Шестнадцать - Андрей Готлибович Шопперт

все Гойко Митичи и Ульзаны, но зря что ли столько времени тренировались. Вся первая тройка слетела с коней, и сами кони… два из трёх споткнулись и завалились на дорогу, устроив затор, через который тут же ещё две лошадки кувыркнулись.

— Бей! — вновь прокричал бывший десятник Остея.

Коська выхватил из-за плеча вторую стрелу и наложил её на тетиву. А ведь в разы быстрее получается, чем из арбалета.

Событие сорок седьмое

Не аллюр три креста, рысь, хоть и быстрая. Ордынцы от того, что впереди выпали в осадок несколько лошадок с живыми и не очень всадниками, все кульбитами не стали заниматься. Часть смогла остановить лошадей, часть свернула с дороги в покрытые уже красными листьями кусты шиповника, часть просочилась сквозь завал.

Коська не понял, попал ли он в кого второй стрелой. Парочка татаровей ещё оказалась на земле, но теперь ордынцы не плотной кучкой неслись на них, а широкой такой дугой стояли на месте и готовились принять бой. Быстро. Некоторые уже и луки натягивали, когда только успели.

Через пять секунд оказалось, что это ошибка. Ошибка ордынцев.

— Бей! — вновь напугал ворон, облюбовавших погост, крик Фрола, и в полтора десятка всадников полетело десять стрел. И через пару секунд три мохноногие низкорослые лошадки остались без наездников, а одна упала на землю вместе со всадником, и в эту точно стрелял Касьян. Он тут же и командование перехватил. Всё же времена ветхозаветные, и по этим заветам стрелять в лошадей, если и не табу, то точно не приветствуется.

— Бейте по лошадям, чтобы не ушли! — заорал он, выхватывая из колчана четвёртую стрелу.

И буквально в сантиметрах от его носа в ствол сосны парой секунд позже вонзилась татарская стрела с черным оперением. А ещё через секунду две пролетели мимо, слава Богу, Коська додумался за дерево отступить. Он опустил на землю лук и встал на колени. Арбалет стоял прислонённый к дереву, и он заряжен. Парень приладил приклад к плечу и высунулся из-за дерева. Тут же ещё две стрелы вонзились в ствол сосны, вот только гораздо выше его головы, туда, где она бы оказалась, не встань он на колено. Целиться особо некогда и Коська направил арбалет просто на ближайшего кентавра, кому уж достанется, коню или всаднику. Вжик, стрела ушла, а парень прянул за дерево. Бумс, ещё одна стрела с чёрными перьями вонзилась в ствол и на этот раз ниже, как раз бы ему в грудь вошла. Ну, если бы его супермодернизораванный бахтерец пробила.

— А! — крик боли раздался из-за соседнего дерева, где стоял и стрелял из лука Пётр, тот который главный лучник у них.

— Чёрт.

— Ар! — а это слева зарычал Фрол.

— Совсем плохо.

Касьян на секунду, даже на мгновение, высунул нос из-за огромной сосны. Татары спешились. Их человек десять осталось. Они приближались к деревьям непрерывно ведя стрельбу из луков. Чуть не по стреле каждые две секунды выпуская. Вот! Вот, что значит с детства с этим дивайсом на ты.

Парень прислонился спиной к сосне и, уперев седло арбалета в мох, стал быстро двумя руками крутить рукояти взводного механизма. Щёлк. Ещё одна стрела отколола кусок коры и прошла по касательной к стволу. Коська брякнул на ложе короткую толстенькую арбалетную стрелу и решил вообще из положения лёжа выстрелить. Упав в мох на колени, он высунулся из-за укрытия, и чуть не вскрикнул, в пяти метрах от него был ордынец, и он бежал с натянутым луком перед собой. Решение пришло мгновенно, Коська не стал ложиться, он просто отскочил на пару метров от дерева и приготовился стрелять. Татарин показался через секунду буквально и не отскочи Касьян, так в лицо бы ему стрела прилетела. Вжик, щёлкнула тетива татарского лука. Вжик, и у него щёлкнула. Чёрная стрела ушла в мох, а вот его попала в единственной неприкрытое ничем место на теле поганого. В горло вошла. Наверное, бы и кожаный доспех прошила. Уж больно мощный арбалет. Хотя… Касьян бросился к басурманину, вытаскивая из сапога кинжал, подбежал и сунул в распахнутый карий глаз.

— Пора в путь дорогу, дорогу дальнюю… — Коська мельком глянул на ордынца, а ведь попади он в грудь, и не факт, что пробила бы стрела нагрудник. Да, кожаный, но сверху и железными пластинами обшит, при этом они не начищены, не сверкают, а то ли сами заржавели, то их какой охрой покрасили и их практически не видно на фоне коричневой кожи.

И справа и слева от парня продолжали щёлкать тетивы луков. Но… с обеих сторон и раненые кричали.

Коська хотел броситься к раненым, но в последнюю секунду осознав, что мысль эта глупая, он выскочит из-за укрытия и своим не поможет, и сам окажется раненым или убитым, уж больно мощно стрелы ордынцев впиваются в дерево. Вполне себе раздвинет наконечник стрелы басурманской кольца его бахтерца. Сначала надо с ворогами справиться. Пока парень до всего этого доходил, руки уже за него решение приняли и стали накручивать механизм взвода. Заскрипели шестерни, и тетива поползла к нему. Положив в углубление очередную стрелу Коська решил высунуться из-за дерева. Только на этот раз с другой стороны. Увиденное порадовало. Татаровей осталось шестеро, и они волоком одного из своих товарищей тащили к лошадям, двое тащили, а четверо продолжали поливать сосны стрелами.

— Где наша не пропадала! — Коська высунулся из-за дерева и отправил стрелу в правого лучника. Попал. Видел, как поганый выронил лук и завалился на спину на ноги того татарина, которого, отступая, тащили к коняшкам. И тут же ещё один свалился. Коська отпрянул за дерева и принялся снова заряжать арбалет.

Событие сорок восьмое

Ничего ещё не закончилось. Надо не дать захватчикам уйти, а то ту через пару часов будет вся орда, а они не готовы. И люди не все и телега с отравленными продуктами с другой стороны и главное — образовалось не менее двух раненых. Понятно, Коська их вылечит, вливание по три минуты зелёного огня рану точно залечит. Да человек дальше воевать в полную силу не сможет. Не сможет из лука стрелять. Ну так у них и ручницы есть и даже кулеврина одна. Переквалифицируются в управдомы… м… в артиллеристов из лучников.

Опять вращая шестерёнки, как заведённый, Коська уже через двадцать секунд вновь высунул мордочку из-за дерева. Много чего изменилось за это время. Не он один «Оцеола»,