Гарем на шагоходе. Том 13 - Гриша Гремлинов

— Готова!

— Пуск.

Вампирша вдавила кнопку. С гулом, переходящим в свист, турбины выбросили струи голубого пламени. Ускорение вжало нас в кресла. Тысячетонная стальная изба рванула вперёд с такой скоростью, на которую конструкторы явно не рассчитывали. Лапы шагохода замелькали, превращаясь в размытые пятна.

— Ребятки, держитесь за трусы! — заорала Кармилла.

Мы неслись на Горыныча зигзагами. Вправо-влево-вправо! Рядом взрывались фонтаны земли от попаданий снарядов. Лекса побледнела, Шондра едва могла продолжать давить на гашетки. Вайлет просто продолжала выполнять расчёты — перегрузка была ей не помехой. Кармилла визжала от восторга.

Миранда Фифи, прикованная к креслу, пыталась орать сквозь кляп. Её щёки раздулись. Глаза приобрели размер чайных блюдец. Цвет лица резко изменился — сначала стал белым, потом зеленоватым. Роза с интересом наблюдала за ней, словно изучала новый вид растения, меняющий цвет.

ПЕРЕГРУЗКА 4G. ВЕРОЯТНОСТЬ ТОГО, ЧТО МИРАНДА ФИФИ СЕЙЧАС УКРАСИТ ИНТЕРЬЕР СВОИМ ЗАВТРАКОМ 94%. РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕ ДЫШАТЬ НОСОМ.

«Избушка» неслась по полю с чудовищной скоростью. Её лапы работали в темпе, который должен был разрушить сервоприводы по всем инженерным расчётам. Но не разрушал, потому что турбины добавляли тягу, которую не нужно было тратить на преодоление инерции. Земля под нами не успевала проминаться от ударов ног. «Избушка» просто оставляла за собой цепочку выбитых ям с интервалом в сотню метров.

Кармилла рулила.

Нет — это слабое слово. Кармилла дирижировала. Она бросала «Избушку» зигзагами, используя каждую неровность рельефа как элемент хаотического танца. Вправо — в момент, когда Горыныч начинал поворачивать орудие. Влево — когда ракеты уже шли в нашу сторону. Резкий нырок вперёд — и снаряд из скорострельной гаубицы взрывал землю в двадцати метрах позади.

Её волосы летали над консолью, моментально переключая режимы и позволяя шагоходу совершать цирковые манёвры. Глаза светились красным. Губы чуть раздвинулись в улыбке — не человеческой, нет. В той улыбке, которая бывает у хищника в момент, когда он понимает, что добыча уже близко.

— Мы зря назвали этот манёвр «Паникующая Курица»! — прокричала она сквозь рёв турбин. — Надо сменить название!

— На какое? — крикнул я в ответ.

— «Кармилла в своей стихии»!

— У нас нет времени переименовывать манёвры!

— У нас всегда есть время на правильные приоритеты!

Снаряды рвались вокруг нас. Ракетные залпы Горыныча шли непрерывно. Он тратил боеукладку, не считая, как будто у него её было на сто лет вперёд. Возможно, так и было. Каждый взрыв поднимал столб земли и камней, и «Избушка» мчалась сквозь этот постоянно меняющийся лес разрывов, уходя в последний момент, теряя краску и куски внешней обшивки, но оставаясь на ходу.

Чип деликатно выдал:

АНАЛИЗ ТЕКУЩЕЙ СИТУАЦИИ: ВЕРОЯТНОСТЬ ВЫЖИВАНИЯ В СЛЕДУЮЩИЕ 60 СЕКУНД — 47%. ОСНОВНОЙ ЛИМИТИРУЮЩИЙ ФАКТОР — ВООРУЖЁННОСТЬ ПРОТИВНИКА ПРЕВЫШАЕТ НАШУ СПОСОБНОСТЬ УКЛОНЯТЬСЯ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: СДЕЛАТЬ ЧТО-НИБУДЬ НЕОЖИДАННОЕ. ЕЩЁ НЕОЖИДАННЕЕ, ЧЕМ ВСЁ ПРЕДЫДУЩЕЕ. ВОЗМОЖНО, ПОПРОСИТЬ СЭШУ НАЖАТЬ НА ЧТО-НИБУДЬ. АХ ДА, ЕЁ ЗДЕСЬ НЕТ! ОБЛОМ!

И тут левая голова Горыныча, до этого молчавшая, изогнулась и открыла пасть. Но движение было странным. Неправильным. Я смотрел на него через прицельный экран и не сразу понял, что именно не так — а потом понял.

Голова не целилась в нас. Она целилась в землю. В точку на двести метров впереди нашего курса.

— Кармилла! Стоп!

— Что⁈

— Стоп!

Вампирша дёрнула рычаги. Форсажные турбины взвыли на максимальном реверсе. «Избушка» затормозила с такой резкостью, что Лекса улетела бы через весь мостик, если бы не ремни. Но несмотря на ремни, она всё равно сказала несколько слов, которые Чип занёс в память как «не рекомендуется к повторению в официальной обстановке».

Левая голова Горыныча выстрелила.

Из её пасти вырвалось не пламя. Не луч. Никакого тепла. Только струя белёсого тумана под огромным давлением.

— Криоген! — заорала Ди-Ди.

Струя достигла поверхности — и земля перестала быть землёй. За секунду. За одну секунду почва на площади двести на двести метров покрылась коркой льда. Стекловидного, идеального, почти прозрачного льда, который моментально схватил камни, гравий и высохшую траву в единый монолит. Жидкий азот под давлением — вот что это было. Он замёрз сам, замораживая всё, до чего добрался, вытянув тепло из воздуха над поверхностью так стремительно, что над льдом поднялся туман конденсата.

Поверхность перед нами стала идеальным катком.

— Обойти! — скомандовал я.

— Не успеем! — отозвалась Кармилла.

Мы влетели на лёд на почти полной скорости. Форсажные турбины ещё не успели отключиться, инерция была колоссальной.

«Избушка» стала скользить.

Это был не занос, а совсем другое. Когда тысячетонная машина теряет сцепление с поверхностью и начинает подчиняться только законам физики, которым совершенно безразличны наши планы, остаётся только молиться.

Лапы «Избушки» скребли по льду, выбивая снопы ледяной крошки, но не находили упора. Мы уходили в неуправляемое вращение — медленно, неотвратимо, как брошенный волчок на стеклянном столе.

Все закричали.

Почти все. Роза молчала — она смотрела в монитор с тем выражением спокойного любопытства, с каким могла бы наблюдать за интересной телепередачей. Кармилла не кричала — она материлась. Хуже всего, что Кармилла материлась тихо, что означало предельную концентрацию.

— Запускай маневровые! — рявкнул я.

— Уже!

Маневровые движители на боках «Избушки» — небольшие дополнительные двигатели, предназначенные для точных корректировок. Кармилла использовала их не для выравнивания, это было бесполезно. Она использовала их для того, чтобы превратить хаотическое вращение в управляемое. Импульс влево. Импульс вправо. Главные форсажные — краткий толчок.

«Избушка» завертелась.

Красиво и страшно одновременно. Стальной дом, кружащийся на ледяном поле, как фигуристка на олимпиаде. Я видел, как Горыныч медленно поворачивается, подстраивая прицел под вращающуюся цель. И понял, что у нас есть ровно один шанс.

— Шондра! — крикнул я. — По дуге! Целься в брюхо!

— Поняла, — сказала она.

Турельщица смотрела в тактический дисплей, её руки на огневых рычагах двигались с точностью метронома. Скорость вращения. Угол. Расстояние. Дуга полёта ракет при учёте начальной угловой скорости носителя.

Когда «Избушка» прошла нужный градус разворота, она нажала гашетку.

«Ласточка» выпустила серию ракет — не по прямой, а по дуге, использовав угловой момент вращающейся платформы как дополнительный вектор. Ракеты разошлись веером и ушли вверх-вперёд, описывая кривую, которую не описывает ни один нормальный залп ни в одном нормальном бою.

Они вошли в брюхо Горыныча снизу, под углом.

Взрывы расцвели на белой поверхности дракона. Несколько антигравов на нижних