Удачное вложение - Евгения Высоковская

Иосиф подошел к телевизору и придирчиво оглядел его со всех сторон.

— А ты, когда включала, вилку в розетку не забыла воткнуть? — съязвил он. — Или он без электричества заработал? Тогда бы и я испугался.

— Да ну тебя, — я не выдержала и рассмеялась. — Он был подключен, но вместо изображения по экрану шли помехи, а в них что-то жуткое мелькало.

Я, хоть еще утром зареклась повторять эксперименты со старой техникой, в присутствии колдуна Иоськи осмелела и самостоятельно воткнула вилку в розетку. Но протянув руку к кнопке, я вдруг увидела, как она часто и мелко дрожит. Страх вернулся. Я резко отдернула руку, спрятав ее за спину, и отступила на несколько шагов.

— Включишь сам? — попросила я. Иоська, который до этого разгуливал, осматривая помещение, с готовностью подошел и озадаченно наморщил нос.

— А куда тут тыкать?

— Вверху справа кнопка черная, ее надо вдавить.

Он потянулся к кнопке, и я непроизвольно прикрыла лицо руками, оставив щелочки для глаз, как при просмотре фильма ужасов. Иоська это заметил и захихикал.

— Да жми уже давай!

Он утопил кнопку в панели, но ничего не произошло. Ни белой полосы, как в прошлый раз, по экрану. Ни пляшущих точек, ни уж тем более уродливой морды за стеклом. И никаких звуков.

— Ну, и что? — Иоська в недоумении оглянулся на меня, а затем принялся беспрерывно клацать кнопкой.

Телевизор не включался. На душе отлегло. Я уже без страха подошла к агрегату и принялась вертеть ручки регулировки и переключать каналы. Ответом была тишина, экран не оживал.

— Да он сломан! — возмутился Иосиф. — Это что, такой повод заманить меня к себе? Оригинально. Просто позвала бы, я бы и так побежал.

— Да не повод это! Он утром работал, — сказала я. — Честно! Я просто, когда все это началось, сразу его из розетки выдернула… Мог он от этого сломаться?

— Кто ж его знает? — Иоська почесал затылок. — Я этот гроб впервые в жизни так близко вижу. Он еще черно-белый небось?

Мы, уже не осторожничая, повертели туда-сюда ручки, много раз понажимали на кнопку, вставляли и вытаскивали шнур, но все было бесполезно. Телевизор не подавал признаков жизни. «Может, оно и к лучшему», — подумала я. А действительно, зачем мне в доме работающая техника, транслирующая невесть что?

— Так что, — разочарованно заговорил Иосиф, — раз моя помощь не требуется, я могу идти?

Он смотрел на меня в своей обычной манере, слегка щурясь, а я силилась, но не могла прочесть его взгляд. Мне хотелось, чтобы он остался. О, как же мне хотелось, чтобы он остался! Дело шло к вечеру, можно было бы развести костер, пожечь листья, уютно посидеть рядышком, затем перебраться в дом, поближе к теплой печке. Я мысленно пробежалась по комнатам, вспоминая, где самая удобная и широкая постель. Кажется, утром в буфете Ильиничной я краем глаза углядела домашнюю наливочку… Я тут же обругала себя в уме за крамольные мысли. Ой, да куда ж я спешу, оголтелая?..

Но мне не хотелось просить его остаться. Если бы он объявил сам, что никуда не пойдет, если бы решил за меня, я была бы счастлива. Но пригласить самой у меня не повернулся язык. Я ждала, что он скажет, а он еще какое-то время мерил меня изучающим взглядом, затем наконец усмехнулся и, ловко качнувшись несколько раз с пяток на носки и обратно, с усмешкой сказал:

— Ладненько, раз телевизор ужасов для тебя больше не опасен, я, пожалуй, пойду. Ждем тебя с результатами. Надеюсь, что ты наконец выяснишь, для чего тебе эта квартира. — Он вдруг хмыкнул и притворно-зловещим голосом добавил: — Или почему тебе не стоило в нее въезжать. Там телевизор случаем не черно-белый?

Я слегка в шутку пихнула его и рассмеялась, стараясь не выдать разочарование. Да что со мной не так? Совсем общаться разучилась, пока отсиживала срок в своей студии-камере? Вот же он стоит, только руку протяни. Мне и правда захотелось коснуться рукой его щеки, запустить пальцы в шелковистые черные волосы, небрежными прядями спадающие на лоб, и глядеть не наглядеться в эти жгучие глаза, целовать смешливые губы. Вместо этого глупая и стеснительная Ульяна просто улыбнулась, собственными руками выгоняя из дома свое счастье.

Счастье ли?

Ругая в уме свою робость и заодно себя в третьем лице, я теперь отправилась, в свою очередь, провожать Иоську. У калитки он снова протянул мне руку. Рукопожатие продлилось явно дольше, чем это обычно принято при прощании. Я не торопилась отпускать теплую сухую ладонь. Хотелось потянуть его за собой, вернуть обратно в дом. В какой-то момент он вдруг коротко вздохнул и задержал дыхание, его губы разомкнулись, и я подумала, что вот-вот сейчас он попросит разрешения остаться. Черные ресницы дрогнули. Он медленно выдохнул, твердо сжал рот и, повернув голову, с прищуром посмотрел в сторону леса. И я разжала пальцы, ощущая в пустой ладони его прикосновение.

— До скорого, надеюсь, — коротко попрощался Иосиф и, круто развернувшись, уверенной походкой направился к лесу. Я провожала его взглядом, пока могла видеть, а он так ни разу и не обернулся.

Когда Иоська скрылся в чаще, я побрела на задний двор. Что ж, хорошо, что я утром приметила наливку, а то помчалась же на дачу сломя голову. Кроме хлеба с колбасой ничего и не припасла. А вообще надо будет, что ли, мяса в следующий раз по дороге купить. Очень уж хотелось шашлыков. Надоело соседские нюхать.

* * *

Одинокий вечер прошел на удивление приятно, хоть и немного грустно. Я жгла прошлогоднюю листву, с наслаждением вдыхая горьковатый дым. Потягивала ягодную наливочку, лениво размышляя, можно ли вызнать ее рецепт у бабушек. Любовалась черным небом, на котором звезд по сравнению с подмосковным было несчетное количество, словно Внутрь находилась в самом сердце Млечного Пути.

А ведь неплохо все складывалось. Жаль только, что с даром опять вышла незадача. Все мои восторги и надежды на месть обидчикам рассыпались в прах. А я как возгордилась, как раздувалась от чувства собственной значимости и, главное, опасности! «Не подходите близко, я тигр, а не киска!..» Увы, слишком хорошо для Ульяны.

А еще мои мысли занимал Иоська. Ну что мне стоило его позвать? Сидели бы сейчас с ним рядышком у костра. Ведь он бы принял приглашение. Но видимо, я боялась, что этим дело не кончится. Я так долго была одна. Наверное, все к лучшему. И вообще, мог бы и сам