Голоса извне. Они уже тут - Лина Рут

Что‐то уже было здесь.

Саша больше не чувствовал боль от ремней. Тяжесть тела испарилась. Он больше не был мальчиком в кресле – он был точкой. Мир сжался до размеров камеры. Саша стал идеальным проводником, но не закрыл «Разлом» – а, наоборот, расширил, дестабилизировал. Его сознание витало где‐то на грани. Он одновременно видел расплывчатые очертания лаборатории сквозь полуприкрытые веки и ощущал бескрайний холод места, откуда шли эти твари. Он словно заглянул в «Разлом» и теперь, едва держась, балансировал между мирами.

Кто‐то включил тусклый аварийный фонарь. Дрожащий луч выхватил из мрака жуткую сцену. Одна из темных, бесформенных масс, которая до этого могла быть просто скоплением теней в углу, шевельнулась и стала расти. Оторвалась от стены, обретая смутные, многоногие очертания. У нее не было пасти – только внезапно появившийся в центре массы провал, кажущийся бездонным. Ближайший техник, застывший в ужасе, не успел отпрянуть – его проглотили. Человек словно шагнул в черную дыру, исчезнув в сгустке двигающейся тьмы. Без борьбы, без единого звука. Тварь на секунду стала плотнее и издала довольное хлюпанье.

А потом дверь, ведущая в коридор, распахнулась.

На пороге возвышалась та самая фигура, которую Саша видел в лесу, когда бросился искать Рекса. Тот же самый рост под два метра, массивные ноги, длинные, свисающие до пола верхние конечности с длинными когтями. И вертикальная щель там, где должно быть лицо.

Странник вошел неспешно, властно, как хозяин, вернувшийся к себе домой. Его голова повернулась к группе людей, сбившихся в кучку у пульта. Прозвучал выстрел – кто‐то из охранников выхватил пистолет. Пуля вошла в черную массу груди монстра… и не вышла. Просто исчезла, будто растворилась в его теле, не оставив и следа.

Тогда Странник медленно шагнул вперед. Его движения было неторопливыми, но неотвратимыми. Длинная рука взметнулась, и острые когти прошлись по груди ближайшего техника. Брызнула кровь, и человек обмяк, рухнув на пол. Затем монстр подтянул его к себе, и тело, соприкоснувшись с ртом-щелью, начало таять. Терять форму, всасываясь внутрь. Процесс занял всего несколько секунд, а потом под черной «кожей» монстра мелькнули яркие прожилки.

Охранника, пытавшегося убежать, он догнал одним длинным шагом и ударил ребром массивной ладони. Этот удар оказался настолько сильным, что тело отбросило к стене. Человек остался лежать, хрипя, но Странник не стал поглощать его. Во всяком случае, пока.

Он повернулся к главному оператору, старавшемуся спрятаться за пультом, и просто поднял его одной рукой. Сдавил пальцами голову – раздался глухой треск, и тело безвольно повисло. Тогда Странник подтянул его к себе и начал медленно поглощать.

Тяжело дыша, Саша приоткрыл глаза. Он не мог пошевелиться. Не только потому, что был пристегнут, – все тело стало ватным, непослушным, тяжелым. Не осталось ни страха, ни отчаяния, ни даже ненависти. Равнодушно, сквозь пелену отрешенности, Саша смотрел, как чудовище методично расправляется с теми, кто совсем недавно мучил его.

И не испытывал ничего. Ни злорадства, ни сожаления.

Саша знал: следующим будет он сам. Его не пощадят. Конец наступал медленно, неизбежно и… справедливо. Так и должно было быть. Так и должно все закончиться.

Он видел, как Зоя и Тамара Петровна выскользнули через дверь, пока монстр отвлекся на других. Они даже не попытались забрать его, но Сашу это уже не удивило. Он понимал, что ни на что не стоит рассчитывать.

Покончив с остальными, Странник развернулся. Его безликая щель была направлена теперь прямо на кресло. От Саши исходил такой концентрированный, такой вкусный поток тепла и энергии, что даже примитивный разум монстра осознавал – это главная цель. Он сделал шаг. Потом еще один. И еще. Дверь в комнату смялась под его напором.

Странник приближался, пока не оказался прямо над Сашей. От существа исходил холод, замораживающий кровь. Длинная, черная, трехпалая рука медленно потянулась к нему. Не чтобы разорвать – чтобы утащить его в свою бесконечно унылую реальность, где этот источник тепла сможет греть его вечность.

И в этот момент в дверном проеме появились знакомые лица. Бледные, запыхавшиеся, освещенные красным мигающим светом, Игорь Сергеевич, Женя, Кира и Витька стояли в коридоре. Их взгляд, метнувшись по комнате, усеянной телами и черными следами, замер на высоком черном силуэте, склонившемся над пристегнутым мальчиком.

– Саша! – закричала Кира, и ее голос, полный чистого ужаса, прорвался сквозь гул в Сашиных ушах, разрезая его ледяное оцепенение.

Что‐то внутри него дернулось.

Этот крик. Этот знакомый, отчаянный голос. Он пробился сквозь пустоту, в которой Саша утопал, и зацепился за что‐то глубоко внутри, за что‐то еще живое, что он считал уже мертвым.

Они пришли. За ним. Сквозь весь этот ад, несмотря на все свои обиды.

И в выжженной пустыне Сашиной души вспыхнул хрупкий, но яростный росток, стремящийся к жизни.

Он не умрет. Не здесь. Не так. Не перед ними.

Но было поздно – рука Странника уже обхватила его плечо. Ремни на теле лопнули. Пространство вокруг заструилось, искажаясь, – Странник готовился к побегу вместе с добычей.

На миг встретившись взглядом с широко раскрытыми от ужаса глазами друзей, Саша вдруг ощутил резкий рывок. Последнее, что он увидел перед тем, как пелена сомкнулась, поглощая его и черный силуэт, вцепившийся в кресло, – это лица Киры, Вити, Жени и Игоря Сергеевича, искаженные беззвучным воплем.

А потом раздался тихий хлопок, и Саша исчез.

Странник утащил его за собой.

Глава 14

Потерянные

Сознание возвращалось к Саше медленно. Боли не было. Был только холод, медленно просачивающийся в тело и вымораживающий мысли.

Саша глубоко вдохнул и открыл глаза.

Он лежал на твердой и холодной земле какого‐то странного места. Над ним не оказалось ни неба, ни потолка. И сверху, и вокруг царила лишь бесконечная, неподвижная, мертвенно-серая пелена, сливающаяся в туманной дали с таким же серым полом.

Саша медленно сел, потом попробовал встать. Движения давались неожиданно легко, тело ощущалось невесомым.

Он ведь, кажется, был в НИИ? Хотел участвовать в каком‐то эксперименте…

Память нехотя вытаскивала из своих глубин обрывки воспоминаний: белые халаты, жуткое кресло, ремни, впивающиеся в кожу. Постоянный гул. Огромная черная фигура, жестоко расправившаяся с учеными. Появившиеся в последний момент Кира, Витька, Игорь Сергеевич… И даже Женя.

А потом – резкий рывок. Падение сюда.

Растерянность сменилась ужасом.

Саша не просто потерялся. Его выдернули из реальности. И бросили сюда, в это серое… ничто. Чем бы оно ни было.

Что теперь делать?

И вдруг он услышал шепот. Тихий, монотонный, почти беззвучный,