По следу из розовой пыльцы - Мария Камардина

– Он реагировал на твою кровь. Я думала… Я боялась…

Усилием воли закрываю рот и прикусываю щёку изнутри. Теперь, когда бой окончен, а адреналин схлынул, все страхи и подозрения вернулись с утроенной силой. Мне ужасно хочется просто сесть и разреветься, а Сашкино молчание только добавляет остроты ощущениям. Внутри зудит нездоровое желание хоть какой-то деятельности, здравый смысл подсказывает, что разговаривать спокойно обо всех этих секретах у меня не выйдет – сорвусь, наору, чего доброго, и впрямь придётся разводиться.

Решительно высвобождаюсь из Сашкиных объятий. Прижавшиеся к нашим ногам драконы недовольно ворчат, но мне сейчас немножечко наплевать на мнение всяких чешуйчатых. Телепорт закрылся, медведя увезли, а в гараж меня сотрудники Кощеева не пустят…

Едва я успеваю задуматься о том, чтоб вступить в сговор с элементалями, как появляется новое действующее лицо. Тарас вылетает бегом из того же проулочка, которым сюда пришли мы, тормозит, озирается с таким видом, словно вот-вот рванёт обратно, но всё-таки подходит ближе. Спецназовцы из оцепления пытаются его задержать, но тут Князев замечает потенциального свидетеля, что-то говорит Кощееву, и тот раздражённо машет рукой.

Тарас нерешительно подходит ко мне – бледный, глаза вытаращенные.

– Кать, чего случилось-то? Я позвонил тому мужику, к которому меня послали, – он кивает на Князева, – а тот только фамилию услышал, рявкнул, чтоб вот немедленно и бегом к гаражу…

Я поднимаю брови.

– А ты знал, что тут гараж?

Он пожимает плечами.

– Ну да, дядька с кем-то договорился, взял в аренду, а то у них пустует. Как к нам приезжает, так машину там ставит.

Подошедший Кощеев с интересом подаётся вперёд.

– Дядька, говоришь? А ключи есть?

Тарас косится на меня, потом на Князева, но ключи из кармана шорт достаёт: один длинный, Т-образный, цвета тёмной бронзы, другой мелкий, светлый. С ними на колечке висит стеклянный брелок-ёлочка с блёстками внутри, и у Кощеева при виде него аж глаза загораются.

– А мы-то думали, как это вскрывать… А ну-ка, молодой человек, пройдёмте!

Взять ключи в руки маг отказывается, по его словам, на них особые метки «только для своих». Тарас поясняет, что в гараже помимо машины хранится мешок картошки, который в квартире девать некуда, – конечно, ходила туда не старенькая бабушка, а молодой внук. Я соображаю, что не просто так Тарас звал Влада именно в промзону, но догадки свои не озвучиваю, чтоб не привлекать лишнего внимания: пока мы всей толпой идём за спиной Кощеева, спецназовцы вопросов не задают.

Тёмных металлических дверей в стене пять штук, основное движение перед второй справа. На штурм гаража собрались трое спецов в чёрной форме, все маги: у двоих в руках короткие жезлы с мерцающими самоцветами в навершии, у третьего в обоих кулаках зажаты гнутые спицы, которые крутятся туда-сюда. Перед дверью разложен круглый чёрный коврик, расчерченный белым и серебряным, а в центре сложной многоугольной фигуры приплавлен целый пучок тонких свечек: три чёрные, белая, красная, а ещё почему-то салатовая, две голубые и розовая в жёлтую полосочку.

Тарас, разглядев приготовления, слегка зеленеет.

– Да вы чего, – бормочет он невнятно, – просто гараж же… С картошкой… Лыжи ещё…

– Открывай, – коротко командует Кощеев.

У парня натурально трясутся руки, и ключом в замочную скважину он попадает не с первого раза. Зловредный дядюшка, желающий наследства, мог повесить на вход опасную магическую пакость в расчёте на наивного племянника, однако дверь открывается без спецэффектов, хотя спецы многозначительно переглядываются и тут же предлагают спрятать ключи в мешочек с защитой. Тараса вежливо отодвигают в сторону, маги отходят сами, внутрь по одному проскальзывают несколько спецназовцев. Минута напряжённого ожидания – и старший из группы выглядывает наружу.

– Чисто, – докладывает он. – Вообще ничего, кошка только в клетке.

Сразу за его словами из глубины помещения доносится мяуканье, и Тарас неожиданно светлеет лицом.

– Там же, наверное… – Он оборачивается к Кощееву. – Можно зайти?

Маг кивает. Тарас немедленно бросается внутрь, спецназовец распахивает обе створки, и я делаю шаг вперёд, чтоб лучше видеть.

Ну, гараж.

Пыльный бетонный пол, такие же стены. У дальней металлические стеллажи с чёрными и синими пластиковыми ящиками, в самом углу мешок, видимо, с той самой картошкой, рядом стол, а на нём проволочная клетка, в каких держат попугайчиков или хомячков. Для упитанной трёхцветной кошки и клетка, и дверца в ней маловаты. На попытки Тараса вытащить её наружу животинка отвечает истошным мяуканьем и норовит с перепугу вцепиться когтями в руки спасателя. Не помогают ни увещевания, ни «кис-кис», ни «Маська, ну ты дура мохнатая, я ж тебя кормлю каждый день!».

К счастью, у нас есть аж два специалиста по кошкам.

Сашка успевает к столу первым: отодвигает Тараса, приседает на корточки, что-то тихо и ласково говорит. Его интонации действуют на кошку куда лучше, мяуканье становится тоньше, жалобнее, но без истеричных нот. Несколько минут уговоров – и вот уже потенциальная свидетельница извлечена из клетки и вручена хозяину.

Виктор заходит внутрь с явной неохотой, морщится, принюхивается. Кошка всем тельцем прижимается к Тарасу, мне даже от входа видно, что она дрожит и совсем не горит желанием общаться. Оборотень честно пытается задавать вопросы – коротким, отрывистым мяуканьем со звонкими взмуркиваниями, – но добиться удаётся немногого.

– Говорит, её сюда принёс человек, – сообщает Виктор, вернувшись. – Не чужой, запах знакомый, но и не этот.

Он кивает на выходящего с кошкой в охапке Тараса, и тот возмущённо округляет глаза:

– Конечно не я! Вы ещё начните подозревать, что вторую я сам сожрал! Я их, блин, кормил, вычёсывал, к ветеринару таскал, а вы! Бабке-то что говорить…

Он шмыгает носом и обнимает чудом спасённую любимицу крепче. Виктор пожимает плечами.

– Она сидела тут день, ночь и ещё день. Человек не приходил, медведь провёл здесь ночь и утро, ей было страшно. Потом человек вернулся, кричал, делал что-то, что её испугало ещё сильнее, чем медведь, – похоже, колдовал. Потом убежал, и медведь убежал тоже, а дверь заперли, и стало темно. Вся история.

Он разводит руками, мол, чем смог. Я тру лицо ладонями.

– Значит, всё-таки Ванечка. Рыжий кавалер Даши, я его видела у портала.

– Чеботарёв Иван Антонович, – поправляет Кощеев. Он машет своим сотрудникам, и те послушно выходят, зато маги тут же ныряют внутрь вместе с ковриком и дверь прикрывают. – Не знаю уж, чем он там занимался.

– Есть слабый след некромантии, – вклинивается Князев. – Но я не потяну с ним работать, очень тонко. Пусть лучше специалисты.

– Всегда бы так, – ворчит Кощеев. Он оборачивается ко мне и смотрит укоризненно. – Что мне