"Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 - Хелена Руэлли

– А что, бывают вечерние и утренние? – Рэйшен изобразил ужас на лице. – Как ты их различаешь?!

Элина тем временем запустила руку в объёмистую кожаную сумку. Рэйшен вольготно расположился на кровати и с удовольствием наблюдал, как Элина сосредоточенно шарит внутри сумки. Если она думает о притираньях, значит, точно ничего с собой не сделает. Зря он потревожил Малену.

Лицо Элины изменилось. Он напрягся всем телом, готовый к чему угодно: прыжку, удару. Объятиям.

– Какая же я дура!

Он ничего не понимал. «Что происходит?» Прежде чем он задал этот вопрос вслух, Элина выудила из тёмной глубины замшевый мешочек и торжествующе встряхнула его. Внутри звякнули монеты.

– И что это значит? – Рэйшен по-прежнему ничего не понимал.

– Это подарок Невидимых Господ, – глаза Элины сверкали, голос окреп. – В самом начале они дали мне на обзаведение хозяйством пять неразменных монет. Правда, велели не злоупотреблять.

Элина уселась рядом с Рэйшеном и протянула ему мешочек.

– Да, внутри пять монет, – проворчал Рэйшен, ощупав «подарок». – Но этого нам точно не хватит.

– А теперь смотри!

Элина извлекла из мешка монету. Та тускло блеснула чьим-то золотым профилем. Рэйшен ощупал мешок. Там по-прежнему было пять монет.

* * *

Он не любил иметь дело с магией. Деньги и магия плохо сочетались. А уж деньги от Невидимых Господ и магия… Вообще никуда не годится!

– Давай лучше у купцов одолжим недостающее, – проворчал Рэйшен.

– Вот ещё! – возмутилась Элина. – Идти к ним в кабалу? Ни за что!

– А в кабалу к Невидимым Господам, по-твоему, можно?!

Элина, вздохнув, перестала трясти этим дурацким мешком с монетами перед носом Рэйшена.

– Я и так у них в кабале. Ты же помнишь: контракт с ними был на пять лет, то есть – тьфу! – оборотов. Потом они заявили, что он бессрочный. Раз их условия изменились, я имею право воспользоваться деньгами.

– А если ты выдашь жалованье этими деньгами, а монеты в руках солдат исчезнут?

– Я уже расплачивалась такими монетами, правда, немного. Всё было хорошо, никто не жаловался. Рэйшен, я понимаю, что где-то есть источник этого золота, и он, скорее всего, не бесконечный. Но мне надо именно сейчас! А потом я рассчитываю на собранные подати, и этот проклятый мешок не понадобится!

Рэйшен смотрел на неё, бледную, уставшую, с растрёпанными волосами. Она ухитрялась выкрутиться даже в самой безнадёжной ситуации. Она никогда не сдавалась. Не бросала тех, кто был рядом. Он страстно хотел, чтобы она победила. Пусть не сегодня и даже не завтра.

– Почему ты так смотришь на меня? – настороженно спросила Элина. – О чём это ты думаешь?

Рэйшен расплылся в своей дерзкой ухмылке лучшего наёмника королевства:

– Думаю, что ты потеряла свои притиранья! Профукала!

Элина не успела возмутиться, как он ловко притянул её к себе:

– Завтра найдёшь. У тебя завтра выходной.

* * *

Малена не забыла просьбу Рэйшена и собиралась сварить отменный успокоительный отвар. Она хотела доказать всем, что училась не напрасно, и деньги, полученные её отцом за предательство, пошли на доброе дело.

Девушка любовно перебирала сухие листья и стебли, подносила к носу одно за другим, откладывала в сторону те, что ей чем-то не угодили. Для Рэйшена потребуется особый состав. Всё-таки он не человек.

Хорошо бы сделать всё в одиночестве, но Малене было строго-настрого запрещено разводить огонь в комнате. Её отец опасался пожара. Придётся работать в кухне.

Там кипела работа, над котлами поднимался пар. Повара улыбались, а где-то поодаль слышался звонкий голос Полли. Малена вздохнула: поговорить бы с ней! День, когда чуть не начался бунт, помирил девушек окончательно.

– Ясного вам неба! – приветливо поздоровалась Малена с поварами. – Я тут с краешка место займу, надо отвар один приготовить.

Она уже начала располагаться у очага, когда заметила, как повара переглядываются между собой. Больше того, они подталкивали друг друга локтями, словно собирались сказать ей что-то неприятное, но никак не решались.

– Что-то случилось?

– Ты это… Дара Малена, не серчай на нас, – с отчаянием в голосе проговорил один из молодых поварят, – нам не велено посторонних в кухню пускать!

Вначале Малена решила, что ослышалась. Но эти слова повторили и другие повара.

– Разве я для вас посторонняя? – девушка не сумела скрыть обиду в голосе. – Раньше вы так не говорили.

– Прости нас!.. Так нам приказано… Особливо после песка в муке… Это дар Меуриг распорядился! Ну, как его ослушаться?

Повара говорили все разом, и в этом шуме Малена выхватила лишь одно имя – Меуриг.

– Меуриг приказал не пускать меня?

– Да не тебя! Это всех касается, кроме Полли и дара Ингерама!

Малена нахмурилась. Меуриг ей с самого начала не понравился, а теперь и вовсе вызвал раздражение. В конце концов, она здесь по делу! Она старается не для себя, а для Рэйшена, а он, может, поважнее Меурига будет!

* * *

– Ладно, – бормотала Малена себе под нос, – я найду этого Меурига и разберусь… Я спрошу у Элины…

С утра ни Элина, ни Рэйшен не показывались. Ломиться к ним в спальню Малена не решилась, но отказываться от своих планов тоже не собиралась.

Голос Полли слышался уже снаружи, у чёрного хода кухни. Наверняка где-то рядом и Меуриг. Малена вспомнила, каким суровым выглядел накануне молодой дроу, и внутренне содрогнулась. Но выбора не было. Дело должно быть сделано, причём вовремя.

Малена пошла на голоса. Полли размахивала каким-то огрызком бумаги и, не стесняясь, отчитывала приехавшего торговца. Тот потел, бледнел и время от времени чесал в затылке. Подойдя ближе, Малена увидела причину такого волнения: рядом стоял Меуриг и лениво прокручивал в пальцах свой знаменитый сковородник.

– Ты меня понял? – настойчиво спрашивала Полли. – Здесь не хватает примерно полмешка. Привезёшь завтра, договорились?

Торговец несколько раз кивнул, с подозрением поглядывая на дроу.

– Он привезёт, – Меуриг холодно усмехался, глядя на торговца. – Он нас не обманет.

– Не обману, дар Меуриг! Всё сделаю, как договаривались!

Наконец жуликоватый торговец уехал со двора, и Малена подошла к Полли и её дроу.

– Как я рада тебя видеть! – Полли порывисто обняла подругу. – Ещё немного, и я освобожусь, только сдам бумаги Ингераму…