На границе империй. Том 10. Часть 16 - INDIGO

обученное подразделение. Трое у правой стены мгновенно сменили позиции, откатились назад под прикрытие нижних уступов завала, откуда простреливался весь фланг — они явно знали тактику и работали как единица, а не как трое испуганных существ, которые пытаются выжить. Кто-то из них бросил дымовую гранату — плотное облако белого дыма мгновенно заполнило треть тоннеля, клубясь у самого потолка и стелясь понизу неравномерными языками, размыло контуры, съело расстояния, превратив бой в стрельбу по силуэтам и вспышкам, а не по видимым целям. На тактическом экране это выглядело безобидной серой дымкой, лёгким помутнением картинки; я знал, что там, внутри неё.

— Ничего не вижу! — раздался в общем канале чей-то голос, резкий, почти сорвавшийся.

— Отставить панику, стреляй на движение и вспышки! — тут же одёрнул его кто-то другой, судя по интонации — более опытный боец, привыкший держать себя в руках даже в дыму.

— Понял, понял, — выдохнул первый, и голос его, хоть и всё ещё напряжённый, стал ровнее — как будто одной короткой команды хватило, чтобы вернуть его к делу.

Этих секунд хватило пиратам, чтобы перегруппироваться.

Я слышал, как Касо что-то выкрикнул своим — коротко, без лишних слов, тем особым тоном, которым опытные сержанты умеют одной фразой поднять взвод с места. Пятый и шестой взводы перестали отступать. И в этот момент к ним подошли третий и четвёртый взводы, которые до этого находились рядом с Баренсом.

— Третий на подходе, занимаем правый фланг! — коротко доложил один из бойцов, почти на бегу, судя по обрывистости фраз и сбивчивому дыханию.

— Четвёртый следом, — эхом отозвался второй голос.

Их появление изменило расклад на поле боя мгновенно.

Пираты быстро поняли, что количество обороняющихся резко увеличилось вдвое. Мало того — они усилены абордажными дроидами. То, что несколько минут назад казалось им преследованием отступающего противника, обернулось чем-то принципиально иным. Моя ловушка закрывалась. Это всегда особый момент в бою — тот, когда атакующий начинает понимать, что атакует уже не он. Одни в этот момент паникуют. Другие дерутся ещё злее.

Эти пираты дрались злее.

Я вновь успел подумать и уже не в первый раз, кем вообще эти существа под завалом. Слишком слаженно двигались для обычной абордажной пиратской швали, слишком грамотно держали позиции для непонятного сборища разного сброда, как правило, наспех сколоченного вокруг угнанного транспорта.

Такая выучка обычно означала одно из двух: либо это бывшие военные, либо давно промышляющий пиратский отряд, для которого пиратские налёты, это не авантюра отчаявшихся, а уже ремесло, отточенное годами и десятками выигранных боёв и абордажей. Ни то ни другое не делало мою задачу проще. Впрочем, сейчас это было неважно, важно было то, что они делали в следующую минуту, а не то, кем они были до неё.

Их командир, кем бы он ни был, реагировал на все вызовы точно и без промедления. Видя, что к обороняющимся подошло подкрепление, он начал оттягивать своих назад, методично занимая позиции у завала, за большими и малыми обломками. Это было разумно, и я поймал себя на мимолётном уважении к тому, кто отдавал эти приказы с той стороны. Мой противник явно не был случайным сбродом. Завал давал укрытие, давал высоту, давал возможность простреливать открытое пространство перед собой. Между абордажниками и пиратами пролегала узкая полоса пустоты, открытое пространство и отлично простреливаемое пространство, где каждый шаг вперёд стоил дорого. Пожалуй, за исключением дроидов, лишённых инстинкта самосохранения.

— Адмирал, — голос Баренса прорвался сквозь бой, и в нём я отчётливо слышал едва различимое напряжение, — их дроиды мощнее наших. И их четыре единицы.

— Вижу. Меняй чаще позиции. Всем взводам, сосредоточить огонь на дроидах противника. Если ещё остались гранаты — используй. Дроиды у противника слишком медленны и неповоротливы, попробуй это использовать.

— Понял. Принято!

На экране завязалась отдельная схватка — три треугольника против четырёх. По самым скромным прикидкам сенсорного анализа, лобовая броня пиратских машин превосходила защиту дроидов Баренса едва ли не вдвое. Толстые многослойные плиты прикрывали корпуса их абордажных дроидов. Я как техник не мог определить не их марку или модель. Заплатить за эту толщину брони пиратам пришлось скоростью: сервоприводы едва поспевали разворачивать корпус, а прицельные комплексы работали по устаревшему, но безотказному принципу «навести всей массой корпуса», а недовернуть одним лишь стволом. Дроиды Баренса были лёгкими штурмовыми машинами последнего поколения — тоньше бронёй, зато втрое резвее в развороте, с раздельным приводом ствола и корпуса, позволявшим целиться, не разворачивая всю тушу дроида целиком. Разница в философии конструкции читалась в каждом движении обеих сторон, будто на экране сошлись не просто механизмы, а два разных взгляда на развитие дроидов.

Глава 19

Первый пиратский дроид получил три попадания в левую опору и потерял ориентацию в пространстве. Металл опоры вспучился и лопнул рваным куском расплавленной обшивки, и машина, до этого двигавшаяся с механической уверенностью, качнулась. Его орудие неконтролируемо задралось вверх, и целая серия зарядов ушла в потолок, выбив из необработанного камня сноп искр и мелкой каменной крошки, которая тут же обратилась в оплавленный дождь и посыпалась вниз, шипя на разгорячённой броне дроида и находящихся рядом с ним пиратов.

Два дроида Баренса работали в связке, слаженно, как будто между ними существовало молчаливое соглашение, выработанное годами совместных операций. Один отвлекал, входил в сектор обстрела, провоцировал открыть огонь по себе, вынуждал пиратскую машину тратить заряд и драгоценные доли секунды на прицеливание. Второй в этот момент заходил с фланга и бил в борт, туда, где броня тоньше, где технологи пиратов явно сэкономили на броне. Наши дроиды строились иначе, их сервоприводы были рассчитаны на манёвренность в тесноте, на резкую смену вектора движения, а не на прямолинейный напор, и потому в узком тоннеле, это давало нам почти незаметное на первый взгляд, но решающее превосходство. Пиратские машины были запрограммированы иначе: они держали строй, прикрывали друг друга плотным перекрёстным огнём, но почти не маневрировали. Тактика у них предполагала навязать жёсткий встречный бой, задавить противника огневой мощью в лоб. Судя по манере атаки, кто-то у них крепко верил в лобовой напор и плевать хотел на тесноту коридоров. Это был просчёт, за который им сейчас приходилось платить.

Но сосредоточенный, методичный огонь наших дроидов раз за разом выводил дроидов пиратов из строя одного за другим, хотя и у нас были серьёзные повреждения дроидов.

Вспышки в тоннеле не прекращались ни на секунду. В практически неосвещённом пространстве