Мятежник - Геннадий Борчанинов

Он закрыл дверь в кабинет и уставился на меня вопросительным взглядом, мол, чего надо. Не удивлюсь, если Планкетт ему уже накапал на мозги, передавая своё отношение ко мне. Лично мы с Коллинзом не слишком часто пересекались.

— Мне поручено организовать доставку оружия, — тихо сказал я. — Я бы хотел, чтобы вы поехали с нами.

— Я? — удивился Коллинз. — Почему я?

— Потому что у вас есть все необходимые качества для столь деликатного и опасного дела, — сказал я.

Ну и потому что я хотел во время поездки донести до него передовые методы борьбы. Перетянуть его на свою сторону. В своих полководческих качествах я не сомневался, они посредственные, и выезжать я смогу только за счёт послезнания, а вот Коллинз во время гражданской справлялся и так, бил англичан, а затем и противников договора в хвост и в гриву. Нам такие люди нужны.

Коллинз недоверчиво хмыкнул и сложил руки на груди.

— У меня полно другой работы, я не могу бросить всё и поехать чёрт знает куда, — произнёс он.

— С вашей нынешней работой может справиться кто-нибудь другой, а вот с этой поездкой… Мне хотелось бы видеть именно вас в команде, — сказал я. — Патрик Пирс разрешил мне брать людей на своё усмотрение, так что замена на ваше нынешнее место найдётся быстро.

Мой тёзка крепко задумался.

— Впрочем, отказ я тоже пойму, — добавил я. — Но это шанс показать себя в настоящем деле, от которого зависит не просто судьба добровольцев. Судьба всей Ирландии.

Наверное, я чуть переборщил с пафосом. Но это сработало.

Коллинз медленно кивнул, посмотрел мне в лицо, словно пытаясь понять, не шучу ли я, но я оставался предельно серьёзным.

— Хорошо… Когда выдвигаемся? Мне нужно ещё кое-что уладить, — сказал он.

— Не сегодня, — усмехнулся я. — Пока ещё рано, требуется кое-какая подготовка. От вас нужна фотография, мистер Коллинз, для паспорта…

— Можно просто Мик, — сказал он.

— Майкл, — я протянул ему руку.

Рукопожатие у него оказалось крепкое, уверенное, сильное.

— Значит, договорились, — сказал Коллинз. — Пойду, сообщу начальству…

Кажется, кого-то ждёт неприятный разговор. Но я бы тоже предпочёл заниматься реальным делом, а не кабинетной работой, и неважно, что об этом подумают отцы-командиры.

— Завтра встретимся здесь, в штабе, — сказал я напоследок. — Сообщу все детали.

Он кивнул и скрылся за дверью. Я немного постоял в коридоре, ожидая услышать недовольные вопли Планкетта, но не услышал ничего, кроме короткого приступа кашля. Да и хрен с ним.

Я ещё немного побродил по штабу, перекинулся парой слов с офицерами добровольцев. Общее настроение у всех было чуть приподнятое, все чего-то ждали. В воздухе витало ощущение, что скоро что-то будет, что-то очень важное, но вслух про восстание никто не говорил, и посторонние могли только догадываться. Предполагаю, полицейские информаторы, которых здесь тоже хватало, тоже догадывались. Но никакой конкретики у рядовых членов организации не было.

Через некоторое время я вышел на Доусон-стрит и пошёл в сторону центра, искать какое-нибудь фотоателье. Полароидов тут нет, цифровой фотографии тоже, так что готовые фотки придётся ждать, значит, тянуть с этим не стоит.

На набережной нашлось одно, и у фотографа я сделал снимок за три шиллинга, причём у него даже нашёлся приличный костюм, который я надел вместо военной формы. Магниевая вспышка разлетелась белыми искрами, и фотограф запечатлел меня в полный рост.

SS Libau, замаскированный под норвежский пароход, на нём перевозились винтовки.

Глава 19

Паспорта сделали всем, и мне достался паспорт на имя Джеймса Чейза. Маккормик стал Райаном Хэнли, Коллинз — Эндрю Гилмором. Уилсон превратился в Крейга Хэмилтона. Ирландских имён и фамилий намеренно избегали, благо, рожи у нас у всех от британских не слишком-то отличались. Выговор — да, без акцента говорить могли только я и Коллинз.

Грузовик нам тоже раздобыли, побитый жизнью «Лейланд», трёхтонный уродец с жестяной кабиной и деревянными бортами. Одного такого точно не хватит, чтобы доставить весь груз в Дублин, но это и не требовалось, шутка ли, сорок тонн одних только винтовок. Часть груза уедет в Корк, часть — в Белфаст, Голуэй и другие города. Добровольцы не ограничивались одним только Дублином и окрестностями, мы были повсюду. И даже на английском берегу имелись сочувствующие нашему делу ирландцы.

Но для нас главное — встретить и спрятать груз. Доставка — уже дело десятое, с ней помогут добровольцы из Трали и Килларни, местные. Там найдутся и другие грузовики, и телеги, и крепкие парни, которые будут всё это грузить. И не только грузить, но и стрелять потом из этих винтовок.

В путь с собой собрали весь набор ключей, запчастей и горюче-смазочных материалов, Уилсон готовился основательно, чтобы никакая неполадка не застала нас врасплох в чистом поле. Лично я бы не рискнул ехать три сотни километров на здешней технике, но наш шофёр сказал, что машина надёжная, и должна пробежать туда и обратно без приключений.

Я ему не слишком-то верил.

Да и «пробежать» — слишком сильно сказано,максимальную скорость этот грузовик развивал довольно скромную. Каких-то тридцать километров в час. По ровной дороге, само собой. В горку пятилитровый движок, обладающий солидным табуном в тридцать шесть лошадей, тянул откровенно слабо.

Но даже это в разы лучше, чем ехать верхом или на телеге. Смотреть несколько дней на лошадиный зад… Удовольствие не для всех.

Выдвинулись без спешки. Залили полный бак бензина с неясным октановым числом, который даже пах как-то иначе, видимо, без присадок и прочих ароматизаторов, проверили всё напоследок. Я взял револьвер, у Коллинза тоже имелся свой, просто на всякий случай. Лучше бы обойтись без пальбы, но в дороге может случиться всякое.

Маккормик завёл мотор с кривого стартера, Уилсон принялся дёргать рычаги. Я, глядя на его действия, понял, что управлять подобной техникой не смог бы точно. Даже угол опережения зажигания тут выставлялся вручную. Естественно, никаких синхронизаторов в коробке передач, никакого комфорта и эргономики. Я даже зауважал Уилсона ещё больше.

Мне, как руководителю этого бродячего цирка, досталось место в кабине, слева от водителя. Маккормику и Коллинзу пришлось ехать в кузове, сидя на лавке, но я даже не был уверен, что в кабине ехать комфортнее. За рулём ехать и вовсе — тяжкий труд.

Выехали от одного из дублинских