Тимур и его отряд - Петр Алмазный

— А я что, я ничего. Я же не знал, что при Воробье нельзя. Ты не предупреждал. Я случайно про профессора сказал, а потом подумал, что не стоит распространяться и не стал, — попытался оправдаться Пашка.

Хороший он парень только чересчур горячий. Сначала что-то сделает, не подумав, а потом будет переживать, огорчаться и пытаться это исправить. Правда не долго. Потому что новым делом он загорается очень быстро, забывая о прошлых своих ошибках.

Мы поднялись в наш штаб, где я достал из тайника платок.

Пока доставал, меня не покидало смутное ощущение, что что-то не так. Вроде бы все также и все на месте, но в штабе что-то неуловимо изменилось.

Я обошел все наши владения и осмотрел внимательно, но ничего не обнаружил. Ребята смотрели на меня вопросительно, но я ничего не сказал. Чего тут говорить?

Признаваться, что я, быть может, заболел паранойей? В таком лучше не признаваться. Тем более я был уверен, что мне не показалось.

Кто-то чужой был в нашем штабе. Но ничего не тронул и не взял. На первый взгляд.

Главное платок был на месте, а на нем вензель, по которому у нас был шанс выйти на хозяина кладов.

Добраться до Университета можно было несколькими путями. Можно было сесть в четвертый трамвай на улице Марата и доехать по прямой на Васильевский остров, но этот трамвай шел очень медленно со всеми остановками, поэтому мы решили дойти до Невского проспекта и сесть на пятый или шестой маршрут, которые шли намного быстрее и останавливались возле Университета.

Мы дошли до Невского проспекта, где сели на трамвай номер шесть и поехали в гости к профессору.

У Славки была точная инструкция, как найти профессора Долматовского в Университете. Преподавал он на историческом факультете, который недавно открыл свои двери в здании на Менделеевской линии Васильевского острова.

Его основали совсем недавно в начале мая этого года, выполняя постановление «О преподавании гражданской истории в школах СССР».

В школах требовались учителя истории и их надо было где-то подготавливать. Вот и был заложен исторический факультет, который существовал до Революции, но был упразднен в рамках борьбы с «буржуазным» прошлым.

Не знаю уж чем советской власти не угодила историческая дисциплина, но ее лишили самостоятельности, сделав частью Факультета общественных наук, а затем передав в факультет Языкознания и истории материальной культуры, на базе которого пытались сформировать новую «пролетарскую» историческую науку.

Но как волка не корми, он известно смотрит в лес. Поэтому как не крути и не обзывай историю, она все равно останется историей.

И вот наконец в этом году решили покончить с научными экспериментами и вернуть все в традиционное русло.

В этом году первого сентября начнет учится первый поток обновленного Исторического факультета.

Почему я все это знаю? Тут ответ простой.

Это наследие памяти прежнего Тимура. Его любимым школьным предметом была история и, когда в газетах стали писать об открытии Исторического факультета, он тут же решил после окончания школы поступать на этот факультет. До моего появления в этом мире его решение было твердым и окончательным.

Мы вышли на остановке Университет и направились к Менделеевской линии. Исторический университет находился в старинном здании восемнадцатого века. Здесь раньше располагался склад городской милиции, но теперь здание отдали под нужды Университета и основательно перестроили.

Профессор Долматовский преподавал на кафедре истории Колониальных и зависимых стран, где преподавал историю Древней Японии. Там мы его и нашли.

Он работал с какими-то документами за своим рабочим столом и пил горячий чай с лимоном. Увидев нас обрадовался, отодвинул документы в сторону и сказал:

— Проходите, друзья. Располагайтесь. Вы спокойно прошли? Вас там наша Царь баба не пыталась остановить.

Вероятно, профессор говорил о вахтерше, полной властной женщине, которая и правда сначала нас не хотела пускать. Потом услышала, что профессор Долматовский их ждет, потребовала назвать фамилии, нацепила на нос большие очки в красной роговой оправе, долго изучала свои записи, после чего сняла очки и сказала:

— Проходите. Вас ожидают.

Я сказал профессору, что никаких проблем с проходом не было.

— Ну и чудесно. Рассказывайте, что вас привело ко мне? Слава говорил, что хотите о чем-то посоветоваться.

— У нас вот какое дело? Вы, наверное, помните иероглифы, которые мы с вами расшифровывали в предыдущую встречу? — спросил я.

— Безусловно. Очень любопытная головоломка получилась. Хотел бы я познакомиться с ее автором. Весьма изощренный ум ее создал. Вы говорили, кто-то из ваших товарищей для спектакля? — профессор вопросительно посмотрел на меня с ироничной улыбкой.

Похоже, он догадывался, что всю эту историю мы выдумали.

Пашка нервно заерзал на стуле.

— Вот об этом я как раз и хотел с вами поговорить. Дело в том, что иероглифы эти не какой-то пионер нарисовал для спектакля. Они были на старинном платке, который попал к нам своеобразным способом. И мы бы хотели узнать, кто хозяин этого платка.

— Любопытно. Любопытно, — сказал Долматовский. — И как я могу вам в этом помочь?

— На платке есть вензель. Надо полагать, что по нему можно идентифицировать бывшего владельца этого платка, — сказал я.

— Можно то можно, но часто бывает сложно. Вензель — это усложненная монограмма с добавлением художественных элементов. Если гербы принадлежали роду, то вензель строго индивидуально одному человеку. Если ваш персонаж человеку известный и чем-то отличился в общественно-политической жизни, то вероятно мы сможем установить его личность. Если же он рядовой дворянин, помещик, ничем не прославился, то боюсь, что ничем не смогу вам помочь. Единого полного справочника по вензелям не существует. Хотя есть работы по наиболее известным вензелям и монограммам. Позвольте взглянуть на источник?

Я достал платок из куртки и протянул его профессору. Он аккуратно взял его, разложил на столе и надел на нос изящные очки, которые до этого висели у него на серебряной цепочке на груди.

— Так, так, так. Посмотрим, что тут у нас. Вензель «АК». Любопытно, любопытно. Мне кажется, я где-то что-то подобное уже видел.

Долматовский снял очки. Они свободно повисли у него на шее.

— Здесь у меня нет под рукой нужной литературы. Поэтому пройдемте-ка мы в вузовскую библиотеку. Там точно есть нужный нам справочник по вензелям. Правда есть небольшая трудность. Наш факультет еще не начал полноценную работу. Сейчас мы все готовимся к открытию. Так что библиотека может быть закрыта.

— Надо попробовать, — сказал я.

— Тогда пойдемте, — профессор