Не буди Лихо - Александра Стрельникова

— Прости! Спасибо, Никита, — Чемесов спрятал в ладони лицо, постоял так, а потом, словно смахнув с него невидимую паутину боли, вины, переживаний, бесстрастно взглянул на друга. — Если будут какие-то известия о состоянии Олега, меня можно будет найти в особняке графини Орловой, а позднее — на службе. Не обессудь, что доставил тебе…

— Иди уж! — перебил его Быстрицкий. — И запомни — ты и только ты способен наказать мерзавца, который сделал подобное с Олегом.

Он легонько подтолкнул в спину огромного по сравнению с ним Ивана и долго смотрел ему вслед, искренне переживая за этого большого человека с такой чувствительной, ранимой душой…

Глава 36

Александру разбудили очень рано, и она никак не могла прийти в себя.

— Что случилось, нянюшка?

— Да кто ж его знает, деточка? Полиции полон дом. Всюду лезут. Копаются в вещах, даже дрова на кухне перебрали, чтоб им пусто было! И этот одноглазый лиходей тут. Опять пальто не снял.

Александру всегда забавляло и поражало умение няни одним каким-то штрихом, одним коротким замечанием охарактеризовать человека или его настроение. Действительно то, что Иван Димитриевич не снял свое любимое пальто, говорило о многом. Только совсем недавно Чемесов стал чувствовать себя в ее доме не судейским чиновником, который лишь выполняет свои служебные обязанности, а желанным гостем, и его верхняя одежда — его своеобразный защитный кокон, начала оставаться на вешалке в прихожей. Теперь что-то вновь переменилось. Но пока Александра не спустилась вниз, она и представить себе не могла, до какой степени. Миша и Игорь Викентьевич уже были здесь. Она рассеянно улыбнулась им и поискала глазами Ивана, но его не было в гостиной.

— Мне сказали, Иван Димитриевич здесь. Что-то случилось?

— Да, он, конечно же, здесь. Правда, не соизволил объясниться. Теперь, похоже, мы видим истинное лицо Одноглазого Лиха, не прикрытое маской цивилизованности. Игорь Викентьевич кипел гневом, и Александра невольно поморщилась — еще был слишком свеж в памяти его вчерашний выпад против Ивана Димитриевича, когда Орлов прилюдно обвинил его в ужасном преступлении. А Игорь Викентьевич, словно подслушав ее мысли, продолжил: — Вчера Миша подозревал меня в неких дурных помыслах… Но, по-моему, ошибся адресом. Вот пример истинной мстительности. Вечером господину Чемесову указали на его место, а уже ночью он устраивает облаву, словно здесь воровской притон, а не дворянский особняк.

— Ничего не понимаю. Ведь Ивана Димитриевича, насколько я знаю, отстранили от расследования…

— А это и не расследование. Нам просто дают понять, во что может превратиться наша жизнь, если…

Язвительные выпады Игоря Викентьевича были прерваны вошедшим в гостиную полицейским:

— Господин Румянцев и госпожа Орлова, прошу вас следовать за мной.

Александра быстро взглянула на белого как мел брата, который до сих пор не проронил ни звука. Их проводили в кабинет Василия Орлова, в комнату, где и началось все это безумие, которое, казалось, готово было окончательно поглотить их семью. Чемесов ждал их, стоя возле письменного стола покойного графа. Он не смог сесть за него, хотя это было бы удобно. Что-то похожее на брезгливость не дало ему занять место этого негодяя. Но даже несмотря на это, сердце Александры сжалось, восприняв увиденное не дурным, а кошмарным, убийственным предзнаменованием. Иван, видимо, правильно расценил выражение ее лица, но не шевельнулся, не сделал и шагу навстречу… Более того, он даже не поздоровался. — Хочу сразу подчеркнуть, что это не допрос. Утром вы все получите официальные уведомления, в которых вам будет назначено время и указано место, куда вы должны будете явиться для дачи показаний. Сейчас скажу лишь следующее: я глубоко убежден, что вы оба знаете больше, чем считаете необходимым говорить мне. Единственное, что может оправдать вас в этом случае, так это то, что вы не до конца отдаете себе отчет, к каким последствиям ведет ваше молчание. А они трагичны, потому что гибнут люди, — Иван поднял голову, и Александра невольно отступила, устрашившись того, что увидела в его взгляде. — Поймите, утаивая от меня что бы то ни было, вы тем самым выгораживаете преступника, который уже убил двоих… — Иван запнулся. — И скоро станет ясно, удастся ли сохранить жизнь третьему.

«Так вот что произошло!» — пронеслось в голове у Александры. Движимая душевным порывом, она кинулась к Чемесову и, схватив его за руку, мучительно выговорила:

— Кто? Кто на сей раз?

Иван взглянул на нее печально, мягко коснулся щеки… А потом высвободил руку из ее ледяных пальцев и отошел прочь. Да так и остался стоять спиной, даже заговорив:

— Несколько часов назад в двух шагах от этого дома был найден тяжело раненным Олег Федорович Иевлев.

— Он… Он…

— Перенес сложнейшую операцию, и врачи не оставляют практически никаких надежд…

Иван обернулся, и глаз его сверкнул. Может, это были слезы, а может, уже не сдерживаемый гнев.

— Я вас больше не задерживаю, сударыня. И вас, Михаил Павлович, тоже. Подумайте о том, что я вам сказал. И еще… Сейчас в ваших комнатах будет произведен обыск, поэтому прошу какое-то время подождать в гостиной.

Александра хотела остаться, подойти, опять взять за руку, но Иван вновь отвернулся, и по его напряженным плечам она поняла, что сейчас он не примет от нее ничего… Мысли в голове были одна болезненней другой. «Олег Иевлев! Резкий, категоричный, полный энергии и напора, до предела честный, даже бескомпромиссный как по отношению к другим, так и к самому себе… При смерти. А я не могу… Просто не могу сказать правду!»

Чемесов все еще стоял у окна, привычно засунув руки глубоко в карманы брюк. Пальто он все же снял. Но бросил его здесь же на спинку кресла. Его даже не знобило. Наоборот, он чувствовал себя камнем, неким монолитом, настолько сжались, спрессовались, стали тяжелыми все его чувства. Лишь холодный рассудок как-то отвлеченно отмечал происходящее, анализировал, сопоставлял. «Олег умирает! А ведь он принял на себя удар, который по большому счету предназначался мне! Он прикрыл меня…» Иван сокрушенно провел рукой по лицу.

— Неужели совесть мучит, господин Чемесов?

Насмешливый вопрос от дверей заставил Ивана вздрогнуть и резко обернуться. — А к вам, Игорь Викентьевич, к вам она вообще когда-нибудь заглядывает? Или тропка давно травой заросла?

Мужчины замерли, испепеляя друг друга гневными взглядами.

— Я не звал вас, господин Орлов. Завтра вы получите официальную бумагу для