Тимур и его отряд - Петр Алмазный

изменить, полезное сделать. Хороший был человек. Здесь вообще много хороших людей жило. Яков Самуилович Магазиннер, врач, владел собственной клиникой. Прекраснейший человек.

Слушать о других прекраснейших людях, которые когда-то проживали в этом доме, у меня не было времени. Старушка же явно была не прочь поболтать. Она могла рассказывать истории жильцов этого дома до самого вечера.

— А что случилось с этим Филиновым? — спросил я.

— Ему пришлось срочно уехать из страны. После Революции. Типографию отобрали и национализировали. Ему удалось перевести свое ювелирное дело куда-то за границу. Станки то и мастеров он кое-каких потерял, понятное дело. Но нескольких лучших увез с собой, а также все секреты своего мастерства. А уж как он там дальше не знаю.

— Так с чего такой интерес к Филинову? — спросила старушка.

— Нам доклад в школе делать надо про достойных дореволюционных граждан. Каждому дома раздали. Вот мне этот дом достался. А у Филинова этого фамилия очень яркая. Не мог не спросить.

Я поблагодарил женщину и вернулся к ребятам. Рассказал им, что удалось узнать.

Пашка серьезно заявил:

— Ясное дело. Не все ювелир с собой увезти сумел. Камни драгоценные. Брильянты тут и оставил. Спрятал в тайном месте. Ювелиры мастера делать тайники. Надо в квартире его искать. Получается на третьем этаже.

— В квартире каждый дурак искать станет. Вряд ли в квартире клад, — усомнился Славка.

Я же продолжал рассматривать дом, пытаясь понять, где тут может спрятаться филин.

На Доме Зингера мы нашли орла.

Правда на втором адресе Лебедя не нашли. Он мог быть внутри.

Разумно было предположить, что филин тоже может находиться внутри дома.

Я высказал свое предположение ребятам, и они меня поддержали.

Мы отправились в первую парадную. Решили обойти все лестничные площадки в поисках филина.

В первой парадной мы ничего интересного не обнаружили. Только Пашка обратил внимания на окна лестничных пролетов.

Верхнюю часть окон украшали витражи, в которых среди разноцветных стекол имелись изображение животных. Но филина среди них не было.

— Если в первой парадной есть витражи, то вероятно они есть и в остальных парадных, — сказал я.

Но во второй парадной витражей не было. Судя по всему, здесь недавно заменили окна. И если даже раньше они здесь были, то от них ничего не осталось.

Тогда мы проверили третью парадную. Здесь витражи были, но филина также мы не обнаружили.

А вот в четвертой парадной на третьем этаже мы нашли филина. Он был в самом верху почти под потолком в окружении ветвей сказочного дерева.

Филин был выложен из стеклышек разных цветов. Один глаз у него был красный, словно налитый кровью, а второго глаза словно не было. Пустое белое стекло, сквозь которое пробивался солнечный луч на лестничную площадку.

Мы встали напротив филина. Я смотрел на него и думал вслух:

— Почему у филина один глаз цветной, а другой нет. Сам филин цветной. Глаз один цветной, а другой пустой. Чтобы это могло значить.

— Стекла кончились, — высказал предположение Пашка.

— Филинов был ювелиром. У таких людей не может что-то просто так кончиться, — возразил Славка. — У ювелиров все на вес.

Я смотрел на филина и размышлял.

Славка то прав. Не может у ювелира быть просто пустой глаз. Если филин является указанием на местоположение клада. То глаз скорее всего подсказка.

И тут я вспомнил рассказ Эдгара Аллана По «Золотой жук». Там фигурку золотого жука привязали к веревочке и спустили через пустую глазницу вниз. Таким образом пустая глазница была целеуказанием на местоположение клада.

И тут у меня возникла идея. Я присмотрелся, куда светит солнечный луч, который проходил сквозь глаз филина. Солнечный луч упирался в старинную чугунную батарею отопления гармошкой, находящуюся между третьим и четвертым этажом.

Я подошел к батарее, сел на корточки и стал ее внимательно осматривать.

Ребята увидели, что я делаю и тоже приступили к осмотру батареи.

Она была холодной. Понятное дело, что ее не топили, потому что на дворе был август месяц. Но мне почему-то казалось, что эта батарея в принципе не работает. Она как будто ни к чему не была подключена. Ее трубы уходили внутрь стены. Хотя быть может эта была архитектурная задумка.

Я стал ощупывать батарею, поминутно оглядываясь на филина и пытаясь определить, куда он смотрит своим простым глазом.

Солнце как раз, как назло, спряталось за хмурые тучи, и луч больше не проходил сквозь глаз.

Если бы условный луч проходил сквозь глаз, то он по всей видимости должен был упираться в заглушку внизу батареи.

взялся за заглушку, ощупал ее и попробовал повернуть против часовой стрелки. Она не поддавалась, но я обнаружил, что заглушка была нажимной.

Тут выше этажом открылась дверь, кто-то завозился, запирая ее, и послышались тяжелые мужские шаги. Мы отпрянули от батареи и вернулись к витражу, сделали вид, что рассматриваем его.

На лестнице сверху показался пожилой мужчина в костюме тройке, шляпе и с старой потертой тростью. Увидев нас, он нахмурился и спросил:

— Мальчики, что вы здесь делаете?

— Здравствуйте, — я вежливо поздоровался, намекая гражданину, что он как раз проявил ко мне невежливость, — нам в школе дали задание на каникулы написать доклад о дореволюционных домах и архитектурных решениях. Одна из задач написать про ленинградские витражи. Вот мы осматриваем вашего чудесного филина.

— Да у нас замечательные витражи, — подобрел пожилой мужчина. — Здесь раньше жил известный мастер ювелир. Витражи были выполнены по его заказу.

— А почему во второй парадной нет витражей? — спросил Славка.

— Несколько лет назад домком не разобрался и уничтожил их. Заменили на простые стекла. Потом разобрались, виновных наказали. Теперь наши витражи охраняет советское государство. Ладно, мальчики, не буду вам мешать.

Мужчина продолжил свой путь. Вскоре мы услышали, как хлопнула дверь парадной.

Тогда мы вернулись к осмотру батареи.

Я нажал на заглушки. Ничего не произошло, но я обнаружил, что при нажиме заглушка проворачивается. Я повернул ее против часовой стрелки, и батарея чуть сдвинулась в сторону.

На месте трубы, которая уходила в стену, в стене была небольшое отверстие, достаточное для того, чтобы спрятать там среднего размера коробку.

Сердце у меня бешено колотилось в груди, когда я засовывал руку в отверстие.

Я нащупал какой-то предмет, взял его и потянул. Я вытащил из тайника металлическую коробку, похожую на сейфовую ячейку.

Пашка присвистнул от удивления.

Славка же изумленно сказал:

— Не может быть.

Я открыл коробку, внутри лежали ценные бумаги царской России и черный бархатный мешочек, внутри которого оказались крупные драгоценные камни.

Я сразу понял, что держу в руках