Контракт с грядущим 2 - Михаил Никитич Ишков

Не пора ли задуматься о будущем наших углеродных сородичей? Разве можно и далее терять время для устройства непроницаемого кордона для всяких непрошенных гостей? Почему совет до сих пор не задействовал звезды центральной части галактики числом многих миллиардов для выстраивания плотной сети запоров и ловушек. Тем более теперь, когда мы убедились, с кем имеем дело, и сумели организовать надежный захват вторгшегося агрессора?

Призыв Змея Горыныча (как мы между собой называли этого умника с планеты Дéсна) нашел широкий отклик в верховных органах содружества.

И вовремя!

С проектом организации непроходимого барьера для всякого рода заезжих чужестранцев лучше всего могла справиться земная цивилизация – одна из самых продвинутых рас во Млечном Пути.

И вовремя!

Скоро первые обустроенные нашими земляками кордоны и скрытые посты перехватили посланного из соседней вселенной гонца. Помог техник-арзонт, сумевший описать технологию устройства Тени и организовать ловушку. Да и мы кое-чему научились.

Пятно было небольшим – что-то вроде невидимого шаттла, посланного в качестве проверочного существа для определения, что же случилось с посланной раннее экспедицией.

Почему они не отвечают? И что за дела творятся в предназначенной для захвата вселенной?

Вытащив из засланного корабля управлявшего им агента, к нему сразу применили весь набор средств, которыми за очень долгую историю обзавелось большинство рас, продвинутых в техническом и оправдательных отношениях, населявших просторы Млечного Пути. Таких цивилизаций оказалось немного – что-то около сотни миллионов. Так что было из чего выбирать. Уже продемонстрированное засланцу умение лишить его защитной оболочки или ввести в состояние анабиоза при подмешивании к его атмосфере нашего – земного – воздуха, принудило шпиона выложить все, что было связано с его миссией.

Признаюсь, мы тоже приняли участие в этом эксперименте. Для начала согласились добровольно обсудить со всех сторон создавшееся положение.

В конце концов, все так или иначе замкнулось на мне и моем экипаже, но, к сожалению, мы не до конца проинтуировали трудности, которые ждали нас при личном общении с этим чудовищем.

Мы назвали пойманного нашими патрулями чужака «монстром», хотя это слабо сказано. Я, опытный сталкер, и то едва удержался от рвоты, разглядев вблизи – и не бегло, а с интересом – пойманного в пределах нашей вселенной чужеродца. Я был готов ко всему, тем более что мне единственному из землян «повезло» лично общаться с бандой арзонтов и их главарем из запредельной вселенной, составленным на основе бора и азота. Но теперь при достаточно длительном общении с этим Квазимодо у меня едва выдержали нервы.

Именовать его криптидом, как советовали старцы из галактического синклита, было невозможно. Наши родные чудища теперь показались мне милыми и даже в чем-то родными созданиями.

А этот!..

Это было существо из выпотрошенной Тьмы. Сущий Кощей Бессмертный – так мы назвали его между собой.

Более мерзкую рожу трудно было представить. Издали она напоминала человеческое лицо только в самом скверном уродливом исполнении. Если прибавить, что вместо носа у него торчал хвостик, напоминавший поросячий, и черты его постоянно менялись от похожего на улыбающегося вампира, несколько веков пролежавшего в могиле, до выбравшегося из многомесячной темницы отталкивающего урода. От пришельца разило абсолютным неприятием всего, что составляло наши ценности. Даже разум не мог примирить меня с этим чужанином.

Вот тогда меня добила мысль – хочешь не хочешь, а придется примириться. Искать, так сказать, точки соприкосновения… Одна подробность у меня уже была – мы знали от засланного арзонта название чуждой расы – амтонги. (На наш, конечно, земной язык.)

Но этого мало. И никакая рвота или абсолютное неприятие здесь не поможет.

Не те ставки. Речь шла о выживании нашего – земного – рода и многочисленных родственных нам рас.

Пойманного чужеродца, которого все называли криптидом-2, нам, наконец, удалось принудить к фиксации своего облика. Он замер на образе зверя с отвисшими слюнявыми губами. С подобным ликом он как раз впервые ответил на наши вопросы.

Необыкновенно мощный искусственный разум с трудом перевел его мысли, сосредоточенные на попытке узнать, что случилось с экспедицией арзонтов и сопутствующего им сородича.

Если посчитать этот ответ результатом нашего физического, принудительного, внеморального – какая уж тут мораль! – давления, должен признать – это был успех!

Успех по большому счету, так как подтвердилось – пришелец способен торговаться. Это было немало. Значит, какую-то тропку мы могли бы к нему отыскать.

Другое дело, что нам здорово в техническом смысле помогло его собственное средство передвижения, которое, как и хозяин, постоянно меняло свои очертания – от размытого сгустка тьмы до явственно читаемых линий и объемов.

Вывод был такой – в чем нам очень помог разобраться мыслитель с Десны.

Чуждый разум способен принимать нашу информацию и переваривать ее, пусть даже в непонятной форме. Впрочем, лишь бы отвечал, а уж мы постараемся выжать из него все, что можно. Десниец также предупредил синклит, что давить на инородца следует крайне осторожно и только по самым мелким и конкретным поводам. Например, о предназначении той или иной детали в корпусе его корабля, о его физическом устройстве. О физиологических свойствах его натуры. Способен ли он становиться невидимым или читать мысли на расстоянии?

Со временем, общаясь с представителем расы амтонгов, мы обнаружили, что у этих монстров есть чему поучиться. Например, постоянное изменение общего вида как у представителя разумной расы, так и принадлежащих ему всякого рода технических устройств, являлось не прихотью, а вполне разумным, полученным в результате эволюции свойством.

Для нас было открытием, что такая игра с оформлением, эскизом и внутренней конструкцией свидетельствовала о том, что всякое существенное устройство, девайс, гаджет, деталь обладали интеллектуальной составляющей, позволявшей этим частям изменять свое предназначение и в момент создавать новое техническое устройство.

Это можно было сравнить с тем, что наш двигатель внутреннего сгорания в мгновение ока мог полностью преобразоваться, например, в роторный, а то и электродвигатель. Насчет более глубокой ступени изменчивости на уровне атомов и элементарных частиц сказать не могу. И не только я, а вся масса инженеров, изучавших захваченный аппарат. Ответить, где предел этой изменчивости до сих пор не может никто.

В любом случае мой искин Вовока, напоминавший небольшой чемодан без ручки, общаясь с криптидом, научился отращивать ножки, ручки, принимать более-менее похожие черты живого существа. При этом он почему-то предпочел чаще всего оборачиваться котом, по преимуществу сибирским. И мяукать так, что эти звуки были слышны во всех помещениях Дружка.

Хвала богам, что мой Сивка-Бурка не впал в модный раж и не захотел переделываться в яхту или подъемный