Мятежник - Геннадий Борчанинов

Уилсон растерялся, вдарил по тормозам. Я схватился за руль и крутанул на себя, уводя тяжёлую машину от края. Ещё немного, и мы свалились бы в реку, и я вдруг вспомнил, что говорил экскурсовод, рассказывая о причинах провала этой операции. Машина со встречающими попала в аварию, в которой трое из четырёх добровольцев погибли, и встречать пароход стало просто некому.

Мы с Уилсоном переглянулись, он полез в карман за папиросами, заглушил двигатель.

— Не надо так делать, Майк, — проворчал он.

— Первый и последний раз, — сказал я. — Что там такое попало-то?

Уилсон молча зажёг спичку дрожащими руками, прикурил, выпрыгнул из кабины. Что бы то ни было, мы слетели бы с моста, как дерьмо с лопатки.

— Вот же… Полено какое-то, мать его! — воскликнул он. — Как я его так не заметил⁈

— Скинь его нахрен! — крикнул Маккормик, высунувшись из кузова.

Шофёр откатил его пинками, сбросил в реку, внизу гулко плеснуло. Окурок папиросы отправился следом, Уилсон забрался в кабину, хлопнул дверью, вновь посмотрел на ограждение моста. Грузовик остановился всего в паре сантиметров от него, и если бы не моё вмешательство, то он точно пробил бы хлипкие деревянные перила.

— Запустите мотор кто-нибудь, — глухо произнёс шофёр.

Я выбрался из кабины, привычным уже движением крутанул стартер. Опасливо, так как может переломать пальцы при особом везении, но сильно. Двигатель заворчал. Сама по себе машина ещё ни разу не подвела. А вот люди, пожалуй, да, но Уилсон и так заметно сердился сам на себя, прекрасно понимая, что мы вылетели бы в реку по его вине. Поэтому я не стал ему ничего больше говорить.

— Поехали, немного осталось, — сказал я, возвращаясь на своё место. — До темноты успеть бы.

— Успеем, — ответил шофёр, сдавая назад, чтобы вернуться на прежнюю траекторию.

До самого Трали он ехал максимально сосредоточенно и аккуратно, пожалуй, даже медленнее обычного. Теперь оставался только последний рывок до Фенита.

За всё время, пока мы ехали по острову, полиция ни разу нас не остановила. Отдельной дорожной полиции пока ещё не существовало как класса, а у обычных констеблей к нам никаких вопросов не возникало. Документы у нас были в полном порядке, комар носа не подточит, и на машину тоже.

На окраине Трали мы сняли номер в придорожной гостинице, сразу на несколько дней. В самом Фените лучше не мелькать слишком часто, деревушка эта маленькая, мы будем там в центре внимания сразу же, как только заедем туда на грузовике. Все окрестные мальчишки сбегутся посмотреть на такую технику, и о конспирации придётся забыть. А здесь, в посёлке покрупнее, мы выделялись уже не так сильно.

Собственно, до нужного участка побережья отсюда оставалось километров десять, если верить картам и словам местных жителей, можно доехать в любой момент. Да и пешком дойти можно, если приспичит.

План был такой, что корабль причалит в Фените, одновременно с этим подлодка высадит Кейсмента чуть севернее от него, и дальше координировать операцию будет уже он. В конце концов, это была его идея, выцыганить оружие у кайзера.

Конечно, слабых мест в этом плане было полно. Особенно с учётом того, что британская контрразведка не спит, и за сотрудничество с Германией нам всем грозит смертная казнь. В конце концов, корабль мог банально попасть в шторм, один из лютых весенних штормов в Северном море, мог наскочить на мину или мель, встретиться в море с английской эскадрой или, наоборот, с немецкими охотниками на конвои. Да и здесь, на берегу, опасностей было предостаточно.

Но раз уж мы взялись за это дело, то доведём его до конца.

В назначенный день мы выдвинулись к побережью. По плану корабль должен был обогнуть Британию с севера, и мы тоже подъехали к берегу чуть севернее назначенного места, к большому пологому песчаному пляжу под названием пляж Банна. Там мы и разбили лагерь, наблюдая за серым морем. Орали чайки, шумел мерно накатывающий прибой, а мы изображали из себя четвёрку туристов, выехавших на пикник.

За нами, впрочем, никто не наблюдал, места здесь были не самые густонаселённые. Со стороны берега был риск повстречать только пастухов, со стороны моря мы замечали только рыбацкие лодки. Костров не жгли, в населённые места не совались, посменно торчали на берегу, разглядывая в театральный бинокль, прихваченный Коллинзом, рябь на морских волнах.

— А будет ли вообще этот пароход? — хмыкнул Маккормик после очередного часа бесплодных наблюдений.

— Бог его знает, — пожал я плечами. — Надеюсь, что будет.

Пока что мы не увидели ни одного. Даже дымы за горизонтом ни разу не удалось засечь, но и погода стояла не самая лучшая для наблюдения, ветреная, пасмурная. Можно было только надеяться, что с кораблём всё в порядке. Возможно, мы приехали слишком рано.

Дважды пришлось отправлять Уилсона в город за припасами, пища для четверых взрослых мужчин улетала в мгновение ока.

Настроение у всех тоже постепенно падало, я ловил порой на себе косые взгляды. Мол, припёрлись слишком рано, да и вообще, вся эта миссия — один сплошной провал. Что лучше бы мы ждали корабль в Фените.

Вскоре, однако, всё изменилось.

— Вижу дым! — прокричал с наблюдательного поста Коллинз.

Пост оборудовали на холме неподалёку, с него открывался замечательный вид на залив.

Я взбежал на холм, словно мне пятки наскипидарили, взял бинокль из его руки, оглядел горизонт. Вдалеке и в самом деле виднелся чёрный угольный дым.

— Подавайте сигнал! — крикнул я.

Всё давно было готово. Только разжечь костёр и подкинуть туда сырых веток, чтобы чадило посильнее.

— Майк, там кто-то едет! — ответил Уилсон.

Я перевёл бинокль на дорогу. К нам приближался незнакомый автомобиль, в котором сидели двое местных констеблей, и я выругался сквозь зубы. Этого только не хватало.

— Отменить сигнал, идём встречать! — приказал я.

Их автомобиль остановился аккурат рядом с нашим грузовиком, оба констебля выпрыгнули на песок, окидывая пляж внимательными цепкими взглядами. Мы неторопливо потянулись к ним навстречу. А я нащупал в кармане пиджака револьвер. Просто на всякий случай.

Leyland RAF Type 1914 года.

Глава 20

Мы подошли к прибывшим полицейским, расположились полукругом, изображая ни в чём не повинных туристов. Вид у нас был немного заросший, чуть одичалый, так что оба констебля заметно напряглись. Но всё равно продолжили излучать властную