Воздушная кавалерия. Том 1 - Джек из тени

— Состояние аффекта, — разглядывая бесполезный кусок дерева, задумчиво произнёс он. — Классическая защита. Весьма удобно, когда нужно объяснить необъяснимое. Но у меня к вашей версии всё-таки есть несколько вопросов.

Он выпрямился и посмотрел на меня.

— Во-первых, состояние аффекта действительно может придать человеку сил, но страх не распыляет закалённую сталь на молекулы, господин Строганов. Это может сделать только очень специфическая и очень мощная сила.

Он бросил рукоять на стол, и она ударилась об него с глухим деревянным звуком.

— Во-вторых, аффект — это хаос, ярость. А то, что я вижу здесь, — он обвёл рукой комнату, — совсем не хаос, а, скорее, точная хирургия, хоть и беспредельно жуткая и кровавая. Посмотрите сами, ведь тела не разорваны, а разрезаны. Причём, аккуратно, по чётким линиям, словно работала невидимая гильотина. Ярость так не работает, милейший. Так работает мастер своего дела. Ну, или нечто, что действует по чёткому алгоритму.

Капитан не обвинял меня напрямую, он холодно анализировал произошедшее, но именно этот холодный анализ и мог сорвать с меня маску, поэтому он для меня был страшнее любых угроз, —

Я… я не знаю, о чём вы говорите, — пролепетал я, цепляясь за свою роль. — Я простой торговец… калека… Откуда мне знать про… хирургию?

На лице Волкова впервые появилась улыбка, но похожа она была на оскал хищника.

— Вот именно. Калека, вернувшийся из Аномалии. Ходят слухи, что вы там сумели найти не только Пыль, но и нечто большее. Чудесное исцеление, которое вы так старательно скрываете, столь убедительно хромая и пользуясь тростью. А теперь в вашем доме происходит совершенно странный инцидент. Молодой человек, вы понимаете, как это выглядит со стороны?

Он подошёл ко мне, немного наклонился и заглянул мне прямо в глаза. Его лицо было всего в нескольких сантиметрах от моего.

— Я не один из тех людей, что болтают в порту, господин Строганов. Я — капитан Особого корпуса. И моя работа как раз и заключается в том, чтобы отличать убийцу от жертвы. А вы… — он сделал паузу и втянул носом воздух, словно действительно что-то унюхал. — Вы пахнете отнюдь не страхом. Вы пахнете озоном после грозы. Силой, которую только что применили.

Он выпрямился, но его взгляд продолжал давить и буравить меня, проникая, кажется, даже под кожу.

— Я не знаю, как вы это сделали. Пока не знаю. Но я знаю, что это сделали вы. И меня сейчас волнует не вопрос вашей вины в смерти этих отбросов. Меня волнует вопрос, почему вы это скрываете. Что ещё вы скрываете?

Он продолжал пристально смотреть на меня, а я уставился в пол, по-прежнему дрожа и изображая ужас. Но в своей голове я видел лишь одну строку, которая мигала красным.

И вдруг я оказался в знакомой шкуре программиста, который пытается убедить антивирус, что он не вирус. Волков не верит мне и не видит во мне жертву, которую нужно защитить. Капитан не ошибался на мой счёт и видел во мне аномалию, которую нужно изучить, классифицировать и, если понадобится, поставить на предохранитель или ликвидировать.

Молчание, которое последовало следом за его словами, было тяжелее, чем воздух в затопленной подводной лодке. Я стоял и молчал, опустив голову и позволяя ему видеть лишь дрожь и сломленную позу испуганного молодого паренька, которого итак судьба не пощадила. Однако под этой маской калеки мой мозг и моя Консоль работал с бешеной скоростью, перебирая варианты и просчитывая риски. Капитан Особого корпуса загнал меня в угол, поэтому одно моё неверное слово или движение — и моя легенда рассыплется, как карточный домик.

Волков не торопил. Он дал мне время «повариться» в собственном страхе, пока его люди продолжали свою тихую методичную работу. Они двигались по комнате, как призраки в сером и фотографировали, собирали образцы и переворачивая останки тел с профессиональной отстранённостью. Один из них — коренастый сержант с лицом, похожим на бульдожью морду — возился с телом бандита, который пытался добежать до окна.

— Капитан, Взгляните, — позвал Волкова сержант, не повышая голоса. В его тоне не было ни удивления, ни волнения, лишь сухая констатация.

Волков не сводил с меня своих цепких глаз ещё несколько секунд, словно проверял, не сделаю ли я какую-нибудь глупость, а потом медленно повернулся и подошёл к сержанту. Я остался стоять у стены, безразличный ко всему, кроме собственного ужаса, однако все мои сенсоры и всё моё внимание было приковано к ним.

Сержант ножом поднял пропитанную кровью кусок рубахи, и под ней, на бледной, покрытой гусиной кожей плоти, открылась татуировка.

Это был не какой-то криво наколотый обычной иглой тюремный партак, а очень качественная и явно профессиональная работа, так как изображение чёрного, хищно изогнутого крыла было выполнено с пугающей детализацией, где каждое перо было тщательно прорисовано, а каждая тень лежала на своем месте. Рисунок был одновременно красив и зловещ.

Как только я посмотрел на это крыло, моя Консоль мгновенно занесла этот рисунок в базу данных. Волков присел на корточки и склонился над татуировкой, чтобы поближе рассмотреть её, и я увидел, как его лицо едва заметно изменилось — его губы сжались ещё плотнее, а в глубине его холодных глаз на долю секунды промелькнуло что-то похожее на узнавание и злость. Он явно узнал этот символ.

— «Чёрные крылья», — произнес Волков так тихо, что я едва расслышал эти слова. Капитан произнёс это название больше для себя, чем для сержанта, но всё равно в гробовой тишине комнаты его слова прозвучали как удар гонга.

И в моей голове тут же всё встало на свои места.

Нет, я ни о чём не догадался, ибо не мог, просто я получил результат сложного запроса к базе данных, где все разрозненные файлы внезапно сложились в одну стройную и ужасающую картину.

` [ЗАПРОС: «Чёрные_крылья». ПОИСК_ПО_БАЗЕ_ДАННЫХ_ПАМЯТИ…] `

` [СОВПАДЕНИЕ_НАЙДЕНО: Инцидент_нападения_на_дирижабль_"Удача". Показания_экипажа: «пираты», «абордажное_судно_с_черным_крылом_на_борту».] `

` [СОВПАДЕНИЕ_НАЙДЕНО: Инцидент_травмы_носителя. Причина: взрыв_пылевой_гранаты. Источник: Гамма-Кинетик, член_пиратской_группировки.] `

Это были те самые пираты, что напали на наш дирижабль. Те, что превратили меня в калеку, чей наёмник-Кинетик сломал мне позвоночник. Значит, это была вовсе не случайная попытка ограбления, а месть.

И эти ублюдки пришли вовсе не за Пылью. Они пришли за мной, а похищение отца… это был не отвлекающий манёвр, а главный удар, способ выманить меня, заставить делать