Удачное вложение - Евгения Высоковская

«И даже не оглянулся», — снова с легкой обидой припомнила я.

Мне было хорошо и спокойно, костер потрескивал, огненные искры взлетали и исчезали где-то на пути к бесконечным звездам. Сейчас если чего-то и не хватало, не считая мужского плеча, то песен под гитару. Вот именно таких, походных, даже нестройных. Все эти песни закончились для меня вместе с прошлыми отношениями. Мне этого не хватало… Дружба на работе и вылазки в интересные места с коллегами отвлекли меня на какое-то время. А сейчас я снова вернулась к тоске об утерянном.

Проснувшись на следующий день, я, вопреки уговорам старушек, решила все же уехать домой. Мало ли, Иоська еще подумает, что я из-за него осталась. К тому же я могла дать слабину и позвать его вечером к себе. А в глубине души что-то этому противилось. Может, я просто одичала в своем добровольном заточении…

Глава 19

Май нахлынул гигантской волной тепла и весеннего цветения. Все изменилось в одночасье. Накануне я ложилась, окинув перед сном взглядом полупрозрачные кроны деревьев, едва укрытые эфемерной зеленоватой шалью первой робкой листвы. Ночью прошел сильный дождь. Сквозь сон я слышала, как грохочет гром. Я все порывалась встать и выйти на балкон полюбоваться молнией, озаряющей черное небо, но усталость и дрема приковали меня к постели, и я заснула под грозовую канонаду. А наутро, выглянув в окно, не узнала свой двор: тополя и липы стояли в ореолах сочной зелени, лысые еще вчера газоны заполнились разнотравьем, в котором тут и там горели яркие солнышки одуванчиков.

Дождь, словно живая вода из волшебной сказки, за одну ночь пробудил природу, вернул ее к жизни, и казалось, что мир совершил маленький бросок во времени. Я тут же порадовалась, что успела переехать как раз перед этим цветением и самые чудесные мгновения весны переживала, глядя из окна не на покрытый резиной двор, а на услаждающую взор свежую зелень.

Красота весны отвлекала меня от мрачных дум насчет нового витка неудач с поисками дара. Я просто спокойно выжидала и наслаждалась чудесным маем. К моей большой радости ночная плакальщица в последние дни затихла и больше мне не мешала. Я, как всегда в моменты душевного равновесия желающая, чтобы у всех все было хорошо, искренне надеялась, что пришел конец горестям и печалям моей соседки.

Частный сектор в районе, где находилась моя собственная квартира, сейчас утопал в цвету: вишни, яблони, черемуха стояли в белом кружеве, начиналось цветение сливовых деревьев. Меня каждый раз удивляло, сколько у живой природы всевозможных оттенков белого цвета. Сиреневые кусты обильно украшали разноцветные грозди крошечных бутонов, готовые вот-вот распуститься, они уже издавали легкий, едва уловимый аромат. В эти дни я иногда бегала через железную дорогу и гуляла в своем районе, как раньше уходила подальше от дома, чтобы пройтись по Леонидовке.

В середине мая в Подмосковье нагрянула сильная, почти июльская жара. Днем я пряталась от горячего воздуха в квартире, куда солнечные лучи добирались ближе к закату, не успевая ее сильно нагреть, и на прогулку выбиралась только в сумерках, когда духота, насыщенная густыми цветочными ароматами, постепенно сменялась свежестью: майские ночи были прохладными.

Одним из вечеров я, исходив вдоль и поперек частный сектор, благоухающий сливовым цветом и распустившейся уже сиренью, вернулась домой почти без ног и довольно рано и легко заснула. Пробудилась я среди ночи аккурат в час быка от все тех же горьких всхлипываний, о которых и думать забыла. Нотки боли в голосе и дрожащие вздохи бедняжки дергали за струны души. Я с досадой ощутила, как уходит сон.

— Да что ж это такое? — раздраженно пробормотала я, поднялась с кровати и отправилась на кухню, чтобы смочить пересохшее горло: в комнате было душно, видимо, днем жара настолько разгулялась, что добралась и до моего жилища.

Не включая свет — раннее утро уже потихоньку сочилось сквозь зашторенные окна — я на ощупь, почти не открывая глаз, чтобы не прогнать сон, прошлепала босиком к мойке, возле которой стоял графин. Плеснув воды в стакан, жадно его опустошила и тут же поморщилась: вода нагрелась за день от жары. И тут, несмотря на теплый воздух, наполнявший квартиру, меня прошил жгучий и какой-то даже болезненный озноб. Я судорожно вцепилась пальцами в край мойки, боясь пошевельнуться.

Тихий, страдальческий плач раздавался прямо за моей спиной — со стороны обеденного столика. В кромешной, вязкой тишине кроме всхлипов было слышно только буханье моего сердца: мне казалось, что грудная клетка содрогается от сильных ударов, в ушах ритмично пульсировала кровь, ноги сделались ватными. Глаза от страха и беспомощности наполнились слезами. Крепко зажмурившись на пару секунд, я сморгнула их и очень медленно, почти незаметно оглянулась через плечо.

За столиком, спиной к окну и боком ко мне, сидела очень старенькая бабушка и, подперев тоненькой, костлявой ладошкой морщинистую щеку, горько плакала. Меня она как будто не замечала, только покачивала седой головой и что-то приговаривала, прерывая свои причитания дрожащими, судорожными вздохами. Я помертвевшим взглядом рассматривала тщедушное тело, облаченное в драный, затасканный халат, трясущиеся руки в старческих пятнышках, реденькие, белые волосенки, разделенные пробором, и сморщенное, очень худое лицо, мокрое от слез. Старушка казалась средоточием горя, и, несмотря на ужас, ледяной рукой сжимавший горло так, что я едва могла вздохнуть, меня охватила безмерная жалость к ее искренним страданиям и немощи.

Сопереживание немного утихомирило переполнявший меня суеверный страх, но, увы, не до конца. Развернувшись всем корпусом, я вжалась поясницей в кухонный стол. Бабулечка продолжала плакать, не обращая на меня внимания. Тогда очень медленно, крошечными шажками я пробралась мимо стола и мойки, затем вдоль стены и, не отводя от старушки взгляда, задом попятилась вон из кухни. Плачущая бабушка даже не подняла на меня глаз, лишь продолжала бормотать себе под нос срывающимся голоском.

В комнате я поскорее отдернула плотные занавески, впуская утренний свет. Затем зачем-то бросилась к балкону, но подумала, что если пришелица внезапно заявится прямо сюда и двинется за мной, у меня будет единственный путь отступления: прыгать с четвертого этажа. А этого хотелось бы избежать. С такой высоты можно все отлично себе переломать, и шею в том числе. В итоге я не придумала ничего лучше, как поскорее одеться и выбежать во двор. Там я просидела час или два на лавочке у подъезда, бездумно листая в телефоне сайты в поисках историй о встречах