Смотритель Маяка 2 - Артём Град

Я постучал, но ответа не услышал и медленно приоткрыл дверь, запуская внутрь свет факела. Грот был пуст.

— Мда, уплыла, наверное, решила развеяться. Тогда пойду готовить.

Замесив тесто на талой воде, оставил его доходить, даже бездрожжевому тесту нужно время, чтобы, как говорила мама, «отдохнуть». Если начать раскатывать сразу, тесто будет резиновым и начнёт сжиматься в комок, а отдохнувшее при выпекании раздувается, на нём образуются аппетитные пузыри, сами лепешки получаются мягкими и пышными. Через двадцать минут вернусь к нему снова.

Я подвинул стоявший на плите ковшик с повидлом, который забыл вчера. Моё варево загустело, прилипло ко дну, но от этого не стало хуже. Я наклонился и глубоко вдохнул мягкий лимонный аромат с примесью жжёного сахара. Пожалуй, так даже лучше. Зачерпнул ложку и попробовал. Лимонное повидло или варенье получило привкус карамели, мне не хватало слов, чтобы описать, насколько это вкусно. Я взял последнюю сухую половинку лепёшки Инесс, смазал густым слоем, смачно откусил и запил холодным чаем. Блаженство! В такие минуты даже сухая корка — чистейшая пища богов.

Чтобы скоротать время выдержки теста, я решил прогуляться по Маяку. С кружкой и лепёшкой отправился в подвал, заткнув за пояс факел. На дне колодца перед входным люком в нос ударил неприятный запах стоячей морской воды, которого прежде не было. Уже на этаже, жуя лепешку и периодически запивая чаем, я подошёл к стене, провёл пальцем по каменной кладке, и всё стало понятно: плесень. Нет, сама плесень ещё не проступила, но конденсат от двух тонн тёплой воды, которые всё ещё стояли на минус втором этаже, уже плотно вцепился в стены.

Дерьмово, надо бы ускориться и осушить это помещение. Значит, займусь этим после лепёшек, тунец пока подождёт.

Я посмотрел на экран системы, отметил несколько крупных китов, кристаллов и пресловутый «Облачный маяк» в сообщении червёртой вкладки радара. Слишком уж много информации за последнее время расширяло мой новый мир, и имелись ли у него границы, я не понимал. В воде нижнего этажа что-то хлюпнуло. В тишине подвала это прозвучало очень явственно, поэтому я подошёл к лестнице, наклонился вместе с факелом и заглянул вниз. Ничего. Хм, шлюз по-прежнему был открыт, я оставил его так намеренно, чтобы посмотреть, затопит ли помещение. Не затопило, пришлось просто принять это как факт.

Я наклонился ещё раз, разглядывая внимательнее, но заходить в воду не стал, чего зря мочить сапоги, к тому же там вновь установилась тишина, нарушаемая лишь гудением Маяка. Никаких плесков и движений.

Наверное, через шлюз заплыла рыба и сбежала, когда увидела свет факела. С этой мыслью я пошёл на кухню.

Тесто уже настоялось, ароматное и мягкое. Я посыпал стол мукой, накатал, сформировал лепёшки и сложил на раскаленный камень в печи. Через десять минут запах печёного теста заполнил кухню, и, кажется, привлек даже Боцмана. Кот крутился у ног, ожидая лакомства, впрочем, ждал он вовсе не хлеб и, получив отрезанный рыбий хвост, убежал с ним куда-то в тишину первого этажа. Я вынул лепешки, поджаристые с румяными пузырями, не удержался и отломил кусочек, обжигая пальцы. Хлебный пар поднялся из разлома, я подул на мякиш и сунул в рот.

— М-м-м, отлично! — сразу захотелось борща, чеснока, сметанки. Интересно, готовят ли борщ на тунце?

Гастрономические фантазии меня постоянно расстраивали. Глупо ждать очередной корабль со случайным провиантом, надо срочно собирать кристаллы и разводить на Маяке полноценный огород. По крайне мере что-то всё же в моих руках, а гидропоника бесполезно болталась без надежды на урожай.

Но первостепенные задачи сводились к нехитрой формуле: опреснитель — это кристаллы. Гидропоника, свет, да почти всё, даже сама жизнь на Маяке — тоже кристаллы. Я оторвал ещё ломоть лепешки. Эх, ел бы и ел! И накрыл хлеб тряпкой, чтобы не сох. В кармане нашарил синий кристалл, последнюю находку, и сунул в браслет факела. Свет сразу слегка приглушился, всё работало исправно. И тут до меня дошло: древко-то факела деревянное! И если мне случится в воде выпустить его из рук, оно просто всплывёт к поверхности, оставив меня в темноте. Решение нашлось довольно просто, хотя и не очень изящное: примотать к рукояти камень, но так, чтобы не мешал двигать браслет. Возле кучи дров нашёлся подходящий по весу, его и решил использовать, авось не слетит. Повесив полушубок на спинку стула, снял сапоги и пошёл в подводный Маяк, зацепив по пути кирку на первом этаже.

— Так, радар, — бормотал я себе под нос. — Кристаллы…

Сначала три, чтобы запустить опреснитель. Выбрал нужные точки. Хотя определение координат не составляло труда, подбиралась новая существенная проблема: чем дальше от Маяка отстояла очередная точка, тем сложнее отмерять до неё расстояние на дне. Мой натренированный глазомер скоро станет бесполезен, а люфт увеличится до десятка метров. Ладно, проблему подсветил, решать буду позже.

Я разделся и сделал несколько шагов в воду, а чтобы не окунать в неё раскалённый факел, снизил его яркость почти до нуля, сдвинув браслет по рукояти вниз. Зайдя по пояс, осторожно погрузил фонарь и вернул ему прежнюю мощность. И этот момент с потолка минус второго этажа, что находился вне моего поля видимости, руку с киркой, которую держал в воде, обвило довольно большое щупальце. Опешив, я в панике попытался сбросить его, но не вышло. Следом за щупальцем тело размером с крупную собаку плавно скользнуло на ногу и обхватило её тентаклями.

— Да сука! Отцепись! — заорал я, дёргая ногой, но дружелюбные объятия только стали крепче. Убивать осьминога я не хотел, потому что не был уверен в его намерениях. Вообще-то эти ребята в целом очень любопытные, и кажется, именно его хлюп я слышал часом ранее.

Однако, следующий момент предопределил мои действия. Ногу пронзила острая боль. Клюв осьминога пробил кожу, чтобы впрыснуть тетродотоксин, парализующий яд. Кирка осталась в обвитой щупальцем руке, этот засранец явно знал, как меня обезоружить, но не пока понял, с кем имеет дело.

— Я токарь, старичок, ты думаешь, меня не зажимало маховиком или задней бабкой по-юности?

С этими словами я сдёрнул браслет с ручки фонаря, вода закипела вокруг чёрного кристалла, острый край которого резко воткнулся в голову осьминога. Вместе с паром повалил запах вареной рыбы, щупальца задёргались, срываясь с руки, и через минуту безжизненно обмякли. Труп осьминога медленно соскользнул с моей