делить свою любовь с другими, если эта любовь и правда подтверждается. И про это нужно обязательно напоминать.

Сейчас я убил двух заек разом — и напомнил о своём характере, ну и не забыл порадовать феечку.

— Хм-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м… — прищурилась она, — Ловко же ты манипулируешь девочкиными чувствами.

— Прости.

— Ничего, у меня не было отца, мне нравится небольшой абьюз, хе-хе, — ухмыляется она, — Слуууушай…

О нет, второй раунд. Первый я выиграл… но какой ценой?

— Люксурия там прикол рассказала… это правда что у мальчиков каждое утро…

— Да, Кать, — вздыхаю.

— Не верю, покажи.

— Ха?

— Мне тоже, — говорит Суви.

— Ха⁈

Я аж передёрнулся и резко повернулся.

— Ты же спала! — указываю на азиатку.

— Я проснулась, — потирала она сонные глаза.

— Снимай штаны, Кайзер! — поднялась Катя.

— Что⁈

О нет…

Да Катя же — фрик!

«Снимай. Пора продолжать род», — говорит Анафема.

«И ты туда же⁈ Ты всё слышишь⁈»

'Ты забыл меня отключить с прошлого обучения.

Бог Крови жаждет крови. Первая — самая вкусная'

«Да ну рано!»

«М-м-м-м… нет»

«Рой, убери извращенца!»

«Так точно»

«Девственный позор…», — отдались эхом последние слова Анафемы.

*Бах!*, — дверь резко открывается.

— Что у вас тут происходит⁈ — влетает Максим, — Я всё слышал, пока сюда шёл! Мы, мальчики, просто так не даёмся! Нас надо заслу…

Катя захрустела кулаками. Разозлить её легко. А Катина злость — это активация древней силы.

Звуки вокруг начали глушиться. Цвет инвертироваться.

— Ты можешь… не портить момент … ХОТЬ ПЯТЬ МИНУТ, СРАНЫЙ БАБКОФИЛ⁈

Максим поджался, как обкакавшийся котёнок. Ну а когда Катя на него сорвалась, то развернулся и резко побежал прятаться в туалете. Закрылся. Катя подошла, и с размаху вонзила острые ногти в дерево, пробивая щель словно маньяк! Максим же сел в углу, поджал ноги и заплакал, прося о помощи.

Ну и пока это происходило, я вопросительно глянул на Суви.

Зайка и Лунасетта — понятно. Они в принципе «уже жили», и знают… что кого там в отношениях. Катя — акселерат в пубертате. Но Суви-то?..

— Тебе правда интересно?

Кореянка поджала губки, образуя ямочки на краснеющих щеках, и просто несколько раз моргнула. Такое глупенькое, но красноречивое выражение лица… говорило о многом.

Сказать правду она стеснялась, но скрывать её не собиралась.

И они реально все… тоже думают о всяком? Это не я тут извращенец, а мы все?..

«Как же я обожаю пубертат! Сейчас лучший возраст, уо-о-о-о-о!».

Мы и не тупые как дети, и взрослые приколы уже появляются, и при этом всё ещё шило в попе и жажда приключений! Всё вокруг такое интересное, новое, а из-за возраста — спектр занятий ВАЩЕ больше! Да почти весь мир теперь открыт!

Мы ногой в детской сказке, и взрослой действительности!

И это круто!

«Уо-о-о-о-о-о!»

В этот же неловкий момент начали появляться и другие из нашей компашки.

Они покосились на сцену с Катей и ревущим Максимом, покачали головой и расселись. За следующие пять минут собрались уже и остальные, и вот… мы всё той же компанией со всё той же целью.

— Друзья! — хлопнул Рихтер в ладоши, — В прошлый раз всё вышло сомнительно. Но! Благодаря помощи Виктора Князева, люди особо и не знают, что виноваты мы. А наша достопочтенная Суви Квон и вовсе непризнанный герой! Её-то все видели!

Ага, у неё даже интервью взяли за эти три недели, прошедшие с нападения. А когда выяснилось, что это та самая дочь главы корейского конгломерата, то Суви знатно «хайпанула». Популярная она сейчас, короче. И все лавры ей.

А к «кровавому чудищу»… двоякое отношение. Вроде убил только врагов, а вроде всем свидетелям нужна помощь психолога. Ну, главное, что травмы «фантомной смерти» нет, ну и ладно. Вот от неё уже реально хрен избавишься.

— Выводы сделаны, у каждого по наушнику. Если что, сообщим, — раздаёт Рихтер всем наушник скрытого ношения, — Ну, готовы? Сейчас встретимся с остальными представителями Академии, и… — хмыкает он, — На открытие Академических Игр?

Мы все собрались для последнего этапа перед самими играми…

Церемония открытия.

О Небеса… дайте всем нам сил это пережить. Особенно всем вокруг нас.

Особенно вокруг меня.

* * *

Спустя пару минут. Большая комната в столице Германской Империи.

Анна сидела на диване, прижимая к груди маленького Артурчика. Мальчик не спал. Он тихо сопел, разглядывал потолок, потом лампу, потом снова потолок, пока Марк не наклонился к нему и не показал пальцем на экран.

— Смотри. Сейчас будет братик.

Младший перевёл взгляд. Несколько секунд он просто моргал, не понимая, что перед ним. Какой свет? Меняется? Это должно быть прикольно?

Но потом его лицо стало серьёзным. Он вытянул шею, его губы чуть разошлись, и мальчик издал тихий звук: не плач, не смех, что-то вроде задумчивого «ммм», и замер, уставившись в телевизор.

Анна заметила это и улыбнулась. Кажется, малыш всё равно любит своего страшного брата, пускай тот и выглядит как бабайка в детских глазах.

Комната была залита холодным светом трансляции. Экран показывал огромную площадь, выстроенную террасами, уровнями, платформами. Камень, металл, магические конструкции, флаги стран, знаки Академий, эмблемы родов.

Начинается. Церемония открытия Академических Игр.

Экран сменил план. Делегации выходили одна за другой, каждая под своим флагом, своим знаком, своей музыкой.

Голос диктора звучал торжественно и спокойно.

— Мы приветствуем участников Академических Игр со всех уголков мира! — прозвучал голос диктора, — Сегодня здесь представлены лучшие из лучших, носители знаний, силы и воли своих народов!

Шли делегации.

Франция выглядела как парад аристократии. Светлые ткани, тонкие золотые узоры, мягкие цвета, благородные лица. Они шли легко, красиво, будто знают, что на них смотрят, и принимают это как должное. Действительно красавцы и красавицы! Они же удостоились чести первыми занять огромную площадь посреди самой крупной дуэльной арены в мире — греческой.

Германия была другой. Чёткая геометрия, строгая форма, шаг ровный, лица почти неподвижны. Они выглядели как система, а не как люди. Надёжные. Тяжёлые. Спокойные. И тем не менее, впервые за историю — они выглядели будто даже дружелюбно?

— О, наши, — сфокусировался Марк.

— Ну-у-у… как сказать… — покосилась на него жена.

Италия выглядела живо. Разговоры на ходу, жесты, улыбки, кто-то кому-то что-то говорил, кто-то смеялся. Они несли в себе ощущение движения, жизни, тепла. Активно махали зрителям!

— О-о, а вот это наши! — среагировала Анна