Как я съел ваши фаерболы 3 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Короче, — сказала она и упёрла руки в бока. — Слушай сюда, чертог ходячий. Если ты собралась меня жрать, то давай быстрее. У меня целый список причин. Во-первых, если мои волосы высохнут с этим запахом тухлого лука, их уже ничто не спасёт, и мне придётся бриться налысо. А если я облысею, — она наклонилась вперёд и понизила голос до вкрадчивого шёпота, который прозвучал страшнее любого рокота из тени, — я тебя из-под земли достану, из чертогов выковыряю и лично пущу на воротник. Знаешь, рыжие пушистые воротники всегда в моде. А у тебя аж девять, прикинь, как удачно.

Тишина.

В тени что-то щелкнуло. Древний разум Кицунэ, переживший династии, войны и одного особенно занудного буддийского монаха, пытался осознать современную тупость.

По сценарию здесь полагались крики. Мольбы. На худой конец, героическое «ты не пройдёшь». Жертва должна была дрожать, а она стояла посреди помойки, воняла борщом и предъявляла претензии.

Её не пугала тьма. Её волновал маникюр.

— Ты… — голос из тени дрогнул. — Ты должна… бояться…

— Должна, — покладисто согласилась Диана и почесала шишку. — Ещё я должна Лерке пять тысяч, Игорьку новую кадку и Ярику вернуть его кредитку, пока он не заметил. Живу как-то. Ты жрать-то будешь или мы тут до утра стоим? У меня, между прочим, переохлаждение намечается. Сожрёшь меня простуженную, потом сама же чихать будешь.

И тут у древнего демона кончились слова.

Рёв, который вырвался из тени, не имел ничего общего с тем раскатистым, отрепетированным рокотом тёмного властелина. Это был дикий и искренний вопль существа, которого достали.

Морозные узоры на стене лопнули. Иллюзии, любовно сплетённые, разлетелись клочьями, потому что их создательнице стало не до искусства.

Чёрная теневая туша вымахнула из-за контейнера. Распахнув пасть, она рванула через переулок с одной-единственной целью: заткнуть эту невыносимую девицу. Навсегда. Любой ценой. Плевать на судьбу, только пусть она замолчит.

Диана ушла в бок кувырком, над ухом щелкнули челюсти. Мусорные баки за её спиной смялись в фольгу и впечатались в кирпич. Она сразу развернулась, и из её рукавов с сухим шелестом хлестнули боевые лозы.

— Ну наконец-то! — рявкнула она, оскалив клыки в белозубой ухмылке. — А то стоит, бубнит… За ноготь ответишь, рыжая!

Глава 11

Сила Врачебной Клятвы

Первый удар Диана приняла на скрещённые лозы, и те аж взвыли, заголосили на своей растительной частоте, как бабки на похоронах.

Чёрная туша врезалась в плетёный щит, и Диану проволокло спиной по асфальту метра четыре, до самой стены. Подошвы дымились.

Щит держался. Пока.

— Хорошая девочка, — прохрипела Диана, — сидеть! Лежать! Апорт!

Лиса не оценила дрессировку. Она ударила лапой снова, уже без замаха, просто вложив массу, и Диана поняла страшное: с этой твари слетело всё. Стихи, чертоги, императоры, вековой лоск. Осталась туша. Девятьсот лет голода, упакованные в тень с зубами.

А туша, в отличие от пафоса, работала безотказно.

Диана крутанулась, хлестнула лозой понизу, подсекая лапы, и пинком отправила в противницу мусорный бак.Тот смачно впечатался лисе в морду, загрохотав.

— Это тебе за костюм!

Второй бак полетел следом.

— Это за ноготь!

Третий она приберегла, и правильно сделала, потому что лиса расплылась дымом, и там, где только что была одна Кицунэ, встали четыре. Одинаковые, желтоглазые, и все скалили пасти в подобие ухмылки.

— Так, — сказала Диана, пятясь. — Это нечестно. Я одна пришла, и они тоже одни пришли…

Лозы метнулись веером, по всем четырём целям сразу. Три лисы лопнули, изойдя дымом. Четвёртая поймала лозу пастью и дёрнула.

Лоза толщиной с руку, способная удержать грузовик на склоне, разошлась волокнами в лисьих челюстях, как гнилая нитка. Обрывок шлёпнулся в лужу и задёргался.

«Сыночек, прости, — мелькнуло в голове. — Мама вырастит тебе новую ветку».

А потом мир взорвался.

Удар пришёл слева, оттуда, где секунду назад никого не было. Пятая лиса, настоящая, всё это время стояла в слепой зоне и терпеливо ждала, пока добыча отвлечётся на кукол. Чёрная лапа врезалась Диане в бок, и волчицу отшвырнуло через весь переулок.

Рёбра хрустнули. Диана успела отстранённо подумать, что вселенная сегодня удивительно последовательна в ненависти к ней, а потом спина встретилась с водосточной трубой, и мысли кончились.

Она сползла на мусорные пакеты. Круг замкнулся. Помойка её отпускать не хотела.

— Вставай, — приказала себе Диана и попыталась. Бок отозвался таким огнём, что в глазах поплыло. — Ладно. Лежи. Лежать тоже тактика…

Тень накрыла её целиком.

Хвосты показались из-за спины Кицунэ один за другим, сотканные из плотной маны и призрачного меха, полупрозрачные. Диана успела насчитать семь, прежде чем первый обвил её лодыжки.

Хвосты пеленали её, как кольца анаконды. Виток за витком. Ноги, бёдра, сломанные рёбра, от чего Диана взвыла сквозь зубы. Призрачный мех на ощупь оказался ледяным.

Там, где хвосты касались её ауры, аура трещала и шла трещинами, как лобовое стекло под градом.

— Эй… — просипела Диана. Воздуха не хватало. — Слушай… а давай… в личку всё-таки…

Морда нависла над её лицом. Вблизи в жёлтых глазах не осталось ничего от той обидчивой дамочки с восточной поэзией. Зрачки распахнулись во всю радужку, и в них клубился голод.

Пасть раскрылась медленно, с наслаждением, обнажая ряды зубов, и потянула в себя воздух. Диана почувствовала, как что-то в её груди качнулось навстречу этой пасти. Желудок. Тварь собиралась выпить её Чёрный Желудок, как коктейль через трубочку.

«Ну вот и всё, — подумала Диана неожиданно спокойно. — Ярик, братец, прости, что ругалась на твой суп с питательными опилками. Он был отвратительный, но я могла молчать об этом реже. Игорёк, сыночек, не давай никому свою кадку, ты в ней красивый. Лерка… блин. Лерка, я так и не отдала тебе пять тысяч. Вот теперь точно не отдам. Хоть в чём-то плюс. Хотя кредитку Ярика можешь себе забрать».

Пасть опустилась ниже…

Ярослав

Сети во дворе лежали пустые. Я стоял над грудой искрящей зачарованной стали, под которой не было ничего, кроме мокрого асфальта, и в моей голове с грохотом вставал на место последний кусок пазла.

Плотный морок. Всё это время во дворе стоял реалистичный морок с запахом и чужими воспоминаниями в зубах. А настоящая тварь…

Ватная дымка на месте сестры лопнула. Связь Близнецов прорвало разом,