Шестнадцать - Андрей Готлибович Шопперт

от этого жёлтого пламени избавиться? Самому монеты закапывать? Дурь. Ему зелёное нужнее любого клада. А что ещё может ассоциироваться с золотым племенем? Искать месторождения золота помогает? Ну, то же самое, что и клады. Здесь в «Залеской этой орде», как сам себя полгода назад обозвал Великий князь Московской, нет месторождений золота. Хапнешь в себя это пламя и не избавишься от него.

А может с его помощью можно фаерболы пущать⁈ Скомкал это из пламени в ладонях шарик золотого огня и запустил в ворога, в поганого. Тот кричит, чтобы ему ворота Москвы открыли, а тут бамс и прилетел в грудь шарик. И там дырка несовместимая с жизнью образовалась. Эдак в десяток сантиметров в диаметре, и она кричать теперь мешает, нет куска гортана. Заманчиво. Не быстрее чем стрелы и не дальше, наверное, чем свинцовый шарик из кулеврины, но зато даром, то есть, безвозмездно.

— Всё одно сейчас ничего не получится, полный аккумулятор лекарской энергии, — по третьему кругу обходя кучу листьев под кустом лещины, вздохнул Касьян, — Да и страшно. Нет. Не сегодняшняя проблема.

Коська оглядело в последний раз костерок золотой и стал спускаться, там какие-то телодвижения на окраине погоста начались. Если что найдёт легко, тут других… курганов рядом нет. Лещины? Может нужно и рядом с другими лещинами поискать? Но это потом, сейчас к соснам бегам, что-то там шевеление подозрительные.

Оказалось, что изменения положительные. Прибыло подкрепление. Вернулись люди, посланные в разведку к городу. И вернулись двое, отправленные телегу с отравленными припасами сопровождать. Итог положительный, двое убыло, но шестеро прибыло, теперь их четырнадцать стало. Коська памятуя ошибку первого боя теперь каждого поставил на позицию лично и сектора обстрела и выбор целей определил, чтобы больше все в одного не стреляли.

От Фрола остался арбалет, такой же как у него, только новенький — последнее творение мастера Игната. Коська его себе забрал, поставил рядом с первым, оперев на сосну свою, и пока не заряжал. Успеет, когда вернётся дозор.

Как всегда, когда ждёшь, время со скоростью неторопливой улитки двигалось. Но двигалось. Даже солнце уже стало склоняться на западе к лесу, а поганых не было, как и новостей от разведки. Впрочем, Андрию был дан Фролом строгий наказ не дёргаться туда-сюда, рискуя быть обнаруженным, а сидеть на попе ровно и только с появлением ворогов на полной скорости нестись к погосту. Должны были выдвинутся разведчики на версту примерно и там ждать. Раз нет их, то нет и ордынцев.

Коська уже стал раздумывать, а что делать, если татары до ночи не появятся. Ночевать на древнем кладбище, да ещё и с курганом совсем уж доисторическим, где похоронен великий хельг… Ну ерунда, ничего страшного, что они от неупокоенных покойников не отобьются и от прочих вурдалаков?

А если на самом деле, то ночевать здесь и в самом деле не хотелось. И кушать чего-нибудь горяченького хочется и спать спокойно, не ожидая нападения… или наоборот самому нападать.

Но пока он про покойников думал на дороге живые появились. Андрий и Поликарп вылетели из-за поворота на трофейных мохноногих лошадках. Коська заметив их обрадовался конечно, но и очередной подзатыльник себе мысленно врезал. Подзатыльник за двенадцать купленных дестриэ. Пошёл на поводу у Демида и Фрола. Истратил целую гору золота и это плюсом к горе серебра. Зато Демид с Фролом довольны. Тех-то как раз понять можно. Оба дружинника — вои. Они всю жизнь сражались на больших боевых конях. Они — тяжёлая кавалерия. Для них покупка дестриэ подарок и нормальный ход.

А вот теперь оказывается, что для партизанского отряда эти прожорливые великаны не только не нужны, но и вредны. Это конь для лобовых столкновений рыцарей, где размер и твой, и твоего коня имеют значение. А в партизанской борьбе стычки грудь в грудь с длинным рыцарским тяжёлым копьём перед собой — это провал планирования.

Здесь нужны быстрые неприхотливые лошадки. И даже сами дружинники это поняли. Потому, приватизированные татарские кони сразу в дело пошли. На дестриэ от погони не уйдёшь. Он спринтер, а не стайер.

— Едут! — Андрий так-то человек далеко не среднего роста, можно и жердью назвать, ну или богатырём, исхудавшим. Он пока с одной рукой усыхал и нищенствовал, то сильно сдал, сейчас ещё до конца не восстановился. Потому для него соскочить с мелкого довольно татарского жеребца, это просто перекинуть вторую ногу через седло.

Поликарп чуть медленнее это проделал, он и продолжил:

— Я в дозоре стоял у ручья небольшого, что в Сушку впадает. Там дорога ещё поворот делает. Много поганых, сотня не меньше. Но идут не спеша. То, как мы их разъезд положили, не понравилось степнякам. Вперёд разведку высылают, потом ждут их возвращения. Есть время подготовиться.

— Давайте вам ваши места покажу.

Коська отвёл ратников за их сосны и рассказал коротко про сектора обстрела.

И опять потянулось ожидание.

Событие пятьдесят первое

Три всадника из-за поворота выехало на всеобщее обозрение. И остановилось. Вдоль дороги Коська дал команду разложить в ряд убитых и раздетых ордынцев. Не, он читал про сложенные в горы трупы и картину Верещагина видел, но, во-первых, девятнадцать убитых в гору не превратить, маловато будет, а во-вторых, посчитал, что ряд выглядит существенней, мимо него ехать нужно. Степняки остановились у лежащих и спешились. Осмотрели и двое двинулось пешком к соснам, а один забрался назад на коня и даже развернул его, готовый стартануть при малейшей опасности. Донесение нужно доставить. Коська глянул на свой арбалет. До всадника пятьдесят метров. Должен достать и поразить, если на том даже вот такая же кожаная броня, обшитая стальными пластинами. Арбалет и его, и Фрола заряжен теперь, первое что сделал, как только разведка вернулась.

— Пластины же спереди у товарища. Никто на спине пластины пришивать не будет. Спытаем, — парень отложил лук и взялся за полоцкий арбалет. Взял чуть повыше головы. Ордынец сидел полубоком и чуть нагнувшись к шее лошади, — На кого бог пошлёт, — Касьян нажал на скобу.

Вжик, Коська уже схватил второй арбалет и целился в поганого, пока стрела ещё летела, татарин дёёёёёрнулся. И лошадь сделала шаг вперёд, потому, вторая стрела угодила в круп мохноногой лошадке, чуть всего не долетела. Та взвилась на дыбы, и раненый татарин свалился с неё, тут же защелкали тетивы луков со обоих сторон от Коськи и