На границе империй. Том 10. Часть 16 - INDIGO

до того, как кто-то из нас поднялся в небо. Отступить, показать спину, дать противнику почувствовать запах победы — и выдернуть почву у него из-под ног в тот самый момент, когда он перестал смотреть себе под ноги. Приём работает не потому, что он умён. Он работает потому, что противник всегда хочет верить в победу. Достаточно намекнуть ему на этот шанс, и он сам, добровольно войдёт в ловушку. Да и сейчас ничего не изменилось. Меняются только инструменты, а суть боя, его психология, его слабые места остаются теми же, что и тысячи лет назад.

Посмотрев на картину в целом, понял, что Баренс ждёт моих дальнейших приказов и что я сильно погорячился в плане того что он сам дальше проявит инициативу. После чего отдал приказ искину для связи.

— Первый взвод. Второй взвод, — произнёс я. — Доложите позицию.

Несколько секунд тишины, только хриплый фоновый шум канала и потрескивание помех.

— Первый взвод, — наконец отозвался голос, плотный, немного запыхавшийся, с характерным акцентом северных колоний, растягивающий гласные чуть длиннее обычного. — Боковой проход под контролем. Стоим в тридцати метрах от выхода на основной тоннель.

— Второй взвод, — сразу за ним, почти без паузы, доложил другой голос — суше, короче, без единого лишнего слога, тот тип речи, что вырабатывается у бойцов, прошедших слишком много докладов под огнём, чтобы тратить дыхание впустую. — Подтверждаю. Готовы.

— Боеприпасы? — спросил я коротко, потому что удачная засада строится не только на позиции, но и на арифметике магазинов.

— Почти полный боекомплект, даже гранаты есть, — отчитался первый взвод.

— То же самое, — эхом отозвался второй.

Этого было достаточно, я опасался, что в первом бою они потратят слишком много боеприпасов.

— Слушайте внимательно, — произнёс я, чуть понизив голос, будто уже сейчас не хотел, чтобы меня услышал кто-то за пределами канала, хотя это было бессмысленно — канал был закрытым, зашифрованным на уровне, который пираты не смогли бы вскрыть даже за неделю работы всей своей абордажной командой. — По моей команде начинаете движение назад.

— Принято.

— Принято.

Честно говоря, я опасался, что сейчас придётся много чего объяснять им. Ведь противник находился совсем не в той стороне, а у них за спинами. Но они меня удивили, без каких-то сомнений, они были готовы выполнить вроде бы совершенно нелогичный приказ.

— Тогда начинайте движение.

— Есть адмирал!

Снова смотрел на экран. Красные точки медленно ползли вперёд. Многие пираты уже почти полностью спустились с завала. Часть из них выдвинулась метров на десять — туда, где ещё несколько минут назад держали позицию взводы прикрытия. Абордажные дроиды пиратов — разномастные, собранные явно из разных серий и комплектаций, что само по себе говорило о небогатом арсенале их владельцев, двигались первыми. Ехали они медленно вперёд, но неотвратимо. За ними, рассредоточившись по всей ширине тоннеля, передвигались пираты, держались больше по одному, не кучковались, что говорило о хорошей выучке. Явно опытные бойцы сделал я для себя вывод. Это следовало помнить и не позволять себе недооценивать противника только потому, не смотря, что мой план сработал на первом этапе.

Расчёт строился на скорости продвижения пиратов, на протяжённости бокового тоннеля, на времени, которое требовалось первому и второму взводам, чтобы обойти завал по параллельному коридору и зайти с тыла. Малейшая ошибка в любом из этих чисел — и обходной манёвр либо запоздает, застав нас всё ещё сражающимися в одиночку, либо что хуже, слишком поторопится и обнаружит себя раньше срока. Я пересчитывал эти цифры уже трижды за последние десять минут. Каждый раз получалось одно и то же. Ещё немного.

— Касо, стоп. Держите позицию прямо здесь. Сейчас к вам подтянется Баренс ещё с двумя взводами и дроидами.

— Принято, — выдохнул сержант, и по голосу было слышно облегчение. Короткое, почти незаметное — но настоящее, то самое облегчение, которое трудно спрятать, даже если очень стараешься. Отступать ему не нравилось. Мало кому из хороших сержантов нравится отступать, особенно когда видишь своих бойцов, которые тоже это не любят.

Красные точки продолжали двигаться вперёд.

— Баренс, — произнёс я. — Чего вы там застряли?

— Есть проблема с дроидами. — коротко откликнулся лейтенант, и в его словах прозвучало столько сдержанного нетерпения, а потом я увидел, как он, рванулся к абордажнику, который управлял дроидами, как что-то на эмоциях высказывает тому. При этом он отключил связь со мной, и я понял, что там прозвучало что-то совсем нецензурное.

И сразу, без паузы — в общий канал:

— Третий, четвёртый взводы — вперёд!

То, что творилось на экране в следующие секунды, я видел как схему множества цветные точек, линии, вспышки, сухую данные тактического дисплея, обновляющиеся с частотой, за которой глаз едва успевал следить.

Но по каналам связи это звучало совсем иначе рёвом, криками, руганью и хаотичным шумом настоящего боя, который никакая схема передать неспособна, как бы совершенны ни были датчики, передающие данные с поля боя.

Дроиды Баренса подошли к пятому и шестому взводам первыми. Три потрёпанные и частично повреждённых дроида, появились на поле боя на полном ходу, поливая позиции дроидов противника и пиратов непрерывным потоком плазмы. Они двигались клином: ведущий дроид чуть впереди, двое замыкали фланги и держали сектора, синхронизировав прицельные системы, так что каждая машина знала, какой сектор прикрывает соседняя, и не тратила ресурсы на дублирование. Плазменные разряды прошили передние ряды пиратов, прежде чем те успели среагировать. Первый залп подтянувшихся взводов снял сразу троих пиратов. Они упали один за другим, как подкошенные. Тоннель наполнился вспышкам и грохотом. Пару раз что-то прилично грохнуло, но в этой перестрелке я так и не понял кто это или что это.

Пираты совершенно не ожидали контратаки и методично начали отступать назад, к завалу, завал находился у них за спиной, на нём уверенно держали позиции больше десятка пиратов. Судя по всему, самые опытные, а вот спустившимся вниз, отступать было некуда. Забраться обратно наверх под огнём живыми у них не было ни единого шанса. Поэтому они стали занимать позиции около завала.

— Контакт! — рявкнул Баренс, и в голосе его прорвалось что-то хищное, азартное, то самое, что появляется у молодых офицеров в первые секунды удавшейся атаки, когда план на бумаге вдруг оживает и начинает работать именно так, как задумывалось. — Плотный огонь, работаем!

Пираты реагировали быстро, слишком быстро для пиратов. Они действовали как хорошо организованное, как