Погоня за прошлым - Вадим Фарг

перекинутым между платформами и остовами давно умерших кораблей. Под ногами скрипел и прогибался металл. Казалось, вся эта конструкция вот-вот рухнет в бездну. Место давило на психику. Сам воздух был пропитан безнадёгой и какой-то фанатичной, извращённой верой в святость железа.

Нас привели к самому большому кораблю, вернее, к тому, что от него осталось. Я с трудом узнал в этой груде металла имперский дредноут класса «Палач». Когда-то эта махина могла в одиночку испепелить небольшой флот, а теперь беспомощно лежала на боку, выпотрошенная и мёртвая. В его борту зияла огромная дыра, похожая на разинутую пасть, и в этой пасти горели огни. Это и был их «храм».

Внутри было… странно. И грандиозно, и жутко одновременно. Огромный ангар превратили в подобие собора. Вдоль стен, как истуканы, застыли десятки этих «Детей Ржавчины». А в дальнем конце, на месте алтаря, громоздилось нечто невообразимое, собранное из остатков капитанского мостика, реакторного ядра и сотен спутанных проводов.

И в центре этого техногенного алтаря сидел он. Технопророк.

Откуда я знаю его имя?

Человеческого (если оно и было) в нём почти не осталось. Его тело было буквально вплетено в конструкцию трона. Из спины торчали пучки оптоволокна, которые расходились по всему «храму», словно гигантская нервная система. Вместо рук — сложные манипуляторы с десятками тонких пальцев-игл. Лицо скрывала гладкая металлическая маска, и с неё на нас смотрел единственный большой, багровый окуляр.

Когда мы остановились, из десятков динамиков под потолком раздался голос. Ровный, синтезированный, без всяких эмоций, но при этом заполняющий всё пространство и, казалось, вибрирующий в костях.

— Плоть… — пророкотал голос. — Вы принесли заразу этого мира в наш святой приют. Ваш корабль… он живой. Он дышит. Он — оскорбление Великого Механизма.

Я сделал шаг вперёд, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и уверенно. Ани осталась чуть позади, её рука нашла мою и крепко сжала.

— Мы не хотели оскорблять ваши верования. Мы пришли с миром. Нам нужен доступ к имперскому ретранслятору.

Голос на мгновение замолчал, словно обрабатывая информацию.

— Ретранслятор… Вы называете нашего Бога таким примитивным словом. Оракул болен. Его голос ослаб. Он осквернён чужой волей.

— Оракул? — переспросил я, стараясь говорить как можно уважительнее. — Расскажите мне о нём.

— Он — сердце этого мира. Голос Великого Распада. Но пришли чужаки из Империи и наложили на него свои грязные печати. Они пытались подчинить его, и теперь он страдает. Его божественные сигналы искажены их шифрами.

Так, картинка начала складываться. Вазар не соврал. Ретранслятор действительно здесь. Только местные фанатики сделали из него божество. А «болезнь» — это, судя по всему, имперская система защиты, которую мы и прилетели использовать.

— И вы хотите, чтобы мы его… вылечили? — осторожно предположил я.

Багровый окуляр медленно повернулся и сфокусировался на мне. В наступившей тишине я буквально кожей чувствовал взгляды всех киборгов в зале.

— Мы пытались. Но наша плоть уже едина с машиной. Мы не можем коснуться его напрямую, не причинив вреда. Но ты… — голос из динамиков стал ниже, в нём появились странные, вибрирующие нотки. — Ты — другой.

Я почувствовал, как пальцы Ани впились в мою руку ещё сильнее.

— Не понимаю, о чём вы, — ровно ответил я.

— Мы видим не глазами. Мы видим потоки данных. Энергетические сигнатуры. Твоя сигнатура… она неправильная. В тебе дыра. Пустота. Ты — аномалия, отмеченная бездной. Ты не принадлежишь ни миру плоти, ни миру машин. Ты — идеальный инструмент.

Вот оно. Моя амнезия, моё прошлое, которого нет, — для этих железяк это был особый знак. Метка.

— И что именно я должен сделать? — спросил я, принимая правила игры.

— Ты войдёшь в святилище. Ты коснёшься Оракула. Твоя пустота поглотит заразу, очистит его от имперских печатей. Ты исцелишь нашего Бога.

— А взамен вы дадите нам то, что нужно? Возможность подключиться к нему и получить наши данные?

— Если Оракул позволит, — безэмоционально ответил Технопророк. — Исцели его, и он вознаградит тебя. Или уничтожит. Воля Великого Механизма неисповедима.

Отличный выбор. Либо мы отказываемся, и нас тут же разбирают на запчасти, либо я лезу голыми руками в неизвестное, потенциально смертельное устройство, которое по совместительству является чьим-то богом. Я посмотрел на Ани. В её глазах плескался страх, но она лишь крепче сжала мою руку и едва заметно кивнула. Решай. Я с тобой.

— Я согласен, — сказал я твёрдо, не оставляя в голосе ни тени сомнения.

Технопророк молчал несколько долгих секунд. Затем его багровый окуляр мигнул.

— Да будет так. Освободите путь для отмеченного.

Киборги, стоявшие у алтаря, беззвучно разошлись в стороны, открывая тёмный проход за троном.

— Ну что, пошли, — тихо сказал я Ани. — Посмотрим на этого их больного бога. Может, ему просто нужно перезагрузку устроить.

* * *

Проход оказался узким и тёмным, лишь тусклые аварийные лампы на потолке изредка моргали, выхватывая из мрака пучки проводов, свисающих со стен, словно замёрзшие змеи. Под ногами хлюпала какая-то маслянистая жижа.

— Какое жуткое место, — прошептала Ани, её голос был едва слышен. — Похоже на заброшенный технический тоннель.

— Ага, только вместо крыс тут, похоже, киборги-фанатики, — так же тихо ответил я. — Атмосфера, конечно, на любителя. Не хватает только зловещей музыки.

— Постарайся не шутить, Влад. У меня и так мурашки по коже, — попросила она, и я почувствовал, как она подошла чуть ближе.

Коридор вывел нас в следующий зал, и здесь стало по-настоящему неуютно. Это было огромное, круглое помещение, похожее на машинное отделение гигантского корабля. Но вместо техников вдоль стен стояли они — десятки «Детей Ржавчины». Каждый из них был подключён к стене толстыми кабелями, которые входили им прямо в позвоночники и затылки. Их глаза были закрыты, а с губ срывалось тихое, нестройное бормотание, похожее на гул сломанного генератора.

«…вижу свет, что пожирает звёзды…»

«…пустота в его сердце, ключ в его руке…»

«…ржавчина поглотит плоть, и механизм обретёт голос…»

«…он идёт, он идёт, дитя двух миров…»

Их шёпот сливался в единый гул, от которого волосы на затылке вставали дыбом. Они не замечали нас, полностью погружённые в свой коллективный транс.

— Они будто спят, но говорят, — прошептала Ани, её глаза внимательно изучали жуткую сцену. — Их разум подключён к чему-то общему. К этому… пророку.

— И, судя по всему, я гвоздь их программы, — хмыкнул я, прислушиваясь к обрывкам фраз. — Приятно, чёрт возьми, чувствовать себя знаменитостью. Хоть где-то.

В центре зала нас уже ждал Технопророк.

Ух ты, шустрый малый.

Его тело всё так же было вплетено в трон, который, видимо, мог летать