Повелитель бурь - Е. Юань

«Воистину, досье расписано до пугающих мелочей… В этих строках почти стопроцентно зарыт ключ к наложению глухой печати на „0–02“…» — рассудок Клейна заработал с пулеметной скоростью, отчаянно силясь выудить из каждого абзаца хоть крохи спасительной, прагматичной пользы.

В эту самую звенящую секунду предводительница аскетов Церкви Богини Вечной Ночи Арианна тихим, глухим шепотом проронила:

— Нам кровь из носу надлежит заставить «0–02» исписать всю заднюю часть фолианта до самой последней строчки, но так, чтобы свод оставался дырявым и уязвимым.

«В яблочко! При таком раскладе „Латунная книга Трэнсоста“ неминуемо обнулит всё свое творчество и отправит его в утиль, дабы запустить цикл по новой. И в этот мимолетный зазор её удушающий контроль над округой с треском спадет. У нас выгорит идеальное окно, чтобы наложить на неё лапы, утащить в безопасное место или же попросту ударить челом истинному божеству… Вот только как, дьявол побери, провернуть подобный финт? „Латунная книга Трэнсоста“ люто ненавидит гротескные, лишенные эстетики декреты и питает жгучую вражду к тем, кто копается в её уязвимостях…» Сердце Клейна радостно екнуло, и на юношу ослепительной вспышкой снизошло долгожданное озарение.

Не раздумывая ни доли секунды, он хищным жестом выбросил обе руки вперед, словно пытаясь намертво заключить в объятия саму пустоту.

И уже в следующее мгновение в недрах муниципальной библиотеки Белдана, чьи габариты к тому моменту скукожились до жалкой десятой доли от оригинала, прямо в материальную реальность обрушился монументальный чертог, вымощенный непроницаемо-черными каменными плитами и сплошь испещренный шрамами от беспощадных ударов.

Под сводами этого зала гордо высились восемь исполинских, антрацитовых колонн. С уходящего в немыслимую высь купола гроздьями свисали металлические штанги, венчающиеся подсвечниками в форме самых диковинных, гротескных бестий. Сорок один светильник по левому флангу и сорок — по правому.

То был не что иное, как зал заседаний Объединенной Империи Тюдоров-Трэнсостов — место, которое Клейну уже доводилось воочию лицезреть в былые времена. В ту седую эпоху оба консула барахтались на первой Последовательности Пути «Темного Императора», нося титул «Принцев Разрушения Порядка». А посему эта обитель была насквозь, до самых корней пропитана извращенными, наглухо попирающими здравый смысл и напрочь лишенными малейшей эстетики правилами.

Ко всему прочему, выуживая эту историческую проекцию из небытия, Клейн виртуозно пустил в ход таланты своей стези, щедро сдобрив иллюзию целой прорвой достоверных деталей из Четвертой Эпохи, которые успел вызубрить. Этот изящный финт придал порожденному «Темным Императором» порядку пугающую, исчерпывающую детализацию и монолитность, сделав его практически осязаемым.

Хрясь!

Обе его кисти синхронно, с тошнотворным звуком отсекло по самые запястья. Отрубленные конечности с глухим стуком шлепнулись на каменные плиты, а из зияющих обрубков ревущим фонтаном брызнула алая кровь — точь-в-точь как у самого заурядного смертного.

Это была неминуемая кара за второе кряду нарушение статьи о мошенничестве!

Рухнувшие оземь ладони вкупе с лужами свежей крови в мгновение ока начали стремительно распадаться. Ошметки плоти гротескно деформировались, обратившись роем прозрачных, судорожно извивающихся червей да лужицами вязкой, почти бесцветной жижи.

Пока эти отсеченные «Черви Духа» бились в предсмертных конвульсиях, лицо Клейна исказила гримаса невыносимой муки. Однако юноша не растерялся: из кровоточащих культей уже хищно лезла свежая порция прозрачных тварей, проворно сплетающихся в новенькие, абсолютно целые кисти рук.

Параллельно сыщик титаническим усилием воли удерживал тот самый монументальный морок, воздвигнутый целой чередой призывов, наглухо не позволяя этой сюрреалистичной декорации растаять в небытии.

Тем временем на прямоугольном столе, прямо в недрах того самого сшитого из латунных листов фолианта, в ответ на эту вопиющую аномалию суетливо, как по команде, начала вылепляться свежая вязь декретов:

«…Архитектура и планировка любого строения кровь из носу обязаны соответствовать законам золотого сечения и идеальной симметрии…»

«…Строжайше воспрещается ношение диковинных и гротескных нарядов…»

«…Нижеперечисленные преступления караются исключительно смертной казнью…»

«…»

«Латунная книга Трэнсоста» с гулким шелестом лихорадочно перелистывала собственные страницы. С короткими заминками она безжалостно, методично кромсала и переписывала те самые устои, что источали дух «Темного Императора». С каждым новым декретом скорость их рождения лишь взлетала до небес, и под занавес пропали даже те жалкие паузы в десять-двадцать секунд.

Синхронно с этим процессом нутро иллюзорного зала заседаний начало стремительно рушиться. Первыми сдались те самые свисающие с купола гротескные светильники — они с сухим треском обламывались и таяли в воздухе. Следом волна метаморфоз захлестнула и всё остальное убранство, безжалостно, словно невидимым ластиком, стирая каждый дюйм декораций, воплощающих первозданный, извращенный порядок.

В финале этой борьбы монументальный чертог окончательно исчерпал лимит прочности. С оглушительным, беззвучным крахом он рассыпался в прах, благополучно канув обратно в поры истории.

В этот самый миг «Латунная книга Трэнсоста» своими силами дошла до последних двух страниц. Распахнувшись настежь, фолиант намертво замер, прекратив малейшие телодвижения.

Узрев воочию, что даже филейный лист исписан каракулями от корки до корки, а свежие поправки так и не смогли состыковаться с прежней диктатурой «0–02», выковав монолитный свод, Клейн беззвучно, с колоссальным облегчением выдохнул. Внутренняя пружина слегка ослабла, и лишь теперь юноша свинцово осознал: его духовные резервы выжаты почти до самого дна.

— Нам благоразумнее будет отсидеться у Байерса ближайший час, — повернув голову, бросил он Арианне.

Останься они здесь куковать, их бы неминуемо размолотило катком непрекращающихся экзекуций за злостное нарушение «комендантского часа». Кара бы нарастала с каждой секундой, пока не обернулась бы смертным приговором.

Что же до недреманной слежки за «Латунной книгой Трэнсоста», дабы тайком не выскочил какой-нибудь фатальный форс-мажор — эту миссию он со спокойной совестью спихнул на Арродеса. И пускай в упор пялиться на «0–02» «волшебному зеркалу» было не по зубам, оно вполне могло виртуозно пасти ту самую казенную доску. Стоит лишь указам на ней бесследно испариться, как они мигом раскусят, на какой стадии находится перезагрузка реликвии.

Глава 1289 «Одурачивание»

Благополучно вернувшись в съемную квартиру Байерса и благоразумно не дожидаясь, пока Рой сотоварищи засыплют его вопросами, Клейн подтянул к себе стул. Тяжело опустившись на сиденье, юноша с весьма благоговейным видом вознес мольбу самому себе:

— Я отчаянно жажду, дабы моя духовность восстановилась без остатка.

Не успели эти слова растаять в воздухе, как он плавно вскинул правую руку и издал звонкий щелчок пальцами. Каприз мгновенно воплотился в реальность, благополучно вернув истощенные резервы духовности на пиковый, первозданный уровень.

Вслед за этим сыщик выбросил вперед левую ладонь. Он изготовился обрубить поддержку исторической проекции того самого «занавеса», чтобы тут же выудить из небытия свежий фантом. Этот финт позволил бы и дальше держать под