Я – Товарищ Сталин 13 - Андрей Цуцаев

медленно, без фар. Привычные к темноте глаза позволяли различить силуэт: автомобиль был похож на длинный «Фиат-522», чёрный, с высоким багажником и запасным колесом на крыше.

Автомобиль остановился у дома Ахмеда. Дверца со стороны водителя открылась. Из машины вышел мужчина в длинном пальто и феске. Постучал в дверь. Дверь открылась быстро.

Марко взял рацию, лежавшую на пассажирском сиденье.

— Луиджи, — произнёс он тихо, — приехал «Фиат-522». Номер не видно. Объект только что зашёл внутрь. Готовься.

Голос капрала ответил почти сразу, тоже шёпотом:

— Понял. Стою на углу возле бывшей кофейни Гиргиса. Двигатель прогрет. Жду команды.

Марко смотрел, как из дома вышли трое. Сначала Ахмед — в тёмной накидке поверх галабеи. За ним двое мужчин, оба высокие: один нёс большой свёрток, завёрнутый в грубую мешковину, второй — два продолговатых ящика, похожих на патронные или для инструментов. Всё происходило молча. Свёрток и ящики аккуратно уложили в багажник. Потом из дома вышел ещё один человек — видимо, тот, кто приехал на машине. Он закрыл багажник, сел за руль. Ахмед и двое помощников вернулись внутрь. Дверь закрылась.

Мотор завёлся. Машина плавно тронулась, по-прежнему без фар, и поехала на север, в сторону выезда из города.

Марко нажал кнопку рации.

— Луиджи. Машина пошла на север. Багажник загружен. Езжай за ним. Держи дистанцию не меньше двухсот метров, насколько возможно. Не свети фарами, пока не выедете за черту города. Я остаюсь здесь.

— Принял. Выезжаю.

Марко видел, как через минуту из-за угла вынырнул их второй автомобиль — серый «Балилла» с затемнёнными стёклами. Луиджи вёл аккуратно, без рывков. Через несколько секунд обе машины скрылись за поворотом.

Марко остался один. Он не стал заводить мотор. Просто сидел, глядя на тёмные окна дома Ахмеда. Свет внутри не зажёгся. Значит, никто не собирался выходить в ближайшее время.

Улица оставалась пустой.

Вскоре рация ожила.

— Марко, это Луиджи. Мы выехали за город. Сейчас едем по старой дороге на Дебре-Зейт. Скорость невысокая, около тридцати пяти — сорока километров в час. Дорога плохая, ящики в багажнике, видимо, тяжёлые — его сильно мотает на колдобинах.

— Далеко от тебя?

— Примерно двести пятьдесят — триста метров. Иногда теряю из виду на поворотах, но потом снова вижу силуэт.

— Продолжай. Не приближайся. Куда бы они ни ехали — главное узнать место.

— Понял.

Марко откинулся на спинку сиденья. В салоне стало совсем холодно. Он достал из кармана плаща фляжку с кофе — уже давно остывшим — и сделал два глотка.

Луиджи вёл машину осторожно. Дорога на Дебре-Зейт была итальянской, но за пару лет её сильно разбили караваны и дожди. Многочисленные выбоины, камни, колеи от телег. Водитель впереди явно знал дорогу — объезжал самые опасные места, иногда почти останавливался перед особенно глубокими ямами.

Через двадцать пять минут впереди показались редкие огоньки — несколько костров у обочины. Караванщики ночевали. Чёрный «Фиат» сбавил ход, проехал мимо, не останавливаясь. Луиджи тоже снизил скорость, пропустил между ними два грузовых мула, потом снова прибавил.

Проехали ещё несколько километров. Дорога стала уже. Начались заросли акаций по обе стороны. Местами колея раздваивалась: одна шла прямо на северо-восток, другая сворачивала левее, к старым итальянским складам.

Чёрный автомобиль повернул налево.

Луиджи выждал почти минуту, потом тоже свернул. Теперь дистанция увеличилась до четырёхсот метров — риск потерять цель рос с каждой минутой, но приближаться было нельзя.

Дорога стала совсем разбитой. Машина впереди сильно раскачивалась. Через семь минут впереди показался силуэт большого строения. Длинный сарай из необожжённого кирпича, крытый ржавой жестью. Рядом стояли несколько пристроек поменьше. Когда-то здесь был итальянский тыловой склад боеприпасов и горючего, потом его бросили, потом кто-то использовал под зерно, потом опять забросили. Сейчас ворота были открыты.

Чёрный автомобиль заехал внутрь. Фары наконец включили — они коротко мигнули и тут же погасли. Двое мужчин вышли, открыли багажник. Началась разгрузка.

Луиджи остановился в трёхстах метрах, заглушил мотор, вылез из машины и пошёл пешком вдоль обочины, стараясь держаться рядом с акациями. Дойдя до места, где дорога делала небольшой изгиб, он присел за невысоким термитником и стал смотреть.

Разгрузка шла быстро. Свёрток унесли внутрь. Потом два ящика. Потом ещё два — видимо, их достали из-под брезента на заднем сиденье. Работали четверо: водитель и трое, которые вышли из сарая встречать. Через несколько минут багажник закрыли. Водитель сел за руль. Машина выехала из ворот, развернулась и поехала обратно в сторону Аддис-Абебы — уже с включёнными фарами, но очень тусклыми, почти незаметными.

Луиджи ждал, пока звук мотора не стих полностью. Только после этого он подошёл ближе.

Ворота сарая остались приоткрытыми. Внутри горел один фонарь «летучая мышь», поставленный на ящик. Виднелись силуэты нескольких человек — они переносили ящики в дальний угол. Один из них остался стоять у входа, видимо, на страже.

Луиджи не стал рисковать. Он тихо вернулся к машине.

В два часа ночи он уже докладывал Марко по рации.

— Склад старый, примерно в двадцати восьми километрах от города по дороге на Дебре-Зейт, потом налево. Бывший итальянский тыловой пункт. Разгрузили пять-шесть мест груза. После этого машина уехала обратно в город. Внутри остались люди — минимум четверо.

Марко молчал несколько секунд.

— Ты уверен, что это именно тот «Фиат»?

— Да.

— Хорошо. Возвращайся. Я останусь здесь до рассвета.

— Понял. Буду через сорок минут.

Марко положил рацию на сиденье. Посмотрел на дом Ахмеда. Окна были по-прежнему тёмные.

Он достал из бардачка блокнот и записал время, направление, количество ящиков, примерный вес, тип строения. Потом добавил коротко: «Похоже, началось».

Рассвет пришёл около шести утра. Небо посветлело сначала серым, потом розовым. На улице появились первые люди — женщины с кувшинами, мальчишки-продавцы воды.

В семь тридцать дверь дома Ахмеда открылась. Ахмед вышел в белой галабее, с небольшой сумкой через плечо. Огляделся, запер дверь на ключ, пошёл в сторону Меркато обычным неспешным шагом.

Марко смотрел ему вслед.

Он не стал выходить из машины. Просто сидел и ждал, пока фигура Ахмеда не скроется за поворотом. Потом завёл мотор и медленно поехал в сторону штаба. Впереди был долгий день.

И теперь уже точно было ясно: ожидание закончилось.

* * *

8 февраля 1938 года. Аддис-Абеба. Вечер.

Солнце уже скрылось за плато, оставив небо тёмно-синим с последними оранжевыми полосами на западе. Уличные фонари ещё не зажглись, только в окнах Меркато начинал появляться жёлтый свет керосиновых ламп. Марко сидел в