Повелитель бурь - Е. Юань

Эксклюзивный козырь божеств нулевой Последовательности действительно кроется в «Уникальности». Вот только запечатывая «0–02», Они пускают в ход отнюдь не грубую паранормальную мощь и власть, струящуюся из этого монолита!

Они, с высочайшей долей вероятности, виртуозно оседлав сам концепт «Уникальности», исподволь провоцируют «0–02» наклепать целую прорву взаимоисключающих парадоксов. Эта изящная многоходовочка вгоняет Запечатанный артефакт в глухой логический тупик, намертво запирая его в бесконечном цикле багов!

И провернуть подобный финт по силам абсолютно любому — будь то ангел, святой или даже заурядный обыватель. Стержневая суть кроется лишь в одном: выковать железобетонный парадокс и ювелирно заманить артефакт в этот капкан.

Что же до того, как именно накинуть глухую печать на «0–02», когда дрянь увязнет в мертвом цикле и примется судорожно латать дыры — тут Клейн пока плавал в неведении. Придется брать быка за рога и импровизировать на месте.

«Но как, дьявол побери, вылепить этот парадокс?..» — в голове юноши с пулеметной скоростью пронесся калейдоскоп всех тех законов, что «0–02» успела наплодить, вкупе с её подлинными, прагматичными мотивами.

За жалкие пару секунд он хищно нащупал ту самую уязвимость, способную обернуться фатальным сбоем программы. Торопливо повернувшись к Арианне, Клейн отрезал:

— Госпожа, мы не станем крушить саму библиотеку. Накиньте «Сокрытие» на весь остальной Белдан! Этот финт выбьет почву из-под ног у здания, заставив его рухнуть под собственной тяжестью и ухнуть прямиком в преисподнюю.

Арианна не стала пороть горячку. Медленно повернув голову, Она смерила Клейна долгим, пронзительным взором:

— Этот шаг утянет за собой в могилу колоссальную прорву невинных обывателей.

— Когда обстоятельства припирают к стенке, заставляя выбирать между двумя бедами, не остается ничего иного, кроме как сделать ставку на меньшее из зол, — с абсолютно каменным, суровым лицом отрезал Клейн.

Арианна благоразумно оставила этот выпад без ответа. Ангел погрузилась в глухое, звенящее молчание, словно барахтаясь в пучине ожесточенных внутренних метаний или же сноровисто готовясь к грядущему маневру.

В эту самую секунду на той самой латунной странице, где до этого успело выкристаллизоваться лишь два декрета, свежий свод законов начал вылепляться с пугающей, невиданной ранее скоростью:

«Полис Белдан является обителью „Латунной книги Трэнсоста“ и по праву носит статус подлинной, абсолютной святыни. Ни одной живой твари, равно как и неодушевленному предмету, строжайше не дозволяется причинять ему ни малейшего, даже абстрактного урона».

Пробежавшись глазами по этому декрету, Клейн не только не впал в глухое отчаяние, но, напротив, уголки его губ едва уловимо поползли вверх, сложившись в довольную ухмылку.

Щелк! Юноша звонко щелкнул пальцами, и из его карманов тут же вырвалось ревущее, багрово-алое пламя, в мгновение ока с головой поглотившее его силуэт.

Не прошло и жалких пары-тройки секунд, как с небес обрушился огненный водопад. Сыщик пружинисто выпрыгнул из бушующего пламени, вот только на сей раз он вернулся не один.

В его стальной хватке болтался один из той самой четверки Потусторонних, которых он благополучно вытащил из передряги ранее — коренной обыватель Белдана по имени Байерс!

— Шагай внутрь и сноровисто перелистай этот латунный фолиант, — с ледяным, не терпящим возражений спокойствием скомандовал Клейн, указав пальцем прямиком на артефакт «0–02», покоящийся на прямоугольном столе.

Байерс ни сном ни духом не ведал, какая чертовщина здесь творится. Однако парень железобетонно доверял этому диковинному «фокуснику», играючи исполнившему два его сокровенных желания. В его картине мира этот мастодонт почти стопроцентно уже нащупал лазейку, способную вырвать весь Белдан из гибельного капкана. А посему, тяжело, с шумом втянув воздух, Байерс шагнул сквозь распахнутое панорамное окно прямиком в недра съежившейся библиотеки.

И на протяжении всего этого маневра на его голову так и не обрушилась суровая кара — невидимый палач даже не соизволил огреть бедолагу плетью!

Узрев эту сцену воочию, Клейн расплылся в еще более широкой, лучезарной улыбке.

Артефакт «0–02» благополучно угодил в логический парадокс!

Из-за дерзких, провокационных финтов Арродеса «Латунная книга Трэнсоста» была вынуждена пойти ва-банк, выковав самый тотальный, железобетонный запрет: наглухо наложив вето на любое, даже абстрактное разрушение Белдана кем или чем бы то ни было.

Вот только Белдан — это живой полис. И в саму его концепцию, вне всяких сомнений, вплетены не только мертвые кирпичи да мостовые, но и обитающие здесь люди, его законные граждане.

Опираясь на эту аксиому, вздумай «0–02» обрушить кару на коренного белданца Байерса и нанести ему хоть малейший урон, она бы неминуемо растоптала свой же свежеиспеченный декрет. Но спасуй книга перед экзекуцией — и она с тем же оглушительным треском нарушит целую вереницу собственных законов о «запрете на нелегальное вторжение в библиотеку». Иными словами, «Латунная книга Трэнсоста» наглухо увязла в глухом, мертвом цикле!

Разумеется, Клейн ни на йоту не обольщался: подобную логическую брешь эта тварь мигом залатает парочкой свежих, зубодробительных поправок. Сыщик отчаянно уповал лишь на одно — что Байерс успеет перелистать латунные страницы и выудить оттуда спасительный алгоритм запечатывания еще до того, как капкан захлопнется!

— Держи ухо востро и глаз не спускай с той страницы, что распахнута сейчас. Стоит лишь новому правилу начать вылепляться на металле — рви когти и пулей выскакивай наружу, — неотрывно сверля тяжелым взглядом Байерса вкупе с «0–02», бросил ему вдогонку Клейн.

Глава 1288 Ключевая информация

И пускай Байерс воочию лицезрел отрубленную руку Фила, повешенного Вебера и ту самую жуткую ладонь господина «Фокусника», сотканную из копошащихся червей, худо-бедно осознавая всю леденящую дичь, что творит «0–02», его ранг и кругозор всё же откровенно не дотягивали до нужных высот. Бедолага так и не смог до конца переварить тот первобытный ужас, что таился за этими феноменами, воспринимая происходящее скорее как ожившую байку о привидениях.

Оттого в этот самый миг, пускай животный страх и грыз его душу, под пронзительными взорами того самого диковинного «Фокусника» и земного ангела он всё же сумел собрать волю в кулак. Чеканя шаг, Байерс стремительно приблизился к прямоугольному столу. Разумеется, немалую лепту в эту храбрость внесла и сама въевшаяся в его кровь безбашенность стези «Моряка».

Жалкие два-три шага — и он очутился на расстоянии вытянутой руки от латунного фолианта.

Не тратя ни доли секунды на пустые раздумья, парень хищным жестом выбросил правую руку вперед, сгреб те самые передние латунные страницы «0–02» и принялся лихорадочно их перелистывать.

В процессе этой суматохи тыльная сторона его ладони благоразумно покоилась на той самой, еще не до