Тимур и его отряд - Петр Алмазный

искренен, когда пришел ко мне с просьбой помочь ему начать новую жизнь. Он был искренен, когда мы ходили в школу. И если бы нам удалось застать товарища Котюнина, то ничего бы этого не было.

Но вот потом что-то произошло, что толкнуло его на скользкую дорожку. Быть может, это был Чеснок. Если допустить тот факт, что Петр Егоров выставил Воробья на улицу, и он столкнулся с Чесноком. То Чеснок мог сыграть на обиде Воробья и заставить его навести на квартиру. Он мог и просто запугать его. Все-таки Воробей уже привык, что Чеснок над всем верховодит.

— Конечно, вряд ли это что-то даст, но мы должны проверить. Назови адрес лежки банды Чеснока. Думаю, что там уже никого нет. Ищи ветра в поле.

Я назвал адрес. Сахаров записал.

— Будь очень осторожен. Мне пока не понятно, почему вокруг тебя происходят все эти уголовные явления. Мне кажется, что ты что-то не договариваешь. У всех этих событий есть связующая причина. Если это так, то лучше тебе сказать это прямо сейчас.

Я отрицательно покачал головой. Не хотел я ничего рассказывать милиционеру Сахарову, когда мы в двух шагах от разгадки тайны «Союза Русского Ренессанса».

— Хорошо. Да, кстати, Виктор Стуков, тот кого вы тогда отбили от бандита, выписался из больницы. Очень интересовался местом твоего проживания. Я, конечно, адрес ему не дал. Но это мне тоже очень не нравится. Он сказал, что хочет поблагодарить. Я ответил ему, что пионер в благодарности не нуждается. Он делает добрые поступки не за награду. К тому же за что благодарить, если, по вашим словам, на вас никто не нападал. Заявление вы забрали. В общем, я думаю этот Стуков попробует тебя найти. Будь осторожен. Это не человек, а инсайд.

Я не сомневался, что Стуков будет меня искать. Ведь у меня его платок с картой клада. А Стуков по всей видимости сын Александра Корягина. Сбежавший за границу наследник. Кто в таком случае Бульдог?

Сахаров закрыл блокнот и убрал его в планшет. После чего встал из-за стола и замер. Он словно о чем-то задумался, внимательно меня рассматривая.

— Если ты захочешь о чем-то мне рассказать, ты знаешь, где меня найти, — сказал он и ушел с кухни, оставив меня одного.

Милиция ушла через час.

Егоров вышел ко мне на кухню, встал в дверном проеме, уперев руки в бока, и заявил:

— Ты зачем эту дрянь к нам домой притащил?

— Я никакую дрянь домой не таскал, — угрюмо ответил я.

— Как это не таскал, когда он нас обчистил, ворюга. Украл у меня полтыщи рублей честных накоплений, да еще серебряный портсигар старинный.

Сговорились они что ли? Опять серебряный портсигар. Как будто других ценных вещей в природе не существует.

— Куртка кожаная тю-тю, а еще пистолет наградной. Где мне теперь все это искать? Не знаешь? Вот и я не знаю? — не утихал Егоров.

— Почему вы меня об этом спрашиваете? Не я же украл. Мы тоже пострадали.

— Потому что ты эту дрянь в дом притащил, — вернулся к началу разговора Егоров.

Я не хотел продолжать разговор в таком тоне, поэтому встал и ушел в комнату. Но и там мне не было покоя.

— Это все твой Воробей. Его рук дело. А с виду такой хороший мальчик, — с осуждением в голосе сказала мама.

Она сидела все в той же позе за столом, что и час назад при милиции.

— Как мы теперь выживем до конца месяца. Они же еще и карточки продуктовые украли.

— Даже если это он, то его заставили. Он сам бы на такое не пошел. Я найду его и заставлю все нам вернуть, — твердо заявил я.

— Не смей больше связываться с этим преступником, — потребовала мама, но я промолчал.

Я не верил, что Воробей предатель. Ведь он тогда помог мне уйти от Бульдога на Ваське. Зачем ему это делать, если он прожженный уголовник.

— Мне надо к Пашке и Славке сходить. Узнать все ли у них хорошо. Может воры и к ним забрались.

— Сходи, — равнодушно ответила мама.

Я не понимал, что нам делать дальше. Кража продуктовых карточек и наличных денег серьезный удар по жизненному укладу нашей семьи. До конца месяца оставалось еще две недели, которые нам надо было как-то прожить, чем-то питаясь.

Я пока не знал, как помочь маме. У нее сейчас все мысли только об этом.

Надо срочно найти Воробья и устроить ему темную. Пусть знает, как своих обносить. Надо вернуть карточки. Вряд ли беспризорники смогут их быстро отоварить. Так что если найдем Воробья и Чеснока, то сможем и решить вопрос с продуктами до конца месяца. Но как их найти?

Я встретил Пашку и Славку во дворе. Они как раз направлялись к нам домой.

Весь дом уже был в курсе кражи и обсуждал ее. Новости в наших дворах расходятся со скоростью звука.

Соседка из одной квартиры высунулась в окно и крикнула другой соседке в окне. И пошла новость гулять из окна в окно. Никакого телефона не нужно.

— Это дело рук Воробья, — заявил Пашка.

Я предложил вопросы решать не на улице, и мы пошли в штаб.

— Воробей это. Его рук дело, — настаивал Пашка.

— Даже если он, то не сам, его заставили. Я в этом твердо уверен. Чеснок битый калач. Он в трудовую коммуну или в школу интернат не пойдет. Он привык, что ему все подчиняются. А тут какой-то малец выбился из-под чуткого руководства. Вот он и решил справедливость восстановить. Так что это дело рук Чеснока, — горячо заявил я.

— Полностью согласен с Тимуром, — поддержал меня Славка. — Я вот еще что подумал. Мы вчера Воробья сюда приводили. При нем обсуждали нашу пионерскую помощь. Он мог и сюда Чеснока привести. Все ли у нас тут на месте?

И тут я вспомнил свои утренние ощущения от чужого присутствия.

Мы стали осматривать штаб и вскоре обнаружили, что пропали списки наших подшефных домов.

В них содержалась очень ценная для нас информация, но похоже не только для нас. Там было информация кто в какой квартире проживает, а также кто кем работает и другая полезная для вора информация.

По сути, мы им самим в руки отдали подробную инструкцию, где что можно брать. Выступили невольными наводчиками.

— Это очень плохо, — сказал я. — Мы не можем допустить, чтобы по нашей вине пострадали другие люди.

— Но что мы будем делать? — спросил Пашка.

— Нам нужны пионерские добровольные патрули. Нужно чтобы мы обошли все дворы