Шайтан Иван 12 - Эдуард Тен

— Это не я плохой, ваше величество. Это жизнь такая суровая… и плохая.

Император усмехнулся.

— Что же, Александр Христофорович, и вы, князь. Несмотря на все неурядицы и проблемы, что вы вывалили на меня, выражаю вам своё удовольствие и благодарность за надлежащее исполнение ваших обязанностей. Можете быть свободны. Александр Христофорович, прошу вас в пятницу присутствовать на аудиенции австрийского посла.

— Слушаюсь, ваше величество.

Глава 24

Наступало время колоссальных потрясений для Европы, которые сильно отразятся и на Российской империи. Приходилось готовиться ко многим значимым событиям, наше участие в которых было неминуемо. Венгерский поход должен был состояться летом и осенью. Если характер нашего участия я обозначил на последнем совещании у императора, то его исполнение не было утверждено государем, и действия начальников и командиров войск, назначенных в Венгерский поход, оставались под вопросом. Меня одолевала текучка разных дел, которые росли, как снежный ком, на глазах.

Прибыл капитан Володин.

— Здравия желаю, ваше сиятельство.

— Здравствуйте, Арсений Владимирович. Что у вас?

— Согласно вашему распоряжению, мы подняли все материалы, которые смогли найти на графиню Орлову Ольгу Александровну. Их не так много, но кое-что интересное обнаружили. Родилась в Петербурге. Отец — Жеребцов Александр, камергер, очень известный масон. Мать — младшая княжна Лопухина. Почти всё детство и юность провела в Италии из-за слабого здоровья. Была обручена с герцогом Монтебело, но свадьба расстроилась — причины неизвестны. В 1826 году вышла замуж за графа Орлова.

Капитан помолчал, собираясь с мыслями.

— Подозреваю, что графиня, под влиянием авторитета отца как видного масона и влияния её матушки, имеет обширные связи с масонскими кругами, особенно итальянскими. Умна, обладает волевым характером и большим влиянием на мужа. Имеет обширные связи в высших эшелонах власти, вплоть до императорской семьи. Граф Нессельроде — частый гость в имении, также князь Толстой, семейство Пущиных и многие другие. Помогла Герцену получить разрешение на выезд из России. Оказывает всемерную поддержку Козрое Дузи — весьма востребованному художнику. Частым гостем графини является поверенный итальянского посольства Антонио Филети, граф Силато. Он — масон ложи «Молодая Италия». Сведения, впрочем, не проверены, ваше сиятельство.

Володин перевёл дух.

— Достоверно известно прилюдное высказывание графини по поводу просьбы императрицы сделать её сына Николая товарищем для игр великого князя Михаила. Графиня заявила, что не намерена превращать своего сына в шута и лакея.

— Это точно, Арсений Владимирович? Впрочем, неважно. У вас есть возможность донести эту информацию до императрицы?

— Да, Пётр Алексеевич. Есть графиня Львова — ближайшая фрейлина её величества. Ольга Александровна не раз нелестно отзывалась об умственных способностях графини Львовой. А замечания и мнение графини Орловой имеют в свете очень веское значение. Правда, в последнее время графиня намеренно отстранилась от него — свет её изрядно утомил. Побывать у неё в Стрельне много труднее, чем в императорском дворце. По некоторым суждениям, между императрицей и графиней произошло охлаждение. Точной причины мы не знаем.

— Благодарю вас, Арсений Владимирович, за отлично проделанную работу. — Я помолчал, обдумывая услышанное. — Постарайтесь как можно быстрее донести до императрицы эту пикантную подробность. Добавьте ещё что-нибудь в таком роде: императрица постарела, потеряла хватку… ну и какую-нибудь занимательную историю про любовницу его величества — Елизавету Покровскую. Не мне вас учить, капитан. — Я посмотрел ему прямо в глаза. — Не нравится мне этот дружный кружок по интересам.

— Пётр Алексеевич, есть необходимость поставить в известность, его высокопревосходительство Бенкендорфа?

— Нет, Арсений Владимирович, я сам доведу до него все наши действия.

Я попросил приёма у Бенкендорфа. Была необходимость уже сейчас готовить почву для формирования у него и у императрицы негативного отношения к графине Орловой.

— Здравия желаю, ваше высокопревосходительство!

Бенкендорф кивнул в ответ.

— Александр Христофорович, вы просили поставить вас в известность при получении новых сведений об итальянских масонах.

— Вам стало известно что-то новое? — заинтересовался Бенкендорф.

— Так точно. Наш агент доподлинно знает, что из России неоднократно поступали средства в фонд масонской ложи «Молодая Италия» — за три года не меньше сорока тысяч рублей. Имён и фамилий он не знает, но сумма точная. Не могу утверждать с полной уверенностью, но мне кажется, это графиня Ольга Александровна Орлова.

Бенкендорф нахмурился, услышав имя той, кого я подозревал.

— Граф Орлов также связан с масонами?

— Точных доказательств нет, но… — я посмотрел на Бенкендорфа. — Считаю необходимым более плотно заняться разработкой этой особы.

Бенкендорф надолго задумался.

— Пётр Алексеевич, вы знаете, какое место занимает граф Орлов при дворе его императорского величества? И его супруга — до недавнего времени?

— Так точно. — Я решил опередить его. — Я отдал распоряжение начать наблюдение за графиней Орловой по своей инициативе и всю ответственность несу сам. — Бенкендорф уже открыл было рот, но я продолжил: — Уже есть некоторые сведения, и достаточно серьёзные, чтобы задуматься.

— И что же за сведения, Пётр Алексеевич?

Я коротко изложил заранее подготовленную информацию, косвенно указывающую на связь графини с масонской ложей. А в конце выложил явную дезу — но правдоподобную.

— Графиня во всеуслышание заявила о своём негативном отношении к княгине Ливен, называя её шпионскую деятельность мерзкой и подлой, тем более за деньги. — Я выдержал паузу. — Александр Христофорович, поймите меня правильно, но столь демонстративное раскрытие деятельности Дарьи Христофоровны — очень важной и нужной для нас — просто не лезет ни в какие рамки. Она выдала Дарью Христофоровны с головой при этом выставляя её деятельность в таком негативе. Наверняка об этом извещены все её знакомые, послы почти всей Европы. Непонятно: это глупость или намеренное предательство?

Я внимательно следил за реакцией Бенкендорфа. По тому, как его желваки застыли, а губы сжались в тонкую полоску, я понял: мои слова глубоко запали ему в душу. И можно было не сомневаться, во что выльется информация, которую я только что слил Бенкендорфу.

— Александр Христофорович, если вы считаете наблюдение за Орловыми лишним, мы можем его прекратить.

— Отчего же, князь. Работайте, — тихо произнёс Бенкендорф. — Не хватало нам ещё этой заразы — масонов.

Основное «добро» получено. Остаётся спокойно и толково обложить графиню Орлову. Как относиться к графу Орлову? Будем посмотреть. Со слов знающих эту семью бдительных граждан, граф полностью доверяет своей супруге, как и она ему. Живут каждый своей жизнью, не мешая друг другу. Оставалось ждать результаты моих