Трансцендентные - Стивен Бакстер

Тот молодой человек все еще оглядывался на меня. Если я не хочу, чтобы вызвали полицейского робота, мне следует убраться оттуда и привести себя в порядок. Я повернулся лицом к потоку на дороге. В сгущающихся сумерках это выглядело не так устрашающе. Я дошел до центральной линии дороги и просто зашагал прямо по воде. Дорога размылась; эта лужа, должно быть, стояла там долгое время. Но вода доходила мне не выше колен, и через мгновение я был уже в ней. Когда я проснулся, солнце стояло высоко. Было около полудня по местному времени. Я не помнил, как добрался оттуда, как вернулся в свой отель с затопленной дороги. Все это было похоже на сон.

Но я лежал на своей кровати, а не в ней, и, хотя скинул обувь, мои брюки были в грязи, свитер испачкан зелеными пятнами от травы, а на простыню на кровати налип мусор. Персонал был бы мной недоволен.

Однако что-то случилось.

Мигал уголок большого настенного умного экрана. Меня ждало сообщение от Джона.

Сначала я принял душ, сварил кофе, съел печенье из мини-бара. Затем сел в свое кресло, повернулся лицом к стене и позвонил Джону. Возвышаясь надо мной на стене, он был в ярости — двухмерный, плохо раскрашенный, но разъяренный. — Лета, — сказал он.

Я был поражен тем, что он употребил это слово, но сейчас было не время говорить о незнакомце в самолете. — Да здравствуешь ты, — огрызнулся я в ответ. — Что тебя гложет?

— Ты сам. — Оказалось, Шелли Мэгвуд звонила ему прошлой ночью.

Я похолодел, гадая, как много она ему рассказала. — Ей не следовало этого делать.

— Почему, черт возьми, нет? Она беспокоилась, придурок, не то, чтобы ты это заслуживал. И разве она не права?

Он постучал по экрану перед собой, вне моего поля зрения.

Угол моей стены заполнило изображение, зернистое, плохо освещенное. Но можно было видеть замковый холм, затопленную улицу, фигуру, стоящую там по щиколотку в грязной воде. Джон использовал свои связи, чтобы взломать городские камеры наблюдения. Теперь он кричал: — Ты называешь это ответственным поведением? За это я заплатил небольшое состояние, когда отправил тебя в Европу? Ты с ума сошел?

— Если бы ты послушал, что тебе сказала Шелли, — сказал я каменным голосом, — ты бы понял, что это касается меня и Мораг. К тебе это не имеет никакого отношения. Ты должен позволить мне разобраться с этим по-своему, Джон.

— О, неужели?

Я изучал его с растущим любопытством. Я редко видел его таким сердитым. — Что тебя гложет? Почему ты принимаешь это так близко к сердцу?

— Я не принимаю.

Несмотря на его отрицание, я видел, что здесь что-то происходит. Если прошлой ночью я чувствовал себя как после лоботомии, то сегодня был в здравом уме. Он разозлился, что я просто не рассказал ему первому о моем преследовании со стороны Мораг? Или было что-то еще? — Ты что-то скрываешь. Это связано с Мораг? Черт возьми, Джон, она была моей женой. Если ты что-то знаешь, ты должен мне сказать.

Он снова повернулся ко мне. — Знаю, мне не следовало делать этот гребаный звонок. Выключить. — Экран стал небесно-голубым.

Итак, у Джона была связь с Мораг, о которой я ничего не знал. Еще один непрошеный призрак из прошлого, подумал я. Я сидел в своем кресле, в гостиничном халате, и потягивал кофе, который быстро остывал. На второй день пребывания Алии на Ржавом Шаре Бейл взял ее с собой к морю.

Если они отправлялись по суше, им потребовалась бы целая четверть дня, чтобы добраться до океана. Бейл предложил ей скользить туда, если она захочет. Но ей хотелось увидеть больше этого мира.

Итак, она ехала с ним в наземном транспорте по сверкающей металлом дороге, прямой, как стрела, пересекающей выровненную гравитацией равнину. Пейзаж был почти безликим, города, мимо которых они проезжали, идентичны тому, где жили Кампоки. Это было похоже на прохождение через скудно прорисованную симуляцию.

Многое из того, что она увидела, было продиктовано геологией. Когда образовался Ржавый Шар, это был скалистый мир, несколько больше Земли, с массивным железным ядром и мантией из более легких пород. Как обычно, он подвергся многочисленным ударам во время своего формирования, включая одно окончательное столкновение со второй чудовищной протопланетой. Алия знала, что сама Земля пострадала от аналогичного столкновения с большим выплеском камня в результате, что привело к образованию Луны. Ржавый Шар лишился большей части своей скалистой мантии и остался в виде куска железа размером с Землю, со стаей спутников из его собственной мантийной породы. Но железо было более плотным, чем камень, и поэтому этот мир был массивнее Земли, его гравитация была мощнее.

Со временем кометы доставили немного воды и воздуха, и обнаженное железо с энтузиазмом заржавело. Без скалистой мантии не было бурления магмы, характерного для динамичной геологии Земли. Тем не менее, здесь появилась простая жизнь, принесенная кометами, оседавшая в океанах, которые собирались во впадинах ударных бассейнов.

А позже появились люди.

Алия обнаружила, что ее не интересуют планеты. Она выросла на корабле, в среде, созданной человеком. "Норд" был маленьким, пригодным для жизни местом, построенным по человеческим меркам, где все знали друг друга. И он был изменчивым, каждый аспект его дизайна формировался по прихоти человека. Будучи маленьким ребенком, она любила проводить время в музее корабля, где была представлена вся его морфология с момента его давнишнего запуска, реконструированная по документам или археологическим следам в конструкциях. За прошедшие тысячелетия судно мутировало и трансформировалось, как куколка, извивающаяся в своем коконе, каждый аспект его геометрии формировался его командой.

Но этот мир был другим, отягощенным собственной огромной геологической инерцией. Ведь большая часть его массы была заключена внутри, бесполезная для всего, кроме создания гравитационного поля, которое вы могли бы воспроизвести с помощью самого простого инерционного регулятора! И он был статичным во времени. Диорама "Ржавый Шар сквозь века" была бы очень скучной, подумала она: ничего, кроме скал, кое-где нарушаемых мимолетным мерцанием зелени.

Если Ржавый Шар начинался