Системный тактик 2 - Максим Игоревич Крынов

— Как оценивается её работа? — поинтересовался Эдвин.

— Общим объёмом перевозок, средней задержкой и годовым доходом. Все три показателя сейчас лучше прошлогодних.

— Средняя задержка считается по всем грузам вместе?

— Да.

— Разделения между сырьём и готовыми составляющими нет?

Управляющий впервые задержался с ответом.

— Договор этого не требует.

Он раскрыл соглашение и указал нужный раздел. Вейры не нарушили ни одной строки: диспетчерская контора могла самостоятельно менять порядок грузов, пока средний срок оставался в допустимых пределах. Десяток дешёвых телег с сырьём, пропущенных без задержки, с лёгкостью уравновешивал несколько партий дорогих обработанных деталей. Более того, шесть недель назад договор с Вейрами продлили автоматически, поскольку все показатели были прекрасны, а условия оказались выполнены.

— С точки зрения соглашения компании работают успешно, — подытожил управляющий. — Доход вырос, средний срок сократился, поэтому оснований вмешиваться в работу конторы не было.

Он не лгал. Но и не говорил того, что мы желаем услышать.

Отец повернул голову ко мне:

— Корбин, перед тобой человек, чьи отчёты совершенно справедливо показывают, что наши компании работают лучше прежнего. Твои материалы столь же справедливо показывают обратное. Начинай.

Управляющий ждал, спокойно положив руки на колени. Анализ мне не требовался, чтобы размазать его по фактам: достаточно было разобрать его безупречный отчёт по частям и выяснить — он не слишком умен и сам он не видит очевидного, или предпочитает, чтобы очевидное не увидели Даллосы.

— Будьте добры, разделите грузы по видам.

Дальнейшее больше напоминало партию в шахматы.

Управляющий не смог разделить грузы, поскольку в его отчёте такого деления не существовало. Я назвал числа из архивной выборки: сырьё проходило быстрее прежнего, тогда как семь из девяти сопоставимых партий готовых составляющих задержались.

В ответ управляющий предположил, что обработанные детали дольше проверяли.

Я тут же сказал, что судя по датам задержки возникали ещё до передачи на проверку.

Тогда он напомнил об общем росте перевозок, и мне оставалось сопоставить этот рост с платным хранением, будущими претензиями и мастерскими, которые сохраняли прежнее число заказов, расходуя старые запасы. Доход перевозчиков вырос сейчас, тогда как убытки мастерских и страхового общества должны были появиться позже.

— Ни один договор не нарушен, — попытался отбиться управляющий.

— Именно. Вейры определяют порядок грузов и получают складские сборы, а качество их работы оценивается средней задержкой, которую можно улучшить, быстро пропуская дешёвое сырьё. Кстати, кто предложил использовать именно эти показатели?

Вторая заминка с начала разговора. Управляющий действительно не связал страховые отказы с истощением запасов мастерских и не понял, что возможные выплаты по оспариваемым делам превращают нынешнюю прибыль страхового общества во временную? Какой он тогда управляющий?

Когда я перешёл к формулировкам страховых отказов, реакция стала иной. Лицо управляющего не изменилось, зато большой палец нервно дернулся, коснувшись края синей папки. Не раскрытых договоров, а единственной папки, к которой он за весь разговор ни разу не притронулся.

— … следовательно, текст заранее получили либо страховщики, либо управляющие ими люди. Затем число случаев дошло до порога обязательной проверки, а Кассели оказались единственными, кто способен её проводить. Это тоже не относится к вашим отчётам?

Управляющий спокойно выдержал мой взгляд, но шея чуть покраснела.

Эдвин наблюдал за посетителем не моргая и заметил движение руки не хуже меня.

— Синюю папку, будьте добры.

— Там нет действующих соглашений Дома, милорд…

— Я не спрашивал, что там находится.

Управляющий положил папку на стол, и Эдвин открыл ее.

Внутри среди прочих бумаг оказались материалы рабочей группы торговой комиссии — не принятое решение и даже не официальный проект, а «предварительные технические рекомендации», разосланные ограниченному кругу страховщиков, перевозчиков и крупных мастерских за одиннадцать дней до публичного разъяснения. В списке участников значились контора Вейров, специалист Касселей, юридическое бюро, связанное с Морландами, и представитель одной из перевозочных компаний с долей Даллосов. Последнюю сторону представлял сидевший перед нами управляющий.

— То есть, вы присутствовали на этом собрании? — спросил отец.

— Да, милорд, как представитель совладельца.

— Почему я не получил доклад?

Краснота поднималась от шеи дальше, ползла по подбородку, но управляющий выглядел по-прежнему невозмутимо.

— Решений не принимали, обязательств от имени Дома я не подписывал. Обсуждались способы сократить убытки от некачественных составляющих.

Ответ был формально безупречен, поэтому отец продолжил тем же ровным голосом:

— Вы знали, что страховые общества начнут применять новые основания для отказа?

— Знал, что подобная рекомендация рассматривается.

— Вы знали, что Кассели предложили обязательную проверку?

— Они назвали её одним из возможных решений.

— А Вейры?

После короткой паузы управляющий ответил:

— Предложили отдельно учитывать срочные и обычные грузы.

Платный приоритет, складские задержки и будущая проверка обсуждались в одной комнате. Прямого сговора это ещё не доказывало, однако объяснить возникновение всей схемы одним случайным совпадением интересов теперь становилось значительно труднее.

Эдвин закрыл синюю папку.

— За продление управляющего соглашения вам полагалось вознаграждение?

— Лишь обычная выплата как представителю совладельца. Она предусмотрена правилами компании и отражена в отчётности.

Вот теперь недостающая часть встала на место. Управляющий не был тайным человеком Вейров в самом простом смысле: общей схемы он действительно не видел и сознательно вредить Даллосам, похоже, не собирался. Однако отдельные опасные факты он знал и намеренно не сообщил о них отцу. Его личный успех измерялся теми же показателями, которые выбрали Вейры: ростом дохода, сокращением среднего срока и автоматическим продлением договора. За хороший результат он получил деньги, а признание того, что показатели скрывают ущерб, означало признание собственного провала и ставило выплату под сомнение.

Он не служил двум Домам. Он служил Даллосам и одновременно компании под управлением Вейров, пока не перестал различать их интересы. Изменой это не было, зато доверять его оценке всякий раз, когда интересы Дома расходились с интересами компании, больше не стоило.

Управляющий сидел прямо, сохранял (красное) лицо и явно был готов защищать каждое решение по отдельности. Эдвин не торопился ни обвинять его, ни спасать подсказками, оставляя продолжение мне.

— Оставьте нас на минуту, пожалуйста, — попросил я.

Управляющий посмотрел на отца. Тот подтвердил распоряжение коротким кивком.

— Синюю папку я пока придержу, — добавил Эдвин.

За дверью управляющий негромко сказал что-то Марсдену, после чего шагов не последовало: ждать его оставили прямо в коридоре.

— Общей картины он действительно не видел, — начал я, обернувшись к отцу. — Связь между мастерскими, страхованием и перевозками удивила его по-настоящему.