Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

А Рост уходил в овраг живой.

– Не гонимся, – сказал я. Слова дались тяжелее, чем когда-либо давались. – Тенса спасаем. Поле держим до света. Рост без боевых магов теперь не страшен на дистанции. Он страшен, только если мы полезем за ним в его темноту.

Лор кивнул, не отрывая ладони от раны Тенса.

Огонь на меже догорал. Дым уходил вверх, в темнеющее небо. Где-то в овраге, в ночи, уходила подвода, и человек, ради которого мы вышли из дома, был цел.

Мы победили в поле его магов. Его самого мы не взяли.

Пятнадцать колпачков. Один стрелок с дырой в боку. И впереди овраг, в котором сидел тот, кого нельзя было оставить за спиной.

Том третий: Право не бояться. Глава 42. Рост

Тенс дожил до утра.

Крис заткнул рану, перетянул туго, влил в него остаток воды с порохом, как делают в поле, когда нет лекаря. К рассвету Тенс был серый, но дышал ровнее, и кровь под повязкой не текла. Двое стрелков повезли его к Валье на одной из лошадей убитых, привязав к седлу. Если довезут, его залатают дома. Если нет, он останется на дороге, как остаются многие.

На поле нас осталось семеро да связной: я, Раст, Лор, Виг, Крис, Олс и Брен.

Овраг лежал к северу, узкий, заросший по краям орешником и буреломом. Рост ушёл туда ночью с подводой и тремя людьми. Без боевых магов. Координатор и охрана при кривых трубах.

– Он не выйдет на поле, – сказал Лор. – Он будет сидеть в овраге, пока мы не уйдём или не полезем за ним.

– Уйти я не могу, – сказал я. – Если я уйду, он встанет и пойдёт за мной. У меня осталось пятнадцать колпачков и шесть человек. Он соберёт новых людей у Орса, перекупит ртуть, закажет у Гальта новые трубы. Я не могу оставить его за спиной живым. Один раз я уже думал, что он ушёл, и он всё это время перекрывал мне поставки серы для пороха.

– Значит, лезем в овраг, – сказал Раст. – где у него преимущество.

– Не лезем толпой. Связной знает, где в овраге проход. Связной нас и проведёт.

Связной молчал всю ночь. Теперь его взгляд был другим. Он видел четверых своих магов мёртвыми на поле. Человек меняется, когда видит, что сторона, за которую он молчал, кончилась за полчаса.

– Я не проведу, – сказал он. Первые слова за три дня. – Он меня знает. Услышит шаг, поймёт, что взяли. И всё равно убьёт вас, и меня заодно.

– Тогда расскажи, где проход, – сказал Крис. – Не веди. Расскажи.

Связной подумал. Так же, как думал Функ в кладовой. Все они думали одинаково: чья верёвка ближе.

– Дно сухое, – сказал он наконец. – По дну идёт тропа. С тропы два выхода наверх, к орешнику. Он встанет у дальнего выхода, чтобы видеть оба конца. Подвода на дне, у воды. Лошадей он бережёт, далеко не уведёт, дно вязкое к ручью.

– Что в подводе? – спросил я.

Связной поднял на меня глаза.

– Ртуть, – сказал он. – Та, что брали на юге. И бумаги. Он не возит то, что нельзя бросить, в руках. Он возит это в подводе, потому что подводу можно сжечь быстрее, чем обыскать.

Ртуть. Та самая, которой мне не хватало целый месяц. Лежала на дне оврага, в дне пути от моего дома, под рукой человека, который перекупил её, чтобы у меня кончился капсюль.

– Барон, – сказал Лор тихо. – Он сожжёт подводу, как только поймёт, что мы близко. Сожжёт ртуть, бумаги, всё. Ему дешевле потерять груз, чем отдать его нам.

– Знаю. Поэтому идём не за подводой. Идём за ним. Подвода вторая.

Мы спустились в овраг с восточного конца, где орешник гуще. Раст впереди с капсюльным, я за ним, Виг рядом со мной, Лор и Крис уступом. Связного оставили наверху, с Олсом и Бреном. Он своё сказал.

Дно оврага было сырое, пахло гнилой водой и прелым орехом. Туман стоял в низине по пояс, серый, медленный. Это было его поле, не моё. На двухстах шагах я хозяин. Здесь, в тумане, среди кустов, на двадцати, хозяином был тот, кто видел и слышал лучше.

Я шёл и сдерживал дар. Координатор почует его, если я потянусь им вперёд, так же, как я чую его. Поэтому я не тянулся. Я слушал ушами и смотрел глазами, как обычный человек.

Раст ставил ногу так, будто пробовал лёд. Носком, потом пяткой, перекатом, без хруста. Он не был лесным человеком, но он был охотник, и тело его знало тишину лучше, чем голова. Я шёл за ним и старался ступать в его след. Виг сзади дышал ровно. Где-то впереди, в тумане, капала вода с орешника, и под эту капель мы и шли, потому что ровный звук прячет шаг.

Подводу мы увидели первой. Она стояла у ручья, накренясь на колесе. Лошади выпряжены, привязаны к орешнику. Трое людей Роста были у подводы: один дремал, второй держал кривую трубу на коленях, третий сидел поодаль, у самой воды.

Раст снял того, что с трубой, первым выстрелом, с тридцати шагов. Второй вскочил, и Раст достал его вторым, перезарядив накоротке. Третий метнулся от воды к кустам, и Виг свалил его кремнём раньше, чем тот добежал.

Тринадцать колпачков. Грохот пошёл по оврагу, отдался от стенок.

И тогда наверху, у дальнего выхода, в орешнике, я почувствовал его. Дар качнул воздух, как камень качает воду. Рост был там, где сказал связной. У дальнего выхода.

– Барон Валье, – голос пришёл сверху, спокойный, не запыхавшийся. – Вы пришли за ртутью или за мной?

Я не ответил сразу. Голос шёл от орешника, но эхо в овраге растягивало его, и я не мог понять точное место. Раст рядом замер, поводя стволом, ловя.

– За тобой, – сказал я. – Ртуть вторая.

– Ртуть вам нужнее, чем я. – Он будто усмехнулся. – Без неё ваши быстрые ружья замолчат. Я считал ваш порох лучше вас. У вас осталось на один такой день. Может, меньше.

Он тянул разговор. Не от страха. Он думал, как и я. Пока