Тимур и его отряд - Петр Алмазный

Кате досталась разведенка Званцева. Муж ушел от нее полгода назад. И она одна растила двух малолетних детей. Кате предстояло оказать бедной женщине посильную помощь по хозяйству.

Я взял на себя гражданина Чернобокова Юрия Петровича, жителя тридцать третьей квартиры. Пожилой мужчина до Революции был бойким журналистом, печатался в разных изданиях, как под родной фамилией, так и под псевдонимами.

Но после Революции и Гражданской войны газетам больше не нужны были его старорежимные статьи. Тогда он переключился на составление ребусов и кроссвордов, но за них платили мало, и он постоянно нуждался в средствах.

В доме все считали его чудаком. Общения сторонились. Я решил, что пожилому мужчине нужна помощь. Пора пионерии взять его под свою опеку.

Воробей сидел и с интересом слушал нас, не говорил ни слова. Видно было, что он и сам готов предложить свою помощь, только вот какую он может помощь оказать, когда ему самому помощь требуется.

— Вот вроде уже сколько лет советская власть существует, а столько еще обездоленных людей в нашей стране, — сказал огорченно Пашка. — Столько работы. Прямо не переработать.

— Потому что сначала советской власти надо было удержаться у власти, потому удержать страну от разорения, а теперь вот надо строить новые заводы и фабрики, чтобы они работали на благо всего народа, — сказал Славка. — Иногда об отдельных взятых гражданах позаботиться и некому. Но уверен, что скоро будут организованы специальные социальные службы, которое возьмут на себя заботу о несчастных и обездоленных.

— Глупости это все. Скоро будет такое светлое будущее, в котором не будет никаких несчастных и обездоленных, — сказал уверенно Пашка.

— Несчастные и обездоленные были и будут. Просто, потому что не у всех есть семьи и часто старики остаются одни, — возразил ему Славка.

— Ничего. Мы построим специальные дома для пожилых, где такие одиночки будут жить вместе под присмотром специально обученных людей, — горячо заявил Пашка.

Я понимал, что этот спор бессмыслен, потому что будут работать и дома престарелых, но и одинокие пенсионеры останутся. Поэтому помощь таким людям надо брать на себя. Потому что кто другой если не ты.

Когда мы закончили с составлением графиков, договорились о планах на завтра. Встречаемся в десять утра во дворе. Надо доехать до профессора и посетить оставшиеся адреса для визуального осмотра.

Пашка сказал:

— Но сначала нам надо отвести Воробья к товарищу Катюнину. С утра у нас есть шанс его поймать.

Так и договорились.

Мы вернулись домой. Мама накормила нас вкусным ужином. Перед сном почитали.

Я уступил Воробью место на кровати. Сам же улегся спать на полу.

Мама положила теплые одеяла и застелила их простыней.

Спать на полу мне было привычно, когда к нам приезжали родственники из деревни, часто приходилось так ночевать, но, не смотря на это, я полночи не мог заснуть, ворочался из стороны в сторону.

В голову лезли разные мысли, связанные с нашими адресами. Я волновался перед встречей с профессором, ведь нам предстояло посвятить его в нашу историю. Пускай и не полностью.

Под утро я наконец-то заснул, а когда проснулся, оказалось, что Воробей ушел из дома.

Он проснулся раньше всех, никого будить не стал. Его выпустили Егоровы. Они вставали на работу первыми в квартире.

Воробей ушел и не оставил даже записки. Не понятно было он просто вышел погулять или передумал начинать новую, честную жизнь. Если он так колебался, зачем вообще приходил.

От этой истории у меня остался какой-то горький привкус и чувство, что она еще не закончилась.

Почему-то меня не покидало ощущение надвигающейся беды, которая разразилась несколькими часами позднее.

Глава 16

Говорящий вензель

Бегство Воробья меня расстроило в первую очередь тем, что оно было непредсказуемым и не поддающимся логическому объяснению.

Зачем было приходить ко мне за помощью, если потом с легкостью от нее отказаться? Неужели свобода уличного бродяги оказалась привлекательнее, чем перспективное будущее и хорошая работа, которая гарантирует стабильность в жизни.

Я в это не верил. Мне казалось, что я хорошо разобрался в Воробье, но его поступок перечеркнул все мои представления о нем. Или все-таки в основе его бегства лежит что-то другое?

Сейчас у нас не было времени в этом разобраться. Но я бы сел на трамвай и на двенадцатой линии попробовал бы отыскать его, чтобы задать ряд неудобных вопросов.

Ладно, оставим пока этот вопрос открытым. Быть может, Воробей нагуляется и вечером вернется домой.

Надо надеяться на лучшее в людях. Все-таки мы пионеры, люди светлого другого будущего.

Хотя мой предыдущий жизненный опыт подсказывал, что лучше оставить все надежды заранее, чтобы не испытать жестокое разочарование.

Итак, первый пункт утренней программы у нас отвалился сам. Оставались только визит к профессору и посещение оставшихся адресов. Я вышел во двор к друзьям и увидел только Пашку и Славку.

— Катя заболела? Я за ней заходил. Мама сказала простудилась где-то, — сообщил Славка. — Так что на несколько дней она выбыла из игры.

— Очень жаль, — сухо сказал я.

Сам же немного разволновался, представив Катю с красным шмыгающим носом, в теплом шарфе с кружкой горячего чая с лимоном.

Надеюсь, это правда легкая простуда и ничего серьезного.

— А где Воробей? — спросил Пашка, изучая пространство за моей спиной, словно в надежде увидеть там невидимого беспризорника.

— Утром ушел куда-то. Не знаю. Может быть навсегда, — ответил я.

— Я так и знал. Пшик это все. Беспризорники народ ненадежный, — тут же заявил Пашка.

— Эк, ты, Рыжий, заговорил. А вчера Воробей то, Воробей сё. Переобуваешься на ходу, — поддел я его.

— Ничего я не переобуваюсь. Просто правду говорю. Я всегда говорю правду. Вчера думал, что он наш товарищ. А сегодня вижу, что ошибался. Жалко, конечно, но что поделать, — тут же подал на попятную Пашка.

— Тогда поход к товарищу Катюнину откладывается. Но сходить я считаю надо, поговорить о команде беспризорников с двенадцатой линии. Вместе я думаю, мы решим, что с ними делать. Пионер не должен оставлять без внимания явную социальную неприветливость. Но это потом. Сейчас едем в Университет. На обратном пути посетим пару адресов. Надо осмотреться на месте и принимать решение. Запас времени у нас небольшой. Пока Бульдог откроет дракона, изучит адреса и поймет, что его пустили по ложному следу. Думаю, у нас не больше недели.

— Тогда вперед. Не будем терять времени, — раскомандовался Пашка.

— Только сначала надо