Контракт с грядущим 2 - Михаил Никитич Ишков

…неуловимый монстр на глазах обретал плоть, его объем начал наполняться загадочными структурами. Они на глазах стали оформляться в какие-то непонятные образования.

Наше напряжение усиливалось почти по экспоненте, однако на этот раз галактическим хранителям хватило энергии, чтобы пресечь всякие попытки чужака вырваться из гравитационных объятий.

Была опасность – и ее никто не скрывал – что незваный гость, возможно, предпочтет покончить с собой, чтобы не достаться врагу. Мало ли как он мог быть запрограммирован! Однако электронное просвечивание, все более и более улучшавшее видимую картинку, неожиданно обнаружило внутри непонятного существа обширное помещение, напоминавшее рубку, и в нем громадный круглый стол, на столешнице которого возвышалось странного вида сооружение, похожее на пульт управления. Очертилось оно в виде четырехгранной пирамиды, разделенной на уровни, светящимся разноцветьем и разнофигурьем. Вокруг стола обозначились таинственные фигуры, в строгом порядке занимавшие места за столом.

Галактические наблюдатели не сразу догадались, кто перед ними – так и сидели в оцепенении, а я интуитивно – сразу! – осознал, что передо мной арзонты. Даже стол мне был знаком, как и сферический потолок, накрывавший помещение.

Этой мыслью я поделился с искином, а тот по тайным каналам передал новость галактическим наблюдателям.

Глава 7

Внезапно передо мной в воздухе возник экран. Теперь я мог зрительно связаться с нашим галактическим куратором.

Вид у старикана был суровый и крайне озабоченный.

– Пока, – первым признался он, – нам удается пресекать их попытки вырваться из гравитационных тисков, но сколько это продлиться, не могу сказать. Трудность в том, что мы ничего не знаем об этих незваных гостях.

Он призвал меня сосредоточиться, а потом по праву члена галактического синклита призвал меня напрячь внимание.

– Аджой, слушай внимательно. Прежде всего надо выяснить, кто именно послал арзонтов? Каковы их намерения? Почему они постоянно отказываются от контактов? Как они сумели проникнуть в нашу галактику? Как собираются вернуться?

Я, предчувствуя недоброе, возмутился.

– Ну, вы размахнулись! Так они все и выложат! Кто же будет это выяснять?

– Ты!

Я замер.

В рубке возникла неприятная и нудная тишина.

Старик повторил.

– Ты! Больше некому. Тебе уже приходилось иметь дело с этими отщепенцами-арзонтами, тебе и карты в руки.

– Может, они только и ждут, когда я попаду им в руки? – пожаловался я. Потом добавил с откровенной безнадегой. – А если они оторвут мне голову?

После паузы добавил.

– Такого рода миссия должна долго и тщательно готовиться. Необходимо обеспечить надежную охрану…

– В том-то и дело, что мы ничего о них не знаем. К сожалению, у нас нет запаса времени, чтобы подготовиться должным образом.

– В таком случае, может лучше послать к ним мой псевдообраз?

– С виртуальным посланцем они разговаривать не будут.

– А со мной будут?

– А с тобой будут, потому что покушение на физическую личность посланца чревата для них самыми неприятными последствиями.

После паузы я был вынужден согласиться.

– Мне надо подготовиться к встрече. Прежде всего, нужен мой боевой скафандр. Нужны подробные помощники, инструкции, условия, которые они должны выполнить…

– Повторяю еще раз – мы ничего о них не знаем, а ты уже имел с ними дело. Сумеешь сочинить что-либо на ходу. Главное – тяни время. В помощь тебе наш техотдел запустит в инопланетного чужака тысячи нанороботов. Попытайся хотя бы выяснить, откуда они явились. И будь грозен! Держись авторитетно! Хитри! Не забывай напоминать, что представляешь официальные власти Млечного Пути.

Экран начал гаснуть. Вслед куратор напомнил:

– Мы тут посовещались и решили, что кроме тебя послать некого. Ты справишься. Все материалы тотчас пришлют. Вплоть до пилюль, способных сохранить жизнь.

* * *

Проникнуть в недра чужака мне удалось не сразу.

Пришлось подогнать боевой скафандр, запастись дыхательной смесью, наладить связь с хранителями, установить и проверить подспудный канал связи с искином и, самое главное, помучиться с выбором сигнала.

До сих пор все попытки установить связь с пришельцами заканчивались ничем, пока я не вошел рабочее состояние, не набрался нахальства и не подключил тот образ мысли, который помог мне на Фигуркарии.

В тот момент меня словно долбануло и я, включив полную громкость, завел заветный мотив.

Милый с дома уходил,

На прощанье морду бил.

Вот она, вот она —

На кулак намотана.

Внутри вражеской посудины почудилось какое-то шевеление.

Я приободрился и продолжил концерт.

На окошке два цветочка,

Голубой да аленький.

Лучше маленький стоячий,

Чем большой да вяленький.

Неожиданно внутри чужака что-то грохнуло.

Я добавил еще один пароль.

Служил Гаврила водудаем,

Гаврила воду разносил.

И сына, сделанного Раей,

Он Водудаем окрестил.

…следом.

Служил Гаврила вьюгореем,

Гаврила вьюги создавал.

И сына своего от Леи

Он Вьюгорейчиком назвал.

Служил Гаврила слесаришкой,

Замки Гаврила починял.

И сына от своей Иришки

Он Слесарюгою назвал.

За броневой, похожей на лягушачью кожу оболочкой что-то отчетливо заскрежетало.

Я добавил жару.

Служил Гаврила геркулесом,

Гаврила тяжести таскал.

И сына своего от Леси

Он Геркуланчиком назвал.

Служил Гаврила челомеем,

Ракеты в космос запускал.

И сына своего от Ефросиньи Петровны Софимутер

Он Владимиром Сергеевичем назвал.

Удивительно, но вражья сила клюнула на мадам Софимутер, что привело меня в боевое нетерпение.

Люк бесшумно открылся.

«И так бывает!..» – прокомментировал я подобное доверие к госпоже Софимутер.

Но люк обнаружился не там, где ждала вся ученая компания галактических старейшин, а метрах в трех ближе к носу.

Я не стал ждать, пока передвинут трап, а с ходу, включив двигатель, перелетел к отверстию и проник внутрь.

Вокруг царила абсолютная чернота.

«Это ненадолго», – успокоил я себя. И точно, на приемном причале внезапно затеплился слабый свет, скоро перешедший в сияние, и передо мной обнажился странной формы извилистый коридор, постоянно менявший размеры что вверх, что в стороны. Этакая внутренность змеи, указывающей мне направление движения. Никаких боковых ответвлений, дверей в нашем понимании… Каких-либо приборов, приспособлений, рисунков, стрелочек, пультов в этом змеино-зеленеющем, подсвеченном багряными пятнами туннеле не было.

Мир вокруг странным образом качался.

Движения пространства походили на рывки кита, не способного преодолеть инерцию собственной туши. Его страдания передавались мне и превращались в спазмы