Тимур и его отряд - Петр Алмазный

— Мама, все хорошо, заверил я ее. Меня отпустили. Оказалось это ошибка.

— А откуда портсигар в твоем рюкзаке? — не поверила мама.

— Этот заявитель сам ее мне подсунул. Случайно. В общем дело закрыто без открытия. Пойдем пообедаем.

И мы пошли обедать.

Я думал, что впереди нас ждут относительно спокойные деньки. Но я очень сильно ошибался. Приключения и опасности только начинались.

Глава 15

Воробей

Пашке я первому рассказал о ловушке Бульдога. Вечером он, как и договаривались пришел ко мне домой. Я не хотел дома разговаривать о наших делах, чтобы лишний раз не тревожить маму, и мы спустились во двор.

— Вот же гад какой. А я даже и не почувствовал, что тебе что-то подкинули. Радовался, что портфель удалось спасти.

— Так портсигар то серебряный, а значит легкий, — сказал я. — Сам виноват, надо было проверить вечером. А я так увлекся этим драконом, что не до рюкзака было.

— С другой стороны. Мы же хотели подбросить ложный след Бульдогу. Как бы мы это сделали. Пришли бы к нему с драконом и сказали бы, забирай давай. Он нам не нужен. А тут очень естественно все вышло, — оценил ситуацию Пашка. — К тому же мы не знаем, где его искать.

— Стуков из больницы выписался и заявление на Бульдога забрал. Мы в этой ситуации выдумщики, фантазеры оказались. Не было никакого нападения. Он сам упал.

— Вот же фрукт порченный, — возмутился Пашка.

— Он не знает, что мы разгадали тайну платка и нашли дракона. Так что в скором времени может прийти за платком.

— И его надо отдать.

— Надо отдать. Только сначала надо выяснить, кто хозяин платка и дракона. Только поняв всю предысторию этого клада, мы сможем найти в адресах нужные тайники. Сложно искать, не понимая психологию прячущего, — сказал я.

— И как нам найти эту предысторию? — спросил Пашка.

Я рассказал ему те крохи информации, что мне удалось узнать у Бульдога.

Другой намек на направление поиска был вензель «АК» на платке. Можно попробовать установить кому он принадлежал. Но самостоятельно мы это сделать не сможем. Нужно идти в архивы, искать исследования, поднимать документы. У нас на это не было времени.

Нам был нужен специалист, который сможет помочь расшифровать тайну личности хозяина клада. И, кажется, я знал, кто нам может помочь.

Я сказал Пашке, что надо попробовать обратиться к профессору Долматовскому. Аркадий Викторович не откажет нам в помощи. Он уже помог нам расшифровать иероглифы на платке.

Пашка хлопнул себя по лбу и сказал:

— Точно. Долматовский. Как я сразу не догадался.

Мы договорились, что утром соберемся все вместе и отправимся в гости к профессору. Надо только попросить Славку, чтобы он договорился о встрече.

Пашка сказал, что это он берет на себя. Сейчас сходит к Славке, и они договорятся с профессором. На этом мы и расстались, договорившись встретиться утром.

Но утро внесло свои изменения в наши планы.

Я наскоро позавтракал и собирался бежать во двор к Пашке и Славке, когда во входную дверь позвонили два раза, ровно столько нужно было звонить семье Ермаковых,

Мама удивилась. Мы никого не ждали и пошла открывать. Через минуту она вернулась и сказала:

— Тим, это тебя.

Теперь настал мой черед удивляться. Ведь я тоже никого не ждал.

Я вышел в коридор, подошел к входной двери и увидел на пороге Воробья. Он стоял, неловко переминаясь с ноги на ногу. Было видно, что ему очень неудобно. Он переборол себя, чтобы прийти сюда, но не мог позволить себе дать слабину. Если бы хоть на минуту усомнился бы в своем решении, уже бежал бы по лестнице вниз куда глаза глядят.

— Сергей, здравствуй. Как хорошо, что ты пришел, — сказал я. — Проходи, чего мнешься на пороге.

Воробей нерешительно вошел в квартиру, и я захлопнул за ним дверь, чтобы птичка не вылетела на волю.

Я предложил ему снять куртку и ботинки и провел в комнату, где мама сидела за столом. Она вопросительно посмотрела на меня.

— Мама. Это мой товарищ Сергей. Он попал в затруднительную ситуацию. Сегодня я отведу его к нашему куратору по линии комсомола товарищу Катюнину, и мы будем решать, как ему помочь.

Мама вздохнула и сказала:

— Это очень хорошо. Только мог бы предупредить, что ждешь гостей.

— Так я сам ничего не знал. Мы только позавчера познакомились.

— Ладно проходите, Сергей. Садитесь к столу. Сейчас я вас накормлю. Не хорошо на голодный желудок к товарищу Катюнину идти.

Мама ушла на кухню, а я остался с Воробьем наедине.

— Ты молодец, что решился прийти. Мы с ребятами поговорили и уже придумали, как тебе можно помочь. Мы соберем совет нашего пионерского отряда, распределим заводы и фабрики по ребятам и один за другим обойдем их. И таким образом если твой дядя в Ленинграде найдем его. С другой стороны, товарищ Катюнин может помочь по линии комсомола. Посоветуемся с ним сегодня.

Через десять минут мама вернулась с кружкой с горчим чаем, ломтем хлеба и уже знакомым мне рыбным паштетом.

Воробей накинулся на еду с жадностью, словно не ел несколько дней.

Мама села напротив и смотрела на него с сожалением. В ее глазах читалась жалость ко всем таким же обездоленным детям, которые вынуждены скитаться по стране без постоянного крова, перебиваясь случайными заработками.

— Скажи, товарищу Катюнину, что Сергей может пожить у нас, пока его судьба не определится. Если он, конечно, хочет.

— Хорошо, я передам, мам, — пообещал я.

— Меня зовут Ольга Ивановна, — представилась мама.

— Сергей я, Юрьевич, — сказал с набитым ртом Воробей. — Меня еще Воробьем кличут.

— Тогда располагайся с удобствами, Сергей Юрьевич, — сказала мама. — Я сейчас пойду к тете Тамаре. Буду у нее до вечера. А завтра мне назад на службу. Короткий отдых кончился.

— Хорошо, мама, — сказал я.

Мама собралась, оделась и ушла.

Мы остались с Воробьем вдвоем. Я дождался, пока он доест, после чего сказал:

— Ты готов?

— Да, — твердо сказал Воробей.

— Тогда пошли.

Мы спустились во двор, где меня уже дожидались Слава и Пашка. Славка держал за руку Кольку.

— Не с кем дома оставить, — сказал он, извиняясь.

Колька с вызовом посмотрел на меня и заявил:

— Я вам не чемодан, чтобы оставлять под присмотром.

Славка и Пашка уставились на Воробья удивленно, но ни слова не сказали.

Колька же заявил:

— А это что за попугай?

— Я тебе не попугай, шкет, а Воробей, — ответил ему беспризорник.

— Папа позвонил профессору