Шестнадцать - Андрей Готлибович Шопперт

В конце Коська сами склады проверил. А молодец Аким. Не к чему подкопаться. Если их татары не сожгут, то тут потом можно ещё один пороховой завод разместить. Не времянки хлипкие построены, а крепости и дома настоящие. Из брёвен всё сделано. Не в два обхвата, конечно, а сантиметров в двадцать. Но всё одно надёжно. На века. Даже камни наносили под нижний венец, чтобы не гнили. Дерево сырое, не просто будет сжечь, даже если и возникнут у ордынцев такие мысли. А плюсом дожди. И село будет не просто сжечь. Всё влагой пропиталось.

В амбарах на полках лежат мешки с сухарями, отдельно под попоной несколько бочек с медовухой. В самом маленьком строении на совсем уж настоящих полках, их досок сколоченных, лежат в корзинах небольших головки сыра. И даже сырный запах присутствует, перебивает запах свежего дерева.

Глава 16

Событие сорок шестое

— Ты дебил и зовут тебя Кирилл.

Коська молча выслушал Фрола и вздохнул. Ну, правильная песня про него. Повезло хоть командовать не лезет. Не стратегически-то он — комбриг, а в душе так трижды генералиссимус — Суворов, Сталин и Меншиков в одном лице, а оперативное командование Фрол осуществляет. И бывший десятник не ограничился разведкой на запад, а пару ратников отправил на восток. Они и принесли «радостное» известие пять минут назад, когда Касьян парился в бане. Притомился с дороги. Грязный. Нужно перед боем помыться. Помытому и смерть не страшна.

— С востока по нашему берегу поганые идут, разъезды по десять всадников впереди рыщут. Много разъездов. Андрий три видел.

Правильно всё. Он ведь людям всё правильно рассказал, дебилоид, и из правильных данных сделал совершенно неправильные выводы. Олег Иванович Рязанский показал Тохтамышу броды через Оку. Какого чёрта! Если Тохтамыш был сейчас на правом берегу Оки, то как Олег этот свет Иванович мог какие-то броды показывать. Получается, что татары шли себе шли по правому берегу, а Олег Рязанский им броды показал и они перешли на левый — северный берег Оки гораздо раньше. И идут к Серпухову не с юга, а с востока. И сейчас пройдут либо через их село, ну или в самом лучшем случае сейчас сюда просто разведка ордынская пожалует, только не с запада, куда он людей и телегу с провиантом отравленным послал, а с востока. Куда, даже с ним не посоветовавшись, отправил разъезд на всякий пожарный Фрол. И ведь хорошо, что не посоветовался. Он бы, сто процентов, рукой махнул, чего людей гонять, ещё к Москве на север тоже можно разведку послать.

Дебил. Не, ну настоящий дебил. Ещё дорогу эту торить заставлял. Стыдно, товарищ старший лейтенант.

Ладно карт нет… Но голова-то есть. Даже ведь обвиняя Олега Ивановича Рязанского в предательстве ни разу не подумал про то, где эти чёртовы броды.

— Фрол, отправь человека на самом резвом коне к нашим у Серпухова. Пусть срочно возвращаются.

— Отправил уже, — ратник почесал затылок, — это получается, что верёвки зря натягивали. Они с другой стороны подойдут. Со стороны погоста. И через всё село пойдут.

— Угум.

Коська ещё раз себе мысленно подзатыльник залепил. Потом для закрепления пройденного ещё, мало не должно быть.

— А ведь на погосте можно им засаду устроить. Там сосны густо растут. И потом вокруг церкви забор и поле батюшка вспахал, там на коне не разгонишься. По пахоте свежей коню неудобно. Шагом пойдут. Можно обстрелять.

— Не можно, а нужно. Собирай народ. Все к погосту двигаемся.

Народу-то не осталось толком. А нужного совсем чуть. Там, у Серпухова, пятеро и один за ними поскакал. Десяток остался.

Из состояния «задница намылена», до «готов к труду и обороне» парень с помощью брата Касьяна собрался за пять минут, примерно по столько и у остальных ушло.

— Не, орлы, нам пока кони не нужны. Берём луки, арбалеты, ненависть к ворогу и пешими прогуляемся, а нет, до церкви и доехать можно и оставим коней перед церковью. Дорога на восход через погост идёт, на той стороне и встретим. Если разъезды по десять человек, то нам на один зуб. Огнестрельного оружия не берём. Успеем ещё побабахать.

Через пятнадцать минут десяток уже шёл по кладбищу. Оно приличное, видимо давно тут село стоит. И видно, что древнее, как бы не со времён монгольского нашествия. Сосны, посаженные дятлами, а может и людьми, у могил, выросли за полтора века в огромных великанов, которые и не обхватить. И больше всего, стена целая, как раз по границе кладбища. Дошли они до этого места и стали оглядываться, выбирая места для засады.

— Нужно в цепь встать. Пятеро со одной стороны дороги пятеро с другой. Стрельбу начинаем по моей команде, — вновь взял руководство оперативное на себя Фрол.

Коська в принципе с ним согласен был. Совершенно плоское место и лес вокруг дороги хорошо так вырублен. Это на погосте сосны-великаны под запретом, а чуть дальше руби себе, если староста разрешит. Дрова нужны, домины новые строят, не везти же лес за три-девять земель, брали, где поближе.

Есть версия (в которую автор не верит), что данный фразеологизм восходит ко времени, когда на Руси существовала девятеричная система исчисления, согласно которой «тридевять» — это не два разных числа и не число 39. Это три раза по девять, то есть 27.

Пришлось подождать ордынцев. Хорошо хоть осень не за горами, комаров нет. Правда, есть другая беда, Коська спешил, да ещё из бани его вынули. К своему дереву подошёл весь мокрый, и холодный почти осенний ветер с севера сразу остудил молодую горячую кровь. А потом и за всё тело принялся.

— Эвон! — стоящий в пяти метрах от него лучник Пётр стал тетиву натягивать.

И действительно, по дороге в их сторону двигался отряд. Всадники торопились, настёгивали лошадей. И было их не десяток. Двадцать, не меньше.

Касьян свой арбалет давно зарядил и к дереву аккуратно поставил, сам же тоже, как и сосед, за лук взялся. Зря что ли столько тренировался.

— Бей! — рык Фрола все услышали. И все выстрелили одновременно. Коська стрелял чуть поморщившись. Зря доверился бывшему десятнику, он цели не распределил, так все десять могут в одного выпалить. Парень специально не в центрального ордынца выстрелил, а в правого. Дорога довольно широкая и поганые скакали по три человека. Расстояние оставалось метров тридцать, когда рык Фрола прозвучал, может и не