По следу из розовой пыльцы - Мария Камардина

– Велите лучше Сашке рассказать подробности о медведе, – предлагаю мрачно. – Тут вон сколько заинтересованных и едва не пострадавших лиц.

– По своей глупости едва не пострадавших, – сердится маг. Оглядывается на Сашку, тот в ответ мрачно смотрит исподлобья. – Ладно, подозреваю, что отказать я сейчас не смогу, учитывая размер и состав вашей группы поддержки. Чёрт с вами.

Он скороговоркой произносит короткую фразу. Сашка хватается за шею, хрипло кашляет, и мне на пару жутких секунд кажется, что это снова приступ аллергии, но так, судя по всему, выглядит снятие тех самых чар, обеспечивающих секретность. Кощеев непреклонно тычет пальцем в сторону ворот, я на ходу подхватываю Сашку под локоть и сую ему в руку бутылку с минералкой.

– Совсем не расходимся, – бурчит маг. – Мне все ваши показания ещё в протоколы вписывать. А вот вы, молодой человек, останьтесь.

С этими словами он ловит за плечо Тараса и машет кому-то из подчинённых. Я тащу Сашку к проулку, из которого мы вышли, – он хотя и за оцеплением, но на углу удачно растёт высокая липа, дающая хоть немного тени. Держаться на ногах нет никаких сил, я сажусь прямо в пыльную траву, прижимаюсь к стволу липы спиной. С одной стороны немедленно возникают мантикоры, с другой приваливается Сашка, Гошка устраивается поперёк наших коленей. Ирина вынимает из сумки лоскуток, встряхивает, и тот разворачивается в небольшое покрывало. Тоже надо так научиться.

Младший Князев устраивается рядом с мантикорами, старший остаётся на ногах – как и Адель.

– Рассказывай, – велит она Сашке. – Мы ждём.

– Кощеев говорил про родственную кровь, – напоминаю я. – Выходит, этот медведь?..

Сашка шумно вздыхает, трёт лицо ладонью.

– Это… мой отец.

Приплыли. Я зажмуриваюсь и вспоминаю рассказ Матвея. Евгения Соколова убил медведь… Мёртвый медведь, о котором велел молчать Особый отдел. Или не только о нём. Что там Князев говорил про тёмные проклятия?

– Он не погиб?

Сашка мотает головой. Снова вздыхает. Сгребает меня в охапку, прижимается щекой к макушке. Решается.

Старший Соколов и в самом деле заслонил собой друга – предварительно сменив облик. У медведя было больше шансов справиться с опасностью, чем у волка, однако это логичное умозаключение сыграло против них. Некромант-экспериментатор не поднимал мёртвого зверя, он искал способы взять под контроль живого – и после смерти подопытного сложные чары вцепились в новую жертву.

Вернуться в человеческий облик Евгений не смог, ни сам, ни с помощью магов Особого отдела. Рассказывать правду о чокнутом колдуне широким массам посчитали лишним, свидетелям велели молчать, подкрепив печати на бланках о неразглашении чарами. Сашка о способностях отца до того момента не знал и верить Особому отделу не очень-то хотел, но Матвей подтвердил: оборотень, застрявший во втором облике, быстро дичает, сходит с ума, а если вырвется на волю – погибнет. Решили, что для семьи лучше не знать и не видеть мужа и отца зверем за решёткой.

– Мне сказали, он долго не проживёт, – негромко говорит Сашка, и я чувствую, как напрягаются обнимающие меня руки. – Они, конечно, будут стараться, изучать, всё такое, но ложной надежды типа давать не хотят. – Он передёргивает плечами и еле слышно добавляет: – Он на меня тогда бросился. Не узнал. И мужика из Особого отдела порвал, когда пытались скрутить. Только магией успокоили. Я вообще не соображал ничего, когда эти их бумажки подписывал, помню, руки тряслись…

Я легонько глажу его по плечу. Гошка урчит и забирается повыше, укладывается поверх наших рук.

– Матвей вчера сказал, что он был в сознании и с ним общался, – вспоминаю я.

Сашка пожимает одним плечом, отчего Гошка возмущённо фыркает и для надёжности обвивает хвостом моё запястье.

– Я с ним и не виделся. Матвей же тоже всё помнит, сказал: небезопасно, вдруг его снова заклинит. Ещё сказал, чует что-то чужое, но понять толком не может, надо превращать и разговаривать с человеком. – Я скептически хмыкаю, и он быстро добавляет: – Прости, прости, пожалуйста. Я бы рассказал, но не ночью же по телефону…

Ага, то есть ездить ночью покупать запрещённые вещества, поверив на слово волку-оборотню, а потом оказаться в изоляторе по обвинению в убийстве – это нормально. Гошка в ответ на моё недовольство ворчит и кусает Сашку за палец, тот шипит сквозь зубы, мантикоры вскидываются и поскуливают.

– А как тебя вообще выпустили?

Сашка хмыкает и косится на подошедшего к нам Кощеева.

– Так экспертиза готова. А эксперт прекрасно видит разницу между зубами медведя, дракона и человека. В отличие от некоторых.

Маг благожелательно улыбается.

– Не надо намёков, Сашенька. Вы прекрасно понимаете, почему и зачем вас потребовалось изолировать.

– И зачем же? – немедленно встревает Князев, опережая меня.

Кощеев косится на проявившегося за его плечом Сильфа, потом на Адель.

– Я не стану делать освидетельствование, – тут же реагирует она. – Сейчас не могу. Но я отвечаю за лояльность этих людей. – Она очерчивает ладонью полукруг, указывая и на нас с Сашкой, и на Князевых, и на Ирину с Кожемякиным. – Эта информация напрямую касается наших поисков, так что будьте любезны, объяснитесь.

Кощеев не горит желанием объясняться, кривится, морщится. Мне снова хочется скандала, но тут он взмахивает рукой – звуки со всех сторон словно отрезает, надо думать, в обратную сторону тоже никто ничего не услышит, – и начинает говорить.

Чары, лежащие на медведе, – сложное, многокомпонентное проклятие из самой что ни на есть тёмной магии. Специалисты Особого отдела долго бились над расшифровкой его структуры: больше всего удивляло то, что, хотя некромант погиб при задержании, чары не развеялись сразу, и семи лет на это тоже не хватило. Удалось лишь слегка приглушить действие магии, чтобы вернуть медведю человеческое сознание. Полноценно разговаривать Евгений не мог, но с помощью алфавитной доски и указателя вполне нормально общался с магами, отвечал на вопросы, предлагал идеи.

Когда стало известно о Гноме и его учениках, в Особом отделе заподозрили, что и этот эпизод может быть связан с ним. Дело безумного некроманта подняли из архива, изучили под всеми возможными микроскопами и постановили, что общие черты действительно имеются. Представив, что будет, если беглый элементаль попытается взять под контроль медведя-оборотня, сотрудники забеспокоились и подали начальству заявление с просьбой увеличить охрану и усилить защиту, но…

Опоздали.

– Нам не сразу сообщили, – нехотя признаётся Кощеев. – Сперва пытались искать у себя, там секретная лаборатория, далеко отсюда. Потом у них что-то случилось со связью. О побеге и убийстве с помощью опасных существ я узнал почти одновременно.

Я