Тимур и его отряд - Петр Алмазный

что в годы Гражданской войны много таких же ребят воевало и отважно воевало в рядах Красной Армии. Так что думаю, мы поступим следующим образом. Вы продолжите разгадывать загадки князя Корягина, но уже на правах добровольных помощников госбезопасности. Мы приставим к вам прикрытие. На случай если Бульдог и молодой князь придут к вам. И окажем всяческое содействие. Лучший сейчас вариант действовать скрытно, как вы действовали до сих пор. Но уже с нашей невидимой помощью.

Портной на минуту умолк, снова изучил адреса и продолжил.

— Я вижу, что тут есть несколько адресов, куда будет сложно проникнуть вот так с улицы. В этих зданиях находятся государственные учреждения. Вы уж думали о том, как вы это сделаете?

— При поддержке комсомола мы пытаемся организовать экскурсию в издательство Детгиз. Когда окажемся внутри здания, то сможем проникнуть к куполу Зингера. Где по всей видимости находится клад, — сказал я.

— Хорошее прикрытие. Одобряю. Мы поможем с организацией экскурсии. А вот как вы «Военно-топографический отдел Главного штаба» проникнуть собирались?

— Тут пока мы не поняли как, — признался я.

— Хорошо. Оставим этот адрес на самый конец. Рассчитываем, что других претендентов на клад нам удастся нейтрализовать раньше. Тогда подведем итоги. Сегодня никаких больше кладов. Займитесь другими своими делами и обязанностями. Что вы там собирались делать?

Я рассказал о пионерских патрулях для выявления беспризорников.

— Хорошая идея. Завтра утром я заеду к вам и обсудим план дальнейшей работы. Сначала я все должен согласовать с командованием. Вот такие трижды три восемь. Пока же благодарю за службу, — сказал Портной и поднялся из-за стола.

Мы тоже встали. Он каждому пожал персонально руку и сказал:

— Можете идти.

Мы вышли из кабинета Сахарова и увидели самого хозяина кабинета. Он сидел на стуле напротив дверей и смотрел на нас.

— Вы закончили?

— Да.

— Хорошо.

Он поднялся и пошел к себе. Нам он не задал ни единого вопроса.

Из отдела милиции мы направились в школу.

Было уже почти пять часов. Нас ждал товарищ Катюнин. Он уже был на месте и радостно сообщил нам, что вопрос с пионерскими патрулями решен. Завтра в двенадцать совещания Совета Дружины. Нужно составить график дежурств и закрепить за каждым пионерским звеном конкретные улицы.

Также он порадовал, что вопрос с экскурсией согласован. Он сам звонил в редакцию Детгиза, и руководство редакцией очень обрадовалось, что пионеры интересуются их работой.

Но всех принять сразу в один день не смогут. Потому на Совете проведем опрос и составим список пофамильно, кто в первую очередь пойдет на экскурсию, кто во вторую.

Товарищ Катюнин пожал нам руки, поблагодарил за проявленный энтузиазм и сказал, что всех ждет завтра в полдень. На этом мы распрощались и ушли.

Домой мы возвращались воодушевленные. Столько полезных дел сделали за один день.

— Не у всех такое получится. А у нас получилось, — хвалился Пашка. — Я вот только не понял. Нам теперь полагается двадцать пять процентов или уже нет.

Кто о чем, а Пашка о процентах,

Мы распрощались возле дома.

Я вспомнил, что собирался проведать Катю и пошел к ней. Но мама не пустила, сказала, что Катя спит, но ей уже лучше. Я попросил передать ей, что я приходил и зайду тогда завтра во второй половине дня. Вернее постараюсь. Мама обещала передать.

Я попрощался с ней и пошел домой, но сначала я решил заглянуть в штаб и забрать платок, чтобы завтра передать его товарищу Портному.

Я поднялся на чердак, достал платок из тайника и собирался уже уходить, когда услышал позади себя шаги. Я резко обернулся, получил сильный удар по голове и потерял сознание.

Глава 20

Возвращение Воробья

Я пришел в себя на чердаке. Голова страшно болела. Платка при мне не было. Я понятия не имел, кто на меня напал, но этот человек завладел платком. Теперь мне придется все объяснять товарищу Портному. Как бы он после такого не отстранил нас от дела.

В конце концов, я живой, правда голова трещит, но целый. Я ощупал голову. На затылке выросла большая шишка. Но крови не было, значит не было и рассечения. Надо бы ее спрятать, а то мама увидит, придется что-то рассказывать. Врать я не хотел.

Тут я вдруг встрепенулся. А сколько сейчас времени? Сколько я был в отключке. Может я провалялся несколько часов. Сейчас глубокая ночь, и мама ищет меня вместе с милицией. Тогда можно и не волноваться по поводу шишки.

Как я мог так проколоться. Я обычно всегда настороже. Контролирую пространство вокруг себя, а тут не заметил, как ко мне подкрались и пропустил удар. Позор мне. Глупая ошибка.

Я выглянул в окно. Во дворе еще играла ребятня. Сумерки затянули город в вечер. Значит, не долго я был в отключке. Не все еще потеряно.

Я спустился с чердака и направился к дому. Навстречу мне попался Пашка. Он как раз выходило из моей парадной.

— Ты куда пропал? Два часа назад вроде разошлись, а до дома ты так и не дошел, — затараторил он, но, увидев мое выражение лица, тут же спросил: — Что случилось?

— На меня напали, — ответил я.

— Как? Когда?

Я подробно рассказал о нападении, но рассказывать, собственно, было нечего.

Пашка был ошеломлен. Только сейчас похоже до него дошла вся сложность и опасность дела, которое мы на себя взвалили.

— Как думаешь, кто это мог быть?

— Да кто угодно. Бульдог, княжеский сынок или Чеснок со своими подручными. У нас в последнее время много разных врагов обнаружилось.

— Будем об этом Портному рассказывать?

— Ни в коем случае, — сказал я. — Иначе, нам больше кладов не видать. Все найдут без нас.

— Понятное дело.

Тут я сообразил, что Пашка меня зачем-то искал:

— Ты чего меня искал?

— Тут такое дело. К нам гость пришел. Он постеснялся к тебе приходить, но хочет говорить с тобой.

— Какой такой гость? Много слишком непрошеных гостей на сегодня, — проворчал я.

— Сам увидишь. Пойдем.

Пашка повел меня к себе.

— Мама, конечно, очень недовольна. Говорит, что когда у нас тут квартиры грабят, я всяких подозрительных в дом таскаю. Но не на улицу же его выгонять, — тараторил Пашка.

Похоже, я понял какого гостя он имеет ввиду.

Вот всегда он так, сначала надувается важно, мол у него есть важная тайна, а потом сам же эту тайну и выдает.

Правда стоит отдать должное, если ему доверить реально важную тайну и взять слово, что он будет ее хранить, из