Тимур и его отряд - Петр Алмазный

— Да есть отдельные перегибы на местах. Но я уверен, что такие писатели как Горький и Толстой напишут прекрасные, зовущие вперед к светлому будущему, книги. У них хватит таланта, — сказал Пашка.

— Толстой фантаст. Сможет ли он социалистический реализм написать, — усомнился Славка.

— А представляете какая фантастика появится в будущем. Книжки про ученых и исследователей космоса, которые будут жить ради идеи и прогресса человечества, — сказал мечтательно я, вспомнив книги Братьев Стругацких о «Мире Полудня».

— Я бы такие книги почитал. Я сейчас читаю Беляева «Прыжок в ничто». Прекрасная книга. Какой герой профессор Цандер, — сказал Славка.

За такими разговорами мы не заметили, как дошли до школы.

Товарищ Катюнин был на месте и тут же принял нас.

Олег Борисович Катюнин было молодым человеком лет двадцати пяти. Улыбчивый, кареглазый, с непослушными рыжими волосами, которые вырывались из-под фуражки без кокарды. В моем времени сказали бы, что он любил стиль милитари. Катюнин носил простые коричневые брюки, военный френч времен первой мировой войны, с которого были спороты погоны и все знаки отличия, остался только комсомольский значок, и кожаную куртку. На ногах он носил тяжелые кожаные ботинки, которые всегда у него были начищены до блеска.

— Здравствуйте товарищи пионеры, — приветствовал он нас. — Наслышан о ваших приключениях. Тимур, комитет комсомола окажет вашей семье и семьям из вашей квартиры посильную материальную помощь. Советская власть не даст вам погибнуть с голоду из-за каких-то мерзавцев.

— Мы к вам приходили недавно, но не застали.

Я рассказал о Воробье, о его тяжелой жизни, о банде Чеснока и о том, что надо помочь парню, а то сгинет на улице или в тюрьму попадет. Я поделился своими соображениями насчет его роли в квартирной краже и сказал, что вероятно Воробей если и участвовал, то только по принуждению.

Катюнин выслушал меня внимательно и сказал:

— Беспризорники это плохое явление, гнилой нарыв на теле нашего общества. Советская власть борется с этим. Но, к сожалению, сейчас большая часть беспризорников — это люди, осознанно выбравшие такой жизненный путь. Они не хотят менять свою жизнь. Хотят жить на улице и промышлять воровством и другими мелкими преступлениями, от которых один шаг до тяжелых преступлений. Таким людям мы помочь никак не можем. Мало этого советская власть будет бороться с такими людьми по всей строгости закона. Планируется ввести уголовную ответственность за беспризорничество. По всей видимости ваш Чеснок, как раз из таких ребят. Что же касается Воробья, если Тимур ты за него ручаешься, то мы окажем ему помощь и поможем в смягчении возможного наказания.

— Сначала я должен найти Воробья и убедиться в его порядочности. Тогда и поручусь за него, — сказал я.

И я изложил свое предложение по созданию пионерских патрулей.

Предложение понравилось товарищу Катюнину. Он пообещал, что прямо сейчас отправится в обком и добьется принятия этого решения. Надо помочь милиции и найти беспризорников самим. Он предложил нам вернуться в школу часам к пяти вечера, когда у него на руках уже будет конкретное решение обкома.

— У нас еще одно дело, товарищ Катюнин. Сейчас идет съезд писателей. Много интересных решений принимается на нем. Новая эпоха советской литературы начинается. И мы тут подумали, а нет ли возможности устроить экскурсию в издательство Детгиз. Это будет очень полезно. Пионеры увидят своими глазами, как вершится судьба литературного будущего нашей страны, — спросил я.

— Это очень хорошее предложение, Тимур. Я его тоже подниму в обкоме. Думаю, что сегодня решим этот вопрос, — сказал Катюнин.

Мы вышли от товарища Катюнина воодушевленные. Осталось дело за малым, найти Воробья и уговорить его начать новую жизнь. Всего делов-то.

До пяти часов вечера было полно времени, и мы решили начать взламывать загадку князя Корягина.

Первый адрес из брюха дракона — дом сто двадцать шесть по Невскому проспекту. Он находился рядом с площадью Восстания.

До него мы дошли пешком.

По дороге Пашка не унимался и рассуждал, что решение сделать пионерские патрули правильное и идеологически верное. Таким образом мы сможем помогать нашим гражданам. Не только беспризорников отлавливать, но и кошек с деревьев снимать, старушек через дорогу переводить и массу других полезно-общественных дел.

Но он тут же поскучнел лицом и сказал, что кошек снимать с деревьев и переводить старушек это пусть другие занимаются, а лично их звено будет преступников ловить, да бороться с пожарами и прочими бедами. Как будто пожары у нас были повседневным делом.

Через полчаса мы дошли до нужного нам дома. Четырехэтажное здание дореволюционной постройки, украшенное разнообразной лепниной с использованием мифологической тематики.

По центру здания под козырьком крыши красовался улыбающийся человек с острой бородкой и в пенсне, под ним была подпись «Мефистофель». Он распахивал руки навстречу, словно приглашая людей в гости. Здесь были головы рыцарей и единорогов, сов в окружении роя пчел, разнообразные ангелочки с крыльями, стреляющие из луков.

Кого тут только не было.

— Ищем филина? — сказал Пашка. — В этой кунсткамере просто обязан быть филин. Корягин сам на это указывал в записке.

Мы пошли вдоль дома, высоко задрав головы. Но обход дома результатов не дал. Филина мы не нашли.

Возле дома на скамейке на солнышке грелись бабушки в летних платьях, плащах и косынках. Одна вязала, другая в очках читала книжку.

Я решил, что если эти женщины жили здесь раньше, до Революции, то они могут знать важную для нас информацию.

Я подошел к ним и спросил:

— А вы давно здесь живете?

— С какой целью интересуешься, милок? — спросила бабушка, закрывая книжку.

— Да вот если давно, то может вы жителей этого дома прежних знали?

— А кто тебя интересует, сынок? — спросила старушка. Ей явно нравилась роль пытливого следователя.

— Здесь говорят до Революции жил Федор Филинов.

— Филинов. Филинов, — задумчиво сказала бабушка, пытаясь вспомнить. — Да жил человек с такой фамилией в нашем доме. Барином был богатым. Владел всем третьим этажом. Апартаменты у него были шикарные. Он был известным ювелиром. У него было собственный ювелирный дом. Так и назывался «Дом Филина». Делали украшения. Много продавали за границу. Пользовались его изделия большим спросом. Еще он типографией владел. Она здесь на первом этаже располагалась. Журналы разные печатались тут. «Охота и рыболовство». Мой муж любил его. Так Филинов ему номер приносил, так сказать по хорошему знакомству. Добрый человек был. Много хорошего для города сделал. Благотворительностью занимался. Даже в депутаты Думы Первого созыва баллотировался, но не прошел. Ему не нравилось, что творилось в стране при Николае. Он хотел что-то