Партизан. Операция «Красный Берег» - Руслан Муха

— Глаза разуй. Кто-то волочил правую ногу. И тяжело опирался на палку. Вот ямки от нее тянутся к кустам — там, похоже, и была лежка. Видишь, как мох сдернут?

Шмидт прищурился, коротко кивнул и рванул вперед — проверить, не остался ли кто-то в кустах в засаде. Но там никого не оказалось.

Но у лежки ефрейтор присел на корточки у самого края тропы, осторожно провел пальцем по четкому, вдавленному в грязь отпечатку когтистой лапы.

— Тут у них еще и собака, — констатировал он спокойно, без тени удивления. — Крупная тварь.

— Собака? — Фогель недоверчиво хмыкнул. — Может, Герда натоптала, пока крутилась? В деревнях наши всю шавку давно перестреляли.

— Нет, — ефрейтор поднялся, машинально вытирая грязные пальцы о штанину. — Герда чует чужака, крутится вокруг, но свой след не трогает. А этот чужой. И совсем свежий. Прошли не так давно. А еще…

Герда нервничала. Она чуяла не только людей и просто собаку.

— У них кобель. Чужая псина — это проблема, — хмуро заметил Беккер. — Герда сбиться может, уже волнуется.

— Не должна, — ответил ефрейтор. — Если эта бандитская дворняга петли не накрутила. А хорошо обученная ищейка чужое от своего отличит. Герда справится.

Айдингер подошёл к ним, тоже опустился на корточки, пощупал сломанный стебель и примятую, еще не успевшую подняться траву.

— Да, псина крупная. Когда они снялись? — отрывисто спросил он.

— Часов пять-шесть назад, — прикинул Беккер. — Роса уже сошла, когда они тут топтались. Может, чуть больше. Но не позже.

— Значит, здесь они сделали привал. И здесь же делились, — Айдингер выпрямился, оглядывая кромку леса. — Сколько их в боевом ядре?

Беккер обвел поляну взглядом:

— Взрослых от силы пять-восемь человек. Трое из них раненых, один совсем тяжелый. Может, двое.

— Или пленный, — подал голос Фогель. Он стоял чуть поодаль, у корней старой березы, держа в руке потемневший грязный лоскут. — Нашёл вот. Заскорузло уже, но кровь свежая.

— Дай Герде, — велел Айдингер.

Фогель поднёс окровавленную тряпку к морде овчарки. Та шумно втянула воздух, тихо заскулила и сразу потянула в сторону, к брошенному у кустов рваному холщовому мешку — запах совпадал. От мешка след вел к одной из узких троп, уходящих в непролазную чащу.

— Кровь одного и того же человека, — резюмировал ефрейтор, с трудом удерживая овчарку за ошейник.

Айдингер молча кивнул. Он внимательно осмотрел этот след, затем перевёл холодный взгляд на другую тропу — ту, что вела в противоположную сторону. Там картина была иной: множество неглубоких следов, сломанный кустарник и широкая полоса примятой травы, будто волокли что-то тяжелое на волокушах.

— Все верно, они разделились именно здесь, — произнес командир, указав рукой. — Дети и основная масса пошли туда. А сюда, в чащу, ушла группа с раненым.

— Зачем? — непонимающе нахмурился Шмидт.

— Чтобы сбить нас со следа. Или… — Айдингер замолчал, хмуро глядя на развернутую топографическую карту, которую уже достал и расстелил на колене Беккер. — Или у них была цель не только спасти детей. Эти лесные крысы ничего не делают просто так. Может и делают, и они не умнее дерева, но лучше не недооценивать этих животных.

Беккер провел ногтем по плотной бумаге, указывая их примерное местоположение.

— Здесь мы. Если они отходили от Красного Берега, то вполне могли уйти на северо-восток. Там болота, непролазная трясина. Глухие места. Если мы их засекли в Лучине, значит, по логике, они будут пробиваться обратно к своим. — Или уйдут на юг, — возразил Шмидт, вглядываясь в темнеющую стену леса. — Там хвойник, лес гораздо плотнее. Легче спрятаться.

— Герда поведет, — отрезал Айдингер. — Ей запах дали, она с него не сойдет.

Фогель сделал шаг вперёд, не отрывая взгляда от узкой тропы, на которую указывала собака:

— Мы можем пойти по кровавому следу раненых. Настигнем их гораздо быстрее. Они идут медленно, тащат тяжесть. Добьём подранков, а если это пленный — отобьем. — Он вопросительно посмотрел на Айдингера. — И того, кто их ведет, возьмем живьем. В гестапо или абвере быстро выведают у него позиции всего отряда.

Айдингер на мгновение задумался. Взять живым проводника бандитов — хороший улов, это тянуло на Крест. Но задача у них была сложнее. Здесь, в этих проклятых лесах, нужно было действовать с предельной осторожностью и холодным расчетом, иначе сам станешь дичью. Он отрицательно покачал головой:

— Нет. Это может быть ловушка. Они уже не раз доказывали, что умеют думать. Могут устроить засаду. Или специально увели раненых в сторону, как приманку, чтобы мы клюнули и пошли туда, позволив основной массе уйти.

— Тогда давайте разделимся, — предложил Беккер, поправляя ремень карабина. — Я со Шмидтом и Гердой пойду по широкому следу, а вы с Фогелем — за ранеными. Встретимся в условной точке.

— Исключено, — жестко оборвал его Айдингер. — Держаться всем вместе. Я больше не намерен терять здесь людей.

Он обвел тяжелым взглядом своих егерей. Беккер, Шмидт, Фогель — всё, что осталось от их полнокровной группы, вошедшей в этот зеленый ад месяц назад. Каждый ствол теперь был на счету.

— Идём по широкому следу, — принял окончательное решение командир. — Дети будут их сильно тормозить. Им придется делать много остановок на отдых. А раненые… если они не дойдут, то сдохнут сами. Или их уже волокут мертвыми, чтобы по-тихому закопать. Это не наша забота.

Беккер молча кивнул, торопливо свернул карту и сунул ее в командирский планшет.

— Световой день кончается, — сказал Айдингер, взглянув на небо сквозь кроны деревьев. — Надо торопиться. Если повезёт, они скоро встанут на ночной привал. Тогда… — он снова посмотрел на своих людей, и в его голосе лязгнул холодный металл. — Перестреляем их спящими. И возьмём того, кто нам нужен. Пусть Герда берет другой след, собачий.

Фогель коротко кивнул. Шмидт привычным движением проверил фиксацию магазина. Беккер посмотрел на темнеющее небо, где над верхушками елей уже гасли последние багровые полосы заката.

— Ночь будет тёмная, — глухо сказал Фогель. — Безлунная.

— Тем лучше для нас, — процедил Айдингер. — Пошли.

Шмидт подвёл Герду к чужому собачьему следу, опустив ее морду к самой земле.

— Such! Spur! (Ищи! След! — нем.) — негромко, но властно скомандовал он.

Овчарка шумно втянула носом воздух, фыркнула, прочищая ноздри, а затем уверенно рванула в чащу. Ищейка уже почти скрылась в густом подлеске, когда Айдингер издал короткий, едва слышный свист сквозь зубы — сигнал к выдвижению. Собака тут же сбавила темп, готовая вести группу дальше. Четыре серых тени бесшумно нырнули в заросли, мгновенно растворяясь в плотных вечерних сумерках леса.

Глава 16

Жлобинский район

21 мая 1942 года

Мы шли долго. Настолько, что я давно потерял