Погоня за прошлым - Вадим Фарг

страх и с садистским наслаждением подсовывал мне всё новые и новые кошмары. Он питался моим отчаянием. Гул сферы нарастал, а символы на её поверхности замелькали с неистовой скоростью.

А потом он показал мне нечто иное….

Мы на мостике какого-то корабля. Вокруг идёт бой, грохочут взрывы, корпус содрогается от попаданий. Я отстреливаюсь от врагов, прячущихся в тени. И в тот момент, когда из темноты вылетает ослепительный луч бластера, летящий прямо мне в грудь, Ани бросается вперёд. Она закрывает меня собой.

Я вижу, как её глаза удивлённо распахиваются. Она медленно оседает в мои руки. На её куртке, прямо у сердца, расползается тёмное, влажное пятно. Я пытаюсь зажать рану, кричу её имя, зову медика, но она лишь слабо, извиняюще улыбается.

— Я… всегда… — шепчет она, и её глаза медленно закрываются.

Её тело обмякает в моих руках. И в этот момент я чувствую, как внутри меня что-то ломается. Та самая пустота, о которой говорил Технопророк, взрывается, заполняя всё моё существо ледяным, всепоглощающим горем и слепой, животной яростью.

— А-А-А-А-А!

Я не понял, мой это был крик или чей-то ещё. Сознание рывком вернулось в реальный мир. Я всё ещё стоял на платформе, мёртвой хваткой вцепившись в кабель, но теперь меня трясло так, что зуб на зуб не попадал. Видение было настолько реальным, что я всё ещё чувствовал на руках её остывающую кровь.

— Он говорит! Он говорит с Оракулом! — раздался сбоку восторженный, дребезжащий голос Технопророка.

Я с трудом повернул голову. Киборг-фанатик на своём троне раскинул механические руки, словно хотел обнять всю вселенную. Его единственный багровый окуляр ярко пылал.

— Слышите⁈ Божественная агония! Очищение началось! Наш Бог исцеляется! Он говорит с отмеченным!

Он был в религиозном экстазе. Моя боль, мой ужас, моё отчаяние — для него это была музыка, божественная литургия.

Артефакт продолжал жрать мой страх. Гул в зале достиг оглушительной мощи. Кабели, оплетающие сферу, засветились нестерпимо ярко. Я изо всех сил пытался разжать пальцы и отпустить проклятый имперский шнур, но их свело судорогой, они словно приварились к нему. Я оказался в ловушке, и кошмарное видение смерти Ани снова и снова прокручивалось у меня перед глазами, становясь всё чётче, детальнее и больнее.

Я был на грани. Казалось, ещё чуть-чуть, и мой мозг просто сгорит, как перегруженный процессор, оставив после себя только пустую оболочку, пускающую слюни. Я уже не отличал, где реальность, а где наваждение. Моё тело дёргалось в конвульсиях, пальцы до боли вцепились в ледяной кабель, а где-то на краю сознания, словно далёкое эхо, раздавался восторженный шёпот Технопророка, который наслаждался моей «божественной агонией».

Именно в этот момент, когда я уже почти сдался, когда казалось, что всё кончено, в голове появилась одна-единственная мысль.

А почему?

Почему эта железяка показывает мне именно это? Почему не тысячи других вариантов, где мы побеждаем? Где мы спасаемся? Где мы с Ани сидим на берегу океана на какой-нибудь райской планете и просто смеёмся? Почему из бесконечного множества вариантов он выбрал тот, что причиняет самую дикую боль?

Картинка со смертью Ани пошла на новый круг. Но теперь я смотрел на неё по-другому. Не как участник трагедии, а как зритель в дешёвом кинотеатре. Я вдруг увидел, как идеально выстроена эта сцена. Как точно подобраны все детали, чтобы ударить по самому больному. Предательский выстрел из тени. Её последний, полный удивления и извинения взгляд. Моё собственное бессилие и ярость. Это было не предсказание. Это была первоклассно срежиссированная пытка.

И тут до меня дошло.

Страшная, простая и леденящая душу правда обрушилась на меня, как ушат ледяной воды.

Артефакт не был сломан. Он не был испорчен. Он работал именно так, как и должен был. Это никакой не «Ткацкий Станок Вероятностей». Это гигантский, древний и невероятно сложный… эмоциональный вампир.

Он не показывал будущее. Он сканировал мозг подключённого, находил самые глубокие страхи и на их основе создавал, генерировал самые болезненные, самые жуткие сценарии. А затем просто жрал ответную реакцию. Страх. Отчаяние. Боль. Горе. Это была его пища. Его энергия.

Я посмотрел на Технопророка, который всё ещё бормотал что-то о божественном очищении. И увидел его таким, какой он есть. Он не пророк. Он и его паства — не сектанты. Они — наркоманы. Самые обычные, жалкие торчки, сидящие на игле. Их «бог» не давал им откровений. Он давал им дозу. Дозу чужого, концентрированного ужаса, который они ловили, как вторичный сигнал, будучи подключёнными к общей сети. Их «религиозный экстаз» был всего лишь кайфом от чужих страданий.

Они притащили меня сюда не для того, чтобы я «исцелил» их бога. Они привели меня, чтобы я стал его обедом. Новой, свежей батарейкой, полной свежих страхов и не пережитых кошмаров. Именно поэтому всё прошло так просто…

Эта мысль не принесла облегчения. Она принесла ясное понимание того, в какую чудовищную ловушку я угодил. Машина держала меня мёртвой хваткой. Мои пальцы намертво примёрзли к кабелю, я не мог их разжать. Чем больше я боялся, чем сильнее отчаивался, тем мощнее становился артефакт, тем крепче он меня держал и тем изощрённее становились пытки. Идеальный замкнутый круг. Он будет высасывать из меня жизнь, пока я не свихнусь или просто не умру от истощения.

Ну, по крайней мере, они так думали…

Я поднял взгляд на Технопророка и ухмыльнулся. Горе и паника, которые почти утопили меня, начали отступать. На их место медленно, но верно приходило нечто иное. Холодная и твёрдая ярость.

Меня, как какого-то раба на плантации, подключили к машине, чтобы кормить своей болью этих уродливых фанатиков. Мои самые личные страхи, моё прошлое, настоящее и будущее — всё это превратили в дешёвый фастфуд для древней твари и кучки её прихлебателей.

Нет. Так дело не пойдёт.

Видение смерти Ани попыталось запуститься снова, но я мысленно выставил перед ним глухую стену. Я заставил себя отвернуться. Мы с ней познакомились совсем недавно, так с чего мне рыдать по ней? С чего вы, идиоты, взяли, что я в неё влюблён?

Артефакт взвыл от такого неповиновения. Гул в зале стал рваным и злым. Он попытался подсунуть мне другой кошмар — мою собственную смерть, долгую и мучительную. Но я уже не поддавался. Я раскусил его игру.

Я всё ещё был в ловушке. Я не мог отключиться физически. Но теперь я знал своего врага. Я знал, чего он хочет. И я не собирался ему этого давать.

Тебе нужен страх? — подумал я, обращаясь к пульсирующей сфере