Воздушная кавалерия. Том 1 - Джек из тени

в них не видел ни удивления, ни отвращения, ни сочувствия. Незнакомец просто ими сканировал, анализировал и вскрывал то, что попадало в его в поле зрения. За спиной этого человека стояли два бойца в тяжёлой броне и шлемах, в руках они держали короткие винтовки наизготовку.

— Капитан Волков, Особый корпус, — представился неожиданный посетитель. Голос капитана идеально соответствовал его внешности: ровный, с металлическими нотками, в нём напрочь отсутствовали эмоции. Волков не протянул мне руку для приветствия, а сразу шагнул внутрь дома, чем заставил меня попятиться.

Его бойцы остались стоять у двери, а он, не обращая на меня больше никакого внимания, начал осмотр. Капитан двигался с грацией хищника, он лавировал мимо луж крови с какой-то брезгливой аккуратностью. Он не задавал глупых вопросов вроде: «Что здесь произошло?», а молча собирал информацию. Остановился у останков Щербатого и присел на корточки, но дотрагиваться не стал, нет, просто смотрел. Его взгляд скользнул по раздробленным костям, потом переместился на пол, где в луже крови тускло блестела серая пыль — всё, что осталось от ножа.

— Странно, — произнес следователь вполголоса, словно обращаясь к самому себе. — Ни одного пулевого или ножевого. Характер повреждений… не могу классифицировать. Похоже на воздействие Кинетика очень высокого уровня. Разве что Гамма способен на такое или ещё кто выше по рангу… Хм, здесь чистое расчленение. И дезинтеграция металла… любопытно.

Капитан говорил, будто рассуждал вслух, а я стоял, опираясь на трость, и чувствовал, как по спине тонкой струйкой течёт холодный пот, не имеющий отношения к моей игре. Я понял, что столкнулся не с тупым солдафоном и не с портовым следователем. Этот человек был специалистом своего дела. Профессионалом, который по паре мазков крови мог восстановить всю картину преступления. И сейчас он отчётливо видел, что эта картина написана нечеловеческой рукой.

Капитан поднялся и медленно повернулся, впившись своим стальным взглядом в меня, и я почувствовал себя голой нейронной сетью под взглядом системного администратора. Этот человек видел мою маску. Да, конечно же он видел мою хромоту, мою дрожь, моё «испуганное» лицо, но он смотрел на меня сквозь всё это.

— Вы один живы, господин Строганов, — констатировал Волков данность. — Шестеро нападавших мертвы, причём умерщвлены они весьма… изобретательно. А ваш отец, Андрей Ильич, исчез. Очень насыщенный вечер для человека с вашими физическими ограничениями, не так ли?

Он подошел ко мне так близко, что я чувствовал запах озона от его формы и холод, исходивший от него.

— Я не верю в совпадения, — тихим доверительным тоном произнёс он. — Также я не верю в чудеса. Видите ли, я верю только фактам. А факты говорят мне, что в этом доме сегодня произошло нечто, выходящее за рамки стандартных протоколов. И вы, господин Строганов, находитесь в самом эпицентре этих удивительных событий. Мне было бы крайне интересно узнать, милейший, что же здесь случилось.

Он замолчал, а я молчал в ответ, продолжая играть роль жертвы. Но я знал, что он мне не верит. Да, он не знал, как я это сделал, но был почти уверен, что это сделал именно я. И теперь он не отступится, пока не докопается до истины.

Моя маленькая тихая война за выживание только что вышла на совершенно новый уровень. И противник в ней был куда умнее и опаснее кучки бандитов, потому что обладал несоизмеримо большими ресурсами. Я вырвался из клетки, но, кажется, угодил прямиком в силки.

Вопреки шаблонам и стереотипам капитан начал допрос не в стерильном кабинете под яркой лампой, а прямо здесь и сейчас. Я по-прежнему стоял в залитой кровью комнате, которая стала для меня одновременно и местом преступления, и камерой пыток, а капитан Волков смотрел на меня взглядом, который был тяжелее любых кандалов, даже не предложив бедному инвалиду присесть.

— Итак, господин Строганов, — голос капитана разрезал плотную тишину, как скальпель. — Я слушаю вашу версию событий. Будьте так любезны, расскажите мне, как вы, человек, с трудом передвигающийся с помощью трости, в одиночку нейтрализовали шестерых вооружённых бандитов. Попрошу вас, молодой человек быть внимательным и не упускать детали, так как они бывают крайне важны.

Моя Консоль уже вовсю анализировала мимику и тон голоса капитана Особого корпуса, чтобы выбрать оптимальную линию моего поведения, и через мгновение выдала результат:

` [СТАТУС: Имитация_посттравматического_шока. Уровень_достоверности: 89%.] `.

Я быстро изобразил полную растерянность и страх и так судорожно сглотнул слюну, что аж кадык дёрнулся. Затем обвёл комнату испуганным взглядом, словно впервые увидел весь этот ужас, что творился в комнате, и произнёс:

— Эти люди ворвались к нам в дом, — мой голос очень правдоподобно дрожал и срывался. — Кричали про какие-то долги и про Пыль, которую мы привезли, а потом… потом они схватили отца, приставили нож к его горлу и сказали, что, если я не отдам всё, что они требуют, то они его зарежут. Я испугался, а потом я… я не знаю, что на меня нашло… не понимаю…

Капитан не перебивал меня и не кивал в знак понимания, а просто стоял и слушал с абсолютно непроницаемым лицом, впитывая в себя информацию, как губка, поэтому я чувствовал себя программой, которую изучают в поисках уязвимостей. Мне это совсем не нравилось, но отступать было некуда, и я продолжал играть роль испуганного и ничего не понимающего калеки, только что потерявшего отца.

— Я умолял их, — продолжил я, вжимая голову в плечи. — Говорил им, чтобы забирали всё, лишь бы отпустили его. А тот, главный… щербатый… он рассмеялся. И тогда…

Я замолчал, закрыв лицо руками, и мои плечи затряслись в беззвучных рыданиях. Это была игра, но та часть меня, что потеряла отца, была не так уж и далека от этого состояния.

— И тогда что, господин Строганов? — мягко, но настойчиво подтолкнул Волков.

— Не знаю! Не помню!! Всё было как в тумане! Помню только, что я очень сильно испугался за отца и бросился на одного из них. Ударил его тростью… а потом… опять этот красный туман возник у меня прямо перед глазами, а потом ничего… Очнулся я уже на полу, а они… вот так все лежат…— мой крик был полон отчаяния, и истерика получилась очень правдоподобной.

Я указал дрожащей рукой на ближайший расчленённый труп и содрогнулся, на этот раз вполне искренне.

Волков молчал. Долго. Потом медленно прошёлся по комнате, остановился у остатков ножа, которые он заметил ранее.