Хозяин оков XVI - Павел Матисов

Союзники свой участок стены держали спокойно, а вот на остальных участках упыри напирали.

— Что-то нечисто, — заметила вернувшаяся с разведки Лиетарис. — Я проверила ситуацию на стенах рядом с транзитной зоной. Чем ближе к нам, тем больше концентрация мертвяков. Как будто их сюда что-то притягивает.

— Хм-м, — нахмурился я.

— Спасайтесь! — раздался отчаянный выкрик одной из купчих, которая, как и мы, не сумела сразу въехать на территорию Солнечных эльфов. — Пустите меня в город! Я заплачу полновесным золотом! Заберите гурдов, только впустите внутрь!

— Старая, ты че орешь, как оглашенная, — обратился я к немолодой женщине, за которой следовал караван из навьюченных гурдов и парой телег. — Защитники справятся. Не первая Гиблая Ночь и не последняя.

— Ты ничего не знаешь о Нидал-Турул. Эльфы оставили нас в транзитной зоне на убой! Мертвяки сожрут всех до единого!

Я не стал продолжать беседу с явно неадеватной дамочкой, но сказанное взял на заметку. Купчиха соглашалась отдать все свои драговенности, золото и товары, лишь бы ее пустили в город. Она явно что-то знала или о чем-то догадывалась. Солнечные эльфы были теми еще расистами в отношении людей, считая нас скотом или даже чем-то похуже.

Доклад Лиетарис тоже не выходил у меня из головы. Укрывшись в глухом местечке, я нарушил свою маскировку и воспользовался магией. Сформировал сразу несколько Магических Линз и внимательно осмотрелся. Чутье подсказывало, что не все так просто с Гиблой Ночью, однако чувствительности мне не хватало, поэтому пришлось прибегнуть к специализированным плетениям.

Магические Линзы подтвердили догадки. В глубине Нидал-Турул пульсировали некие Темные эманации. Отчасти это напомнило мне о Черном Сердце, но лишь отчасти. Я сомневался в том, что феномен имеет схожую природу. Скорее всего, это приманка для упырей. Мертвяки благодаря ней слетались в одно конкретное место. Не все, но большая часть.

Находилась слабо пульсирующая приманка где-то в районе здания инспеции. Точнее сказать было сложно из-за помех, да и план города мы не знали досконально.

— Тварей лезет все больше! Мы не успеваем их сжигать! — донесся до меня крик Ниуру.

Упыри стройными рядами штурмовали стены транзитной зоны, грозя перебраться на ту сторону и похоронить всех присутствующих. Хозяева таверны и разных лавок втихую свалили отсюда. Солнечных эльфов вывели из опасной зоны. Очевидно, горожане действовали согласно заранее оговоренному плану. Все знали о том, как действовать во время Гиблой Ночи.

В голове вдруг щелкнуло. План созрел в одно мгновение. Придется скорректировать схему действий.

— Вот мрази Солнечные! — сплюнул я. — Решили натравить мертвяков на гостей в транзитной зоне. Как у нас говорят: не рой яму другому — самого в ней закопают…

[Ууринго]

Гиблая Ночь не застала эльфов врасплох. Солнечные действовали согласно стандартным протоколам. В Нидал-Турул хранился древний артефакт, о котором знали очень немногие даже среди знатных жителей. Ууринго как старший инспектор был в курсе артефакта. Не знал, где он точно хранится и как конкретно работает, но представлял, для чего применяется.

Артефакт приманивал к себе диких восставших мертвяков. Они слетались на зов словно мотельки на огонь. Когда-то с его помощью пытались заманивать упырей в специальные ловушки, но затем Солнечные эльфы изменили подход.

Выстроили особую транзитную зону, в которой содержались гости и купцы, желающие въехать в Белые Пещеры — богатое подземное королевство, куда желали попасть многие. Эльфы пускали лишь избранных. Остальные вольны были тратить накопленное золото во внешнем контуре.

Гиблая Ночь — время, когда никакие подготовки и прогнозы не помогали. Ты мог выстраивать самые мощные и высокие укрепления, однако твари все равно проникали внутрь, обходили или перелезали. Некоторые мертвяки обладали настолько острыми когтями, что прорезали ходы даже в камне. Проникали сквозь городские стены, врывались в дома беззащитных эльфов и поедали живьем.

Стихия Света хорошо уничтожала упырей, но Гиблая Ночь все равно уносила жизни защитников Нидал-Турул. И тогда умные правители города решили переложить знамя борьбы с упырями на гостей города.

Раз они столь остро жаждали заслужить поощрение от Белых Пещер, им давался уникальный шанс проявить себя. Лучших даже иногда награждали золотым пропуском. Если кто-то выживал в бойне, конечно.

Запертые в транзитной зоне людишки сражались отчаянно, не щадя живота своего. Порой им удавалось выстоять, но чаще мертвяки брали верх. Довершали разгром упырей приходившие позднее Солнечные стражи.

Погибших людишек Ууринго было не жаль. Все равно плоскоухие долго не живут. Какая им разница помрут они сегодня или завтра? Мир ничего от этого не потеряет. А людишки новых нарожают. Плодились они со скоростью гоблинов. Если их не прорежать иногда, не выпалывать сорняки, людишки заполонят все материки, и даже Белые Пещеры с Сумеречным Лесом не выстоят.

Так что пускать кровь иногда полезно. Справятся они с мертвяками — хорошо, нет — тоже неплохо. Меньше надоедливых гостей Белых Пещер — меньше мороки для инспекторов.

Ууринго частенько пользовался своим служебным положением, взимая плату с доверчивых людишек. Достаточно пообещать им, что ты попробуешь решить вопрос, и они тут же расставались с золотишком. Ууринго их даже и не обманывал особо. Он пробовал замолвить словечко, но результат в подавляющем числе случаев оказывался негативным.

Солнечный эльф оставался до последнего, разбираясь с делами новоприбывших. Возился с делами и дописывал отчеты. В этом плане Ууринго был крайне дотошным и педантичным эльфом.

— Ууринго, ты идешь? — поторопил его один из напарников. — Канцелярию тоже эвакуируют. Ты же знаешь, что скоро в транзитной зоне станет жарко.

— Уже иду. Артефакт запустили?

— А ты как думаешь? Поторопись!

Коллега оставил Ууринго и двинулся на выход. Эльф не стал задерживаться. Забросил дела в металлический шкаф и запер на замок. Бывали случаи, когда нежить прорывалась через баррикады и достигала здания канцелярии. Ведь именно сюда ее и приманивали. Сотрудники и инспекторы привыкли к эвакуациям.

Ууринго не обладал магическими силами и не славился навыками бойца. У инспекторов имелся законный отвод от участия в Гиблой Ночи. С упырями расправлялись другие. Инспектора же заманивали и держали в транзитной зоне людишек, так что их работа тоже имела значение.

Солнечный инспектор покинул здание. Стояла глухая ночь. Наверху нависал Черный Штард, едва видимый на небосклоне даже острым эльфийским взглядом. Уличный мрак разгоняла парочка жалких магических светильников. Сколько уж Ууринго ругался в администрацию города, но чиновники так и не сподобились улучшить освещение.

Стража постепенно подтягивалась к стенам возле транзитной зоны, готовясь перехватить