Голоса извне. Они уже тут - Лина Рут

одним ударом тока, и крик оборвался, сменившись беззвучным, прерывистым хрипом. Он безвольно обмяк, чувствуя, как ноги и руки едва ощутимо покалывает. Тело била легкая дрожь.

Наверное, он действительно смог бы что‐то там «стабилизировать», если бы захотел. Если бы в нем еще осталась верность Зое и Соколову, если бы он верил в то, что делает.

Но было уже поздно.

Саша перестал быть беспомощной антенной. Он стал сиреной, зовущей тьму.

И тьма, привлеченная этим воплем, уже сделала первый шаг навстречу.

В секторе Б‐0 не было охранников с автоматами, не было вспышек, тревожных сигналов и воя сирены. Вместо этого их встретили гробовая тишина и пустой коридор.

– Что за… – начал было Витька, но Игорь Сергеевич резко поднял руку, обрывая его вопрос.

Мужчина прислушался. Где‐то вдалеке, сквозь толщу бетона, доносился приглушенный, невнятный гул – словно шум гигантского механизма, работающего на пределе. Но людей не было видно. Это ощущалось… неправильно.

– Куда все делись? – прошептал Женя, держа нож наготове.

– Либо нас ждут в засаде, – тихо сказал Игорь Сергеевич, крепко сжимая пистолет в поднятой руке. – Либо там, – он кивнул в сторону, откуда шел гул, – происходит что‐то настолько важное, что всю охрану стянули туда.

Он медленно двинулся вперед, и ребята поспешили следом. Стены здесь были не белыми, а серыми, с голыми трубами коммуникаций. Воздух казался гуще, холоднее, и под ногами явственно чувствовалась вибрация, точно они шли по панцирю какого‐то спящего гиганта.

Они миновали пустующий пост охраны, открытые двери лабораторий. Их никто не остановил. Паника еще не наступила, но предчувствие ее уже витало в воздухе – как запах озона перед грозой. Все были там, в эпицентре, сосредоточены на чем‐то невероятно важном.

Кира вдруг замерла, осененная безумной догадкой.

– Это ведь не может быть из-за Саши? – тихо, почти беззвучно выдохнула она. – Этот гул… И отсутствие охраны…

– Вполне возможно, – поджал губы Женька. – Его отец ведь сказал, что он собирается участвовать в каком‐то эксперименте.

Витька побледнел. Лицо Игоря Сергеевича стало еще суровее. Он ничего не сказал – лишь кивнул и ускорил шаг.

А потом в одно мгновение все изменилось.

Сначала где‐то в отдалении послышался сдавленный, искаженный крик. Крик боли – и чистого, животного ужаса.

И тут все здание содрогнулось. С потолка посыпалась штукатурка, под ногами качнулся пол. Задребезжали стеклянные панели в дверях.

– Что это? – ахнул Витька.

– Не знаю, – помрачнев, сквозь зубы процедил Игорь Сергеевич. – Но мне это не нравится. Совсем.

В этот же миг по всему коридору, а затем эхом из-за поворота раздался протяжный, леденящий душу вой сирены. Сплошной, нарастающий гул, полный нечеловеческого отчаяния. Основной свет мигнул и отключился. Но уже через секунду включился красный аварийный, заливая стены и лица кровавым мерцанием.

Женька побледнел.

– Кажется, у них что‐то пошло не так, – прошептал он. – Очень сильно не так.

– Тогда давайте ускоримся, – скомандовал Игорь Сергеевич, и в его голосе впервые зазвучало нечто, кроме твердости, – предчувствие беды. – Бегом!

Они рванули вперед, выскочили в более широкий коридор, похожий на центральный, и тут же замерли. Под оглушительный вой сирены, в судорожном мелькании красных вспышек, по коридору бежали люди. В белых халатах, в мятых рубашках, в форме охраны. С лицами, искаженными паникой, с раскрытыми в дружном вопле ртами. Одна женщина в халате бежала босиком, потеряв туфли. Какой‐то мужчина в очках споткнулся, упал, и бегущие следом, даже не замедлившись, затоптали его. Это был не организованный отход – это было бегство. Дикое, паническое, первобытное бегство прочь от ужаса.

Переглянувшись, ребята бросились навстречу толпе. Первым пробивался Игорь Сергеевич, расталкивая людей локтями и плечами. В него мертвой хваткой вцепилась Кира. Ее сердце колотилось так, что еще чуть-чуть – и вырвалось бы из груди, но отступать она даже не думала. Потому что там был Саша и ему нужна была помощь. За нее держались Витька и Женя, стараясь не потерять друг друга в этой человеческой мясорубке. Витька чувствовал, как слепой страх сжимает ему горло, и только вид спин Киры и Игоря Сергеевича заставлял двигаться дальше. В голове у Жени крутились одни и те же мысли: «Отец, все это из-за тебя. Из-за твоей работы». И от этого в нем закипала уже не тревога, а ярость, придавая силы толкаться дальше.

Они уже почти пробежали коридор, когда на их пути оказался молодой техник. Его лицо заливала кровь из рассеченной брови, губы тряслись.

– Стойте! Вы с ума сошли?! – завопил он, хватая Игоря Сергеевича за рукав дрожащей, окровавленной рукой. Его голос сорвался на визг. – У нас прорыв! Они… они уже здесь! Они повсюду!

– Кто?! – Игорь Сергеевич схватил его, встряхнул за плечи.

– Не знаю! Тени! Охрана не справляется! – Техник судорожно схватил ртом воздух, его взгляд был наполнен ужасом. – Идти туда сейчас – самоубийство! Бегите, пока можете!

И, следуя собственному совету, он бросился прочь.

Вдруг впереди, из-за угла, донесся еще один душераздирающий крик. Он быстро оборвался странным, влажным, хлюпающим звуком – и наступила тишина.

Игорь Сергеевич резко прижал всех к стене и, выждав пару секунд, осторожно выглянул из-за угла.

Коридор был пуст. Но на полу, под мигающей аварийной лампой, тянулась длинная, черная, густая полоса, не отражающая свет. А потом из-за угла медленно выползла… тень. Плотная, трехмерная, самостоятельная. Она вытянулась по стене, обретая смутные очертания чего‐то многоногого, с щупальцами, и поплыла дальше. За ней оставался тот же черный след, который медленно впитывался в поверхность пола, разъедая ее с тихим шипением.

Выглянувшая следом Кира вцепилась в рукав Игоря Сергеевича так, что побелели пальцы.

– Мы… Мы видели что‐то похожее, – зашептала она, когда тень скрылась за поворотом. – В школе, когда искали Сашу, чтобы поговорить…

– Боже правый… – прошептал Игорь Сергеевич, отворачиваясь обратно. Его лицо, всегда такое суровое, дрогнуло. Этого врага нельзя было задержать или убить. Это было нечто из другого измерения.

Мужчина медленно поднял пистолет и, поглядев на него, опустил обратно. Вряд ли против таких существ помогут обычные пули, но это все‐таки было лучше, чем ничего.

Он обернулся к ребятам. В мигающем красном свете их лица, полные немого ужаса, казались восковыми. Игорь Сергеевич судорожно вздохнул.

– Последний рывок, – хрипло сказал Игорь, и в его голосе не осталось ничего, кроме отчаянной решимости. – Бежим – и на ходу проверяем все двери. За одной из них нас ждет Саша. Понятно?

Они кивнули, не в силах вымолвить ни слова. Потому что знали: отступать уже некуда.

В лаборатории погас свет. Воцарилась тьма. И в этой