Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

– Сколько магов всего? – спросил Лор.

– По обозу было четверо боевых. Пиромант, аэромант, два щитовика. Плюс Рост пятый, координатор. Если все тут, нас десять против пяти магов и их охраны. На двухстах шагах мы их перебьём. Во дворе, на пятидесяти, они нас сожгут.

– Значит, не идём во двор, – сказал Лор.

– Не идём. Мы их вытаскиваем. На поле, на дистанцию двести шагов.

Крис, рядом, смотрел не на двор, а в сторону, на дорогу, что выходила из ложбины на восток.

– Барон. Дорога из двора идёт к нам. К Валье. – Он помолчал. – И на ней свежие следы. Колёса и кони. Сегодняшние. Из двора выехали.

Я перевёл взгляд на коновязь. Шесть лошадей. Если группа Роста полная, лошадей должно быть больше. Шесть мало для пяти магов с охраной.

Холод под животом стал другим.

– Они уже выехали, – сказал я. – Часть. Пока мы ехали сюда обходом, они вышли прямой дорогой. К Валье.

Лор коротко выругался.

– Сколько вышло?

– По следу, – сказал Крис, – подвода и трое-четверо верхом. Не все. Здесь ещё остались, я вижу мага у крыльца. Но ударная часть, похоже, в дороге.

Маг у крыльца не лез в мой счёт. По обозу я знал четверых боевых и Роста пятым. Если все они в ударной части на дороге, а у крыльца сидит ещё один, значит, Рост собрал больше, чем привёл к обозу. Этого я не считал и не любил, когда враг оказывался многочисленнее ожидаемого.

Я лежал и считал быстрее, чем когда-либо считал у себя в кабинете.

Рост не ждал нас у Орса. Ему хватало заблокированной ртути и собственной арифметики, чтобы выбрать день. Он выдвинулся к Валье, пока мы шли его искать. Мы разминулись. Он на прямой дороге, мы в обход. Он к моей шахте, мы к его пристанищу.

Если я сейчас пойду на заимку, я возьму остаток, мага и охрану, может, бумаги. Но ударная часть дойдёт до Валье, где Олаф с закрытыми воротами, бронзой и пушками, но без капсюльного ствола.

Если я брошу заимку и пойду наперехват прямой дорогой, я, может, успею встать между Ростом и домом. На поле, которое выберу сам.

– Уходим, – сказал я. – Заимку не трогаем. Берём связного и идём прямой дорогой назад, наперехват. Они вышли сегодня, мы шли три дня обходом, но обратно пойдём прямо и налегке. Можем нагнать или встретить лоб в лоб.

– А маг на крыльце? – спросил Виг. – Бросаем?

– Бросаем. Один маг во дворе мне сейчас не нужен. Мне нужно догнать подводу раньше, чем она дойдёт до Олафа.

Мы поползли назад от гребня. И тут младший, Тенс, который сторожил коней со вторым стрелком, подал знак свистом, коротким, тревожным. Не условный, а простой: чужой рядом.

Из-за деревьев, со стороны дороги, выехали двое. Дозор Роста. Они шли по нашему обходному следу, проверяли, кто крался к заимке. Увидели коней, увидели связанного связного с тряпкой во рту.

Дальше всё было быстро и грязно, как всегда бывает на близкой дистанции, где двести шагов не работают.

Первый из дозорных потянул из-за спины короткий ствол. Не наш. Кривой, толстый, тяжёлый. Карренский. Тенс выстрелил первым, кремнём, с двадцати шагов, и попал коню в грудь. Конь встал на дыбы, всадник вылетел. Второй дозорный достал свою "трубу" и пальнул в ответ, не целясь. Грохнуло громко, отдачей его развернуло, пуля ушла в дерево над головой Криса, сбила кору. Карренский ствол выстрелил. Восемь раз он, может, и держал, но точности в нём не было никакой.

Раст не торопился. Раст никогда не торопился. Он встал на колено, достал капсюльный, поймал второго дозорного в прицел и снял его одним выстрелом с сорока шагов. Тот свалился с седла мешком.

Первый, выброшенный конём, поднимался с земли, доставая нож. Виг приложил его прикладом по голове, коротко, и тот лёг.

Тишины после не было. Был храп раненого коня, дёрганый, страшный, и Тенс добил его ножом, потому что иначе он всполошил бы весь лес.

Пятьдесят девять капсюлей. Первая кровь из нового оружия.

Я стоял над убитым дозорным. Молодой, не маг, обычный наёмник при кривом стволе. Рядом лежала карренская труба, та самая, грубая, тяжёлая, с толстой стенкой. Я поднял её, проверил даром. Эфирита нет. Просто толстая бронза, отлитая так, чтобы не рвало сразу. Восемь выстрелов она держала за счёт веса и удачи, не за счёт ума.

И эта труба уже была в руках людей Роста. Не для двора. Для боя.

– Связной видел всё, – сказал Крис тихо. – Теперь молчать ему незачем. Он понял, что мы знаем про подводу.

Я посмотрел на связного. Тряпку ему вынули. Он молчал по-прежнему, но смотрел уже не так. С расчётом проигравшего, который понял, что партия идёт без него.

Тенс сидел на корточках у убитого дозорного, перезаряжал кремень, и руки у него подрагивали. Не от страха. От того, что приходит после первого боя, когда тело отпускает то, что держало минуту назад. Он попал коню в грудь с двадцати шагов, потому что целил в человека и промахнулся. На двухстах он клал в круг. На двадцати, когда на тебя едут, рука идёт не туда. Я ничего ему не сказал. Ошибки после боя разбирают не сразу.

– Трубы забрать, – сказал я Вигу. – Обе. Не бросать. Это улика, не трофей. Крис их запротоколирует. Тела оттащить с дороги в кусты, забросать ветками. Если кто пойдёт следом, пусть не сразу поймёт, что тут было.

Виг с одним из стрелков оттащил убитых. Крис коротко записал на ходу: место, час, двое дозорных, карренские стволы, кто что сделал. Заверять было некому, кроме нас самих, но Крис писал всё равно, потому что бумага, написанная по горячему следу, стоит дороже, чем восстановленная после.

– По коням, – сказал я. – Прямой дорогой. Они вышли утром, мы выйдем сейчас. Если Рост идёт к Валье через Кривой овраг, мы встанем перед ним там, где двести шагов будут нашим преимуществом. Если успеем.

Мы шли весь остаток дня и часть ночи, меняя шаг с рыси и обратно, щадя коней ровно настолько, чтобы они не упали. У нас было одно преимущество перед Ростом, и оно было простое. Гружёная подвода не идёт в темноте