Тег #Враги - Ник Тарасов

плакаты с дорожными знаками, лампы дневного света под потолком, забранное решёткой окно. За столом сидел капитан с планшетом для бумаг и списком экзаменующихся. Компьютеры были древние, у меня перед глазами сразу полыхнуло несколько тегов об их плачевном состоянии, но я тут же заглушил их — не до них сейчас. Ястребиный взгляд экзаменатора, кажется не заметил моей заминки.

Нас запускали по одному, без суеты. Кто-то нервно перечитывал конспект прямо в коридоре, кто-то молча ходил взад-вперёд, повторяя про себя знаки. Я, наоборот, чувствовал себя спокойно. За последние месяцы правила успели намертво улечься в голове.

— Фамилия. Усаживаетесь за компьютер. Разговоры — сразу вон.

Я шагнул и сел за компьютер, над которым было меньше всего тегов. Вбил специально неспеша, двумя пальцами свою фамилию, имя, отчество, год рождения и дождался, пока открылась программа.

Прочитал первый вопрос. И почти сразу понял, что скучаю…

За рулём я к этому моменту отъездил пару десятков лет в прошлой жизни. Большинство ситуаций давно превратились в рефлексы, а теперь приходилось вдумчиво отвечать на вопросы, которые когда-то выучил ещё в автошколе. Рассуждать про кустарник у обочины или минимальные расстояния до перекрёстка было почти неловко.

Впрочем, расслабляться я себе не позволял. Экзамен есть экзамен. Мало ли, а вдруг зазнаюсь и затуплю? Не надобно такого мне! Вопросы дочитывал до конца, ответы проверял дважды. Ошибиться по невнимательности было бы особенно обидно.

Задержался я только на вопросе про трамвайные пути — так, просто задумался на мгновенье. Не потому, что не знал правила, а потому что в Тюмени трамваев не водилось никогда, а в моем родном городе и подавно. На автодорогах все подобные ситуации существовали для меня исключительно в учебниках, хех. Но по другим городам России практический опыт с трамвайными путями у меня, конечно же был.

Проставив все ответы, я ещё раз быстро пробежался по всем двадцати вопросам. Всё сходилось. Двадцать из двадцати.

Капитан заглянул в монитор, молча просмотрел ответы, потом поднял глаза на меня.

— Быстро вы.

— Так я готовился.

Он хмыкнул, поставил размашистую подпись и вернул бланк.

— Ага. Идите к автобусу для направления на полигон.

Глава 19

Артём

Собрались, приехали на полигон. Площадка была размечена белой краской по серому асфальту, но местами краска стёрлась в пыль и линию приходилось угадывать. Конусы стояли пластиковые, побитые, один подклеен скотчем, а вместо двух дальних ограничителей торчали старые автомобильные покрышки. Инспектор оказался молодой, старлей, солнечные очки на лбу, жевал резинку и держал лист с фамилиями. Пока я подходил, он дважды глянул на часы и зевнул в кулак, даже не потрудившись отвернуться.

Пять упражнений. Эстакада, параллельная парковка задом, разворот в тесноте, бокс задним ходом, змейка.

Сел в учебную «шестёрку », пристегнулся, привычным движением проверил нейтраль, выжал сцепление, повернул ключ. Двигатель с хрипловатым урчанием ожил. Я положил руки на руль и только тут, признаюсь честно, поймал себя на глупейшем чувстве.

Ладони стали влажными…

Меня, опытного мужчину в теле молодого парня, действительно потряхивало из-за обычной площадки в автошколе. Разум прекрасно понимал, что ничего сложного впереди нет. Эти упражнения я когда-то выполнял сотни раз, потом ещё много лет ездил по городским улицам, трассам, зимним дорогам. Но организм жил собственной жизнью. Для него это был первый экзамен, первый инспектор, первая возможность облажаться и начать всё сначала. Тело помнило, что ему двадцать три, и исправно вырабатывало положенную по возрасту порцию адреналина.

Я медленно вдохнул, выдохнул, разжал пальцы на руле.

Спокойно. Если сейчас завалишь парковку, это будет лучшая история для будущих внуков.

Инспектор махнул рукой.

— Начинайте.

Я плавно отпустил сцепление, вывел машину к первому упражнению.

Эстакаду взял на ручнике, без малейшего отката. Старенькая «шестёрка » привычно дёрнулась вперёд и спокойно полезла вверх. Краем глаза заметил, как инспектор поставил в листе какую-то отметку.

Дальше — параллельная парковка. Когда-то именно она казалась мне самым неприятным упражнением. Теперь же всё происходило почти автоматически! Остановился, включил заднюю передачу, поймал ориентиры, довернул руль в нужный момент. Машина мягко встала между ограничителями с первой попытки.

Разворот в ограниченном пространстве тоже прошёл без суеты. Ровно три движения, как учили в автошколе, хотя в обычной жизни я давно сделал бы иначе.

Перед въездом в бокс на секунду задержался. Не потому, что сомневался. Скорее машинально прикинул траекторию, привычно выбирая наиболее удобный заход… Решил заходить справа и спокойно загнал машину задним ходом, не задев ни одной стойки.

Оставалась змейка. Я специально не спешил. Пусть лучше чуть медленнее, зато без резких движений рулём и лишних подруливаний. «Шестёрка » лениво переваливалась между конусами, а я лишь слегка корректировал траекторию, не давая ей уйти в сторону.

Когда остановился у финишной линии, почувствовал, что напряжение наконец отпустило.

Старлей ещё раз посмотрел в ведомость, потом перевёл взгляд на площадку.

— Ноль штрафных, — сказал он и внимательно посмотрел мне в лицо. — Ты чего такой ровный? Не первый раз сдаёшь?

Я пожал плечами.

— Да первый так-то.

Он прищурился, будто пытался понять, шучу я или нет.

— Ну-ну.

В голосе не было недоверия. Скорее профессиональная привычка. За день через него проходили десятки курсантов, и большинство на площадке нервничали куда сильнее, чем я.

Данила полигон прошёл с тремя штрафными. На эстакаде заглох, потом при парковке чуть замешкался и один раз дёрнул машину сцеплением, но всё-таки собрался. Вылез из машины бледный, с мокрой спиной, и минут пять просто стоял у забора и смотрел в одну точку.

Город принимал другой инспектор, майор Суходрищев, пузатый, с папкой и авторучкой, которой он щёлкал не переставая. Щёлк-щёлк. Первые пять минут это бесило, потом я перестал слышать. Валерий Палыч сидел сзади и в зеркало показал мне два пальца. Что он имел в виду, я не понял до сих пор. Может, «спокойно», а может, просто ими чесал бровь.

— Трогай. По Республики до второго светофора, потом покажу, — распорядился майор Суходрищев.

Я поехал. И тут началось самое сложное за весь экзамен. Ехать надо было хорошо, но при этом старательно, по методичке, как позволено вчерашнему новичку, чтобы не провоцировать появление ненужных вопросов. Руки на десять и два. Зеркала — демонстративно, с поворотом головы, чтобы майор видел. Поворотник за сто метров и обязательное шевеление шеей на каждом перекрёстке. Я себя чувствовал артистом погорелого театра.

Майор щёлкал ручкой и молчал. У Дома Обороны он оживился.

— Развернись здесь.

Разворот я сделал.