Системный тактик 2 - Максим Игоревич Крынов

независимых составляющих. Касселям останется напомнить совету, что сам Дом Даллосов зарабатывал на этом механизме и участвовал в отказах, после чего прежняя позиция отца против монополии начнёт выглядеть либо лицемерием, либо признанием того, что он не контролирует собственные активы.

Эта схема не разорит Дом (во всяком случае не сразу), зато лишит его влияния на две артефакторские мастерские и даст Касселям рычаг, который отец не хотел им отдавать. Вейры же из политических союзников превратятся в партнёров Касселей в этой отдельной игре, не нарушив ни одного обязательства перед Даллосами. Прямой договорённости между Домами Вейров и Касселей документами не доказать; намеренные задержки были крайне вероятны, но тоже не доказывались. Фактами оставались структура владения, уже случившиеся перепродажи ресурсов, пересечение установленного порога нарушений и финансовая уязвимость Даллосов.

Для бюллетеня всё это избыточно и опасно. В открытую версию можно было отдать только безопасную верхушку: обработанные составляющие, вероятно, продолжат дорожать, мастерским с собственным производством станет выгоднее ввозить сырьё, а перевозчикам стоит заранее оплачивать приоритет и пересматривать страховые условия. Если число случаев продолжит расти, город может ввести обязательную проверку, поэтому крупным покупателям стоило готовиться к ней заранее. Схема владения, совпадение сроков, роль компаний Даллосов и формирующаяся связка Вейров с Касселями оставались материалом для главы Дома.

Фокус: 6 → 3

Навык «Анализ»: значительный прогресс.

Связи погасли не сразу. В висках тяжело пульсировало, за глазами появилось горячее давление, но сознание оставалось ясным, а неприкосновенный остаток был сохранён.

Так, скорее записать свои выводы…

Записок получилось две. Первая предназначалась для бюллетеня и потому вышла короткой, осторожной, без названий Домов и намёков на умышленную задержку грузов; в ней остались только полезные выводы о росте стоимости обработанных составляющих, выгоде ввоза сырья, риске новых правил проверки и необходимости пересматривать страховые условия.

Вторая записка была внутренней: в ней я разделил факты, выводы и прогнозы, отдельно отметив степень уверенности в каждом прогнозе. Туда же попали карта владения и управления, уязвимые активы Даллосов и перечень документов, которые следовало запросить полностью. Номеров дел я не указывал, ограничившись датами, видами товаров и закладками, по которым отец сможет восстановить доказательную цепочку.

Работа заняла около четверти часа. К концу пальцы снова начали дрожать, последние строки вышли неровными, но содержание осталось точным. Архивист принял папки и, увидев множество закладок, едва заметно приподнял бровь.

— Будьте добры, сохраните подборку в нынешнем порядке, — попросил я. — Лорд Эдвин, вероятно, запросит её целиком.

Я забрал обе записки и вышел из архива. До кабинета отца пришлось идти медленно, хотя хотелось бежать. На лестнице ладонь пришлось крепко прижать к перилам: после тренировки ноги отзывались тяжестью, а каждый удар сердца неприятно отдавался за глазами.

Из столового крыла уже тянуло горячим хлебом, печёным луком и мясным соусом. Слуги готовили дом к обеду, не подозревая, что листы в моей руке могут сорвать отцу весь остаток дня.

Марсден стоял у двери кабинета. Одного взгляда на моё лицо и бумаги ему хватило, чтобы не спрашивать, не подождёт ли моё дело до обеда. Он исчез за дверью и почти сразу вернулся.

— Проходите, господин Корбин.

Отец сидел за столом, заваленным стопками вскрытой утренней корреспонденции. При моём появлении он отложил перо и посмотрел сначала на меня, затем на две записки, нервно шевельнул рукой, подзывая меня к себе. Наверняка думал, что быстро прочтет информацию для бюллетеня, поблагодарит меня и отпустит, чтобы нырнуть в по-настоящему важные бумаги.

Публичную версию он просмотрел быстро, а на внутренней задержался и после первой страницы вернулся к началу. На второй его лицо стало совершенно неподвижным. Отец подтянул к себе чистый лист и начал отмечать Вейров, Касселей, Морландов, компании со смешанными долями и активы Даллосов. На полях появились короткие пометки, доли и суммы.

Дольше всего он смотрел на строку о страховом обществе и компаниях, которыми Дом частично владел, но фактически не управлял.

— Мы получали небольшую прибыль от механизма, который вскоре должен лишить нас контроля над собственными мастерскими? — негромко произнёс отец. — Очень изящно.

Он дочитал прогноз, после чего дважды позвонил в колокольчик. Марсден появился так быстро, будто всё это время стоял за дверью.

— Передайте в учебный архив, чтобы подборку Корбина принесли мне. Пригласите главного казначея и управляющего нашими долями в перевозочных компаниях, по отдельности. Первому велите взять отчёты о доходах за последние два месяца, второму — расписания, копии указаний складам и переписку с управляющими конторами. Обед начнут без меня.

— Да, милорд.

Когда дверь закрылась, отец сложил внутреннюю записку, но не убрал её со стола, затем указал на кресло напротив.

— Сядь, ты выглядишь усталым. Не перетрудился?

Его вопрос заботлив, но во взгляде холодная сосредоточенность Распорядителя.

— Нет, — ответил я уверенно. — С готовностью поработаю еще.

Глава 16

Эдвин только кивнул и дождался, пока я сяду. Я положил ладони на подлокотники, чтобы не показывать дрожь в пальцах, посмотрел на лежащие на столе листы со сговором сильнейших Домов и спросил:

— Что мы делаем?

Эдвин уже собирался вернуться к схеме, но остановился. Вопрос слегка сбил его с мысли, и причина читалась достаточно ясно: я спросил не о том, что собирается делать он. Одно короткое «МЫ» переносило меня на эту сторону стола, к главе Дома и решениям, а не оставляло среди детей, которым позже сообщат безопасную часть уже составленного плана.

Отец изучал меня несколько долгих секунд. Удивление почти не отразилось на его маловыразительном лице.

— Мы? — повторил он, будто пробуя слово на вкус. — Мы… Хорошо.

Он развернул внутреннюю записку и провёл ногтем под первой частью схемы.

— Прежде всего мы не станем обвинять Вейров, Касселей или Морландов. Прямого соглашения между ними может вообще не существовать: достаточно, чтобы каждый увидел собственную выгоду и сделал удобный для себя шаг. Результат от этого не поменяется, конечно, зато необоснованное обвинение немедленно даст трём Домам общего противника и причину договориться уже по-настоящему.

До конца дня казначей должен был восстановить цепочку долей и выплат, а управляющий — принести действующие соглашения по перевозочным компаниям. Отца интересует момент, когда право распоряжаться очередностью НАШИХ грузов перешло к людям Вейров, условия этого перехода и плата, которую получили Даллосы. Опросить наших людей следовало раздельно, не показывая им общую схему: пусть каждый объяснит свою компетентность и не подгоняет аргументы под выводы другого.

Следующая линия вела к страховому обществу.

— Здесь воспользуемся правами совладельца,