Пасечник 2 - Дмитрий Николаевич Матвеев

— Таково желание правителя. Но я совершенно случайно слышал, что по велению князя на рождество Спасителя, в конце княжеского бала, господин Терентьев должен будет из присутствующих там девушек выбрать себе невесту.

Катарина очень постаралась, чтобы вскипевшие в душе чувства никак не отразились на лице.

— Папа, нам непременно нужно попасть на этот бал. Ты ведь сможешь раздобыть приглашения?

Глава 19

У госпожи Повилихиной хватило и терпения, и соображения выдержать паузу и не устраивать немедленный допрос. Взявши егеря под руку, прижавшись потеснее, и не только для того, чтобы целиком под зонт поместиться, она чинно цокала каблучками по брусчатке. А Терентьев шарил взглядом по вывескам, отыскивая ту самую кофейню, о которой вычитал накануне в инфорах.

— Вот она! — воскликнул он, увидев надпись на вывеске: «Кофейня г-на Фирстова».

Рядом с витиеватыми буквами талантливый художник изобразил чашку кофе. Да так расстарался, что запах кофе, казалось, чувствовался даже на улице, несмотря на сырость и промозглую погоду.

Иван уже сделал шаг в сторону кофейни, но Маша, едва взглянув на вывеску, тут же упёрлась:

— Не пойду. Наверняка там подают всякую муть за большие деньги. Вон, и вывеска у них артефактная. Знать, только с помощью магии могут людей к себе заманивать.

Девушка быстро глянула по сторонам и, высмотрев чуть поодаль другую вывеску, потянула своего спутника:

— Пойдём, лучше там посидим.

Терентьеву, по сути, было всё равно. Там кофе и здесь кофе, там пирожные, и здесь пирожные. Уж в центре столицы не случится такого безобразия, как у вокзала.

— Ну, пойдём, — согласился он.

В кофейне было пусто. На звон подвязанного над дверью колокольчика выглянул хозяин, этакий упитанный колобок с тонкими завитыми усиками на круглом румяном лице и обширной лысиной, обрамлённой смоляными кудряшками. Увидал у входа прилично выглядящую пару, просиял и через пять секунд подлетел к посетителям и расстелился мелким бесом:

— Добрый день! Чего изволите?

Терентьев сразу взял быка за рога:

— Мы изволим покушать лучшие ваши пирожные и запить их действительно хорошим кофием.

— Сию минуту!

Лучащийся счастьем хозяин провёл клиентов к лучшему столику, выложил меню, потыкал пухлым коротким пальцем:

— Вот эти пирожные имеются в наличии, но они не вполне свежие. Остальные… — он грустно вздохнул и его чёрные глаза-маслинки отобразили неземную печаль, — их надо приготовить.

— А какие из них лучшие? — поинтересовался Иван.

— Вот эти, — снова ткнул пальцем оживившийся хозяин. — И готовятся сравнительно быстро, меньше часа.

— Мы никуда не торопимся, — взглянув на Машу, сообщил Терентьев. — Сделайте, будьте добры, десяток этих пирожных. Восемь штук — с собой. А пока они готовятся принесите двойной эспрессо мне, капуччино даме и пару лучших пирожных из тех, что у вас имеются.

— Дайте мне пять минут, и у вас будет лучший кофе в этом городе! — гордо вскинул голову хозяин и молниеносно удалился.

— Маша, ты читала вывеску? — спросил егерь. — Что на ней было написано?

— Кофейня Фаббри.

— Надо же! Настоящий итальянец, — хмыкнул Иван. — Есть основания думать, что кофе будет и впрямь шедевром. Странно, что у него в выходной день нет посетителей.

— Наверняка сосед переманивает. Видел? У него вывеска со встроенным артефактом. Там все и остаются.

Егерь нахмурился.

— А ты почему прошла мимо?

И тут же вспомнил и вывеску, и слова, отпечатанные на коричневатой вощеной бумаге. Бумага эта лежала в ателье на блюде под пирожными, стало быть, и пирожные у Зеехофера были оттуда же, из кофейни Фирстова. Ну а дальше всё просто: девочки возревновали друг друга, и Маша ни за что не хотела туда, где брала пирожные Катарина.

— Впрочем, не надо, не отвечай.

Маша с удивлением воззрилась на Терентьева, а тот уже поднялся с места.

— Ты куда?

— Сейчас вернусь.

И, действительно, вскоре вернулся.

Маша внимательно глянула на кавалера. Пригладил пятернёй влажные волосы — значит, на улицу выходил. Но колокольчик при этом не брякал — значит, придержал. Чем? Конечно же, магией! Но как изящно! Она ничего не почувствовала. Наверное, такое мизерное воздействие можно зафиксировать лишь если чувствительный регистратор направить в упор на мага. С другой стороны, это выдаёт высочайший уровень контроля, до которого ей самой, третий год упахивающейся на тренировках, ещё далеко. Но что он делал? Спросить?

Тут к столику подбежал господин Фаббри, держа в руках поднос. И сноровисто сгрузил с этого подноса две десертные тарелочки с пирожными, а сразу следом большую кружку кофе для неё и маленькую для Ивана, зачем-то добавив стакан чистой воды. Пожелал приятного аппетита и умчался. Должно быть, на кухню — пирожные готовить.

Маша пододвинула к себе кружку и ахнула. Кажется, даже вслух. На тоненьком слое молочной пены несколькими линиями был изображен котёнок. Она быстро взглянула на Ивана — не насмехается ли. Но тот сидел с блаженным видом, вдыхая аромат кофе из своей маленькой чашечки. Наконец, отпил малюсенький глоток и аж глаза прикрыл от удовольствия. А улыбка-то, улыбка!

Девушка внезапно оробела: она никогда кофия не пробовала. Вдруг не понравится? Но тут же рассердилась на себя: не понравится кофе, ограничится пирожными. И, решив таким образом, принялась за дегустацию.

Маша осторожно пригубила напиток и точно так же, как Иван, невольно прижмурилась: какая вкуснятина! А если попробовать с пирожным? В ателье она, расцапавшись с Катариной, проигнорировала угощение. Но сейчас ничто не мешает наверстать упущенное. Девушка отломила ложечкой небольшой кусочек, отправила его в рот, а в следующее мгновение потерялась во времени и в пространстве.

Очнулась она, когда чашка опустела, а от пирожного на тарелке осталось лишь несколько крошек. Чашка перед Иваном тоже стояла пустой, а сам он глядел на спутницу как опытный гурман на неофита.

— Это было… — Маша поискала подходящее слово, — волшебно! Надеюсь, у нас получится ещё разок-другой выбраться в кофейню.

— И непременно в эту, — как само собой разумеющееся, заявил Терентьев. — Господин Фаббри явно любит своё дело, и наверняка понимает в нём куда больше господина Фирстова.

Тут звякнул колокольчик. В кофейню зашла ещё одна парочка. Хозяин выглянул в зал с огорчением на лице — должно быть решил, что посетители его не дождались, но тут же расцвёл при виде новых клиентов. Крикнул от дверцы:

— Господа, проходите!