По следу из розовой пыльцы - Мария Камардина

Из портала нас буквально вышвыривает, на ногах я удерживаюсь только благодаря Сашке. На пару секунд время словно замирает, окружающая реальность собирается воедино из рваных кусков.

Раз – заросли крапивы и лопухов слева, трава покороче под ногами, а на ней густая холодная тень.

Два – каменные столбы, трубы теплотрассы над головой, яркий солнечный свет за границей тени, и ещё трава, и деревья подальше.

Три – человек лежит на земле, светлая рубашка в пятнах травы и грязи, рыжая макушка, перламутрово блестящая лужица у головы, и человек приподнимается на руках, тянется к этой лужице, падает в неё лицом.

Четыре – второй человек, тёмная одежда, глубокий капюшон толстовки. Он видит нас, выплёвывает ругательство, пятится назад, из тени на свет, одновременно поднимая руки.

Мантикоры рвутся с поводков.

Адель отпускает мою ладонь.

Гошка алой молнией проносится вперёд, подскакивает и впивается зубами в запястье человека в тёмном, тот вскрикивает, взмахивает руками. С его головы слетает капюшон, и это…

Я?!

Решать и сомневаться некогда. Я вскидываю ладонь, и вовремя: в моё щитовое плетение впечатывается какая-то атакующая дрянь. Вспышка, звон, на несколько секунд между нами зависает рыхлое розоватое облако, похожее на сахарную вату. Отпущенные мантикоры проносятся сквозь него, оставляя в розовом разрывы, я слышу рявканье, рычание и вопли, но бросаться в незнакомую магию опасаюсь.

И правильно, как оказалось, делаю.

Стоит облачной массе коснуться лежащего человека, он издаёт истошный вопль. Клочья розового расползаются, оседают, сворачиваются тёмными каплями, оставляя на одежде пятна, а на коже волдыри. Слева меня обдаёт тёплым воздухом – Сашка активировал защитный амулет, но мне не хочется проверять, насколько он способен удержать розовую дрянь. Сила Сильфа отзывается легко – порывом холодного ветра.

– Добавь огня, – шепчет Адель.

Разумно.

Я мысленно дёргаю ящерку за хвост, и та взлетает от запястья к плечу. Сила Саламандры подогревает ветер, в голову лезут неуместные мысли, что теперь я сама себе фен. Клочья облака относит в сторону, они опускаются ниже и тают, трава на глазах обугливается, человек на земле – Ванечка? – визжит и выгибается, его руки измазаны кровью, и на рубашке красные брызги. У меня звенит в ушах, желудок подкатывает к горлу, и я вызываю третью из доступных мне стихий.

Перестаралась.

Сверху обрушивается водопад, я в одно мгновение промокаю до нитки, зато ядовитое облако окончательно пропадает. Справа тяжело дышит Адель, слева шёпотом матерится Сашка, там, где стоял человек с моим лицом, никого нет, только озадаченные драконы. Ванечка лежит в луже, на несколько мгновений он затихает, а потом снова заходится хриплым кашлем…

Нет, это он так смеётся.

Я с ужасом наблюдаю, как перемазанная грязью и кровью фигура приподнимается на руках, поворачивает голову в нашу сторону, скалит зубы в жуткой ухмылке. Всклокоченные волосы, бледное лицо в волдырях и язвах, перепачканные перламутром губы, светящиеся глаза – мамочки, это ещё что такое?!

– Оно убило магию, – сообщает неведомая тварь, улыбаясь ещё шире. Губы трескаются, уголки рта расползаются, обнажая челюсть, состоящую из одних клыков. – Очень хорош-ш-шо… Очень удобно… Никаких порталов…

Кажется, я знаю, кто загрыз Дашу.

Существо резко отталкивается обеими руками от земли, принимая вертикальное положение. Я дёргаюсь, швыряю парочку атакующих плетений, но и огненный, и водяной шарики тают прямо в полёте, и «Ванечка» отмахивается от них просто ладонью, как от мошек. Адель что-то бормочет на пределе слышимости, Сашка задвигает нас обеих за спину.

– Девочки, по моей команде бегом отсюда.

Мы переглядываемся, Адель мотает головой.

– Девочки не побегут, – радостно шипит тварь. – Вкус-с-с-сные девочки… С-с-с-сладкие девочки…

Я швыряю ещё один огненный шарик, но тот гаснет, даже не долетев. «Ванечка» хрипло смеётся, слегка приседает, но в момент, когда он готов прыгнуть, на него налетают драконы, все трое. Он орёт, крутится на месте, размахивает руками так быстро, что я их почти не вижу, и вообще ничего не вижу, потому что мантикоры машут крыльями. Сашка ориентируется в ситуации быстрее – подскакивает, бьёт кулаком, сбивая противника с ног. Драконы разлетаются в стороны, тварь воет и рычит, Сашка орёт: «Бегом отсюда, слышите?!» А я не могу бегом, мне чудится, что ноги приросли к земле, и я только цепляюсь обеими руками за Адель, а она за меня, и ящерка обжигает запястье. И где-уже-эти-чёртовы-элементали-когда-они-нужны?!

Когда отлетает и падает Сашка, я зажмуриваюсь – и кричу.

Мы обе кричим.

Вопль продирает горло наждаком, уносится куда-то вверх, и я чувствую, как в него вплетаются остатки нашей магии – пространство звенит и вздрагивает. А спустя мгновение до нас долетают топот, грохот и голоса.

Я вжимаюсь в Адель, мимо по обеим сторонам проносятся люди в чёрном – бежали они за нами, что ли?! Почти сразу всё-таки открывается портал, меня хватают за плечи и тянут подальше, кажется, это Кожемякин. Князев подхватывает Адель, Кощеев подталкивает под руку Дементьева…

И я наконец-то узнаю, зачем нужны некроманты.

Спецназовцы уже оттащили Сашку, отогнали драконов и активировали свою защиту. Вокруг «Ванечки» замыкается круг из колышущихся чёрных щупалец – тварь воет и старается вырваться, но с каждой попыткой врезается в невидимую стену. От удара по ней разбегаются змеистые синие трещины, и хотя они почти сразу тают, надолго стены не хватает.

А впрочем, надолго и не надо.

Тварь шарахается в сторону, но тут на её пути возникает некромант. Просто стоит, даже рук не поднимает, но «Ванечка» тормозит, словно налетел на препятствие. Припадает к земле, рявкает, медлит, всё-таки бросается…

Из ладони Дементьева выстреливают такие же чёрные щупальца, какими пользовались спецназовцы, но явно более мощные. Гибкие, быстрые, они в одно мгновение опутывают воющую тварь, оставляя свободной только голову, стискивают – вой сменяется хрипом, потом рваными попытками хоть как-то вздохнуть. Одной рукой некромант удерживает противника, пальцы другой движутся, перебирая что-то невидимое.

Жест – тварь сипит и бешено вращает глазами.

Жест – изо рта вываливается распухший синюшный язык, с почерневших губ срываются клочья пены.

Жест – «Ванечка» жалобно всхлипывает, дёргается, мычит…

– Стойте, хватит! Он же сейчас…

«Сейчас» наступает раньше, чем Кощеев успевает договорить. Чёрный вихрь вырывается из твари вертикально вверх, спустя пару мгновений вслед ему бросаются белый и голубой. Некромант отшатывается, упускает щупальца, и мёртвое тело оседает на землю.

Окончательно мёртвое.

– Простите, – невозмутимо говорит Дементьев. – Кажется, я перестарался.

Он отряхивает руки и подходит к трупу. До меня добирается Сашка, потрёпанный, но живой, обнимает, тут же рядом материализуются драконы, все трое. Князев всё ещё стоит за спиной Адель